Дворник 5-го уровня (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 28

— ***! — выругался он, а лицо исказилось от боли. — Она всегда была такая. Глаз за глаз, зуб за зуб… Мамка не успокоится, пока не воздаст по заслугам обидчику! И чё, ей совсем ***?

— Да, плохо ей. Страдает из-за предательства и убийства. Ну и за квартиру бесится. Мол: «Из-за хаты убили ироды!».

— Да, хата для неё это прям сокровище. Мы ж из такой жопы выбрались, что слов нет. Мать ради квартиры всю жизнь и здоровье отдала… В общем, — он вздохнул и, бросив пустую банку в урну, обернулся ко мне, — что делать-то? И главное, что ты сам хочешь с этого поиметь?

— Хочу, чтобы дух нашёл покой и не пытался меня загрызть, — скривил я губы. — А также… Я за свою мать любого порву и горы сверну. А тут такое. У меня прям кипит всё внутри от той фигни, что произошла!

— И чё, долю не потребуешь?

— Не потребую. Но буду благодарен, если однажды и ты поможешь мне, если, не дай бог, я влипну в серьёзные неприятности.

— Базара ноль, Миха, — он протянул руку и я, пожав её, начал с Василием, сыном того призрака, писать заявления. Я выступаю свидетелем, но нужно будет ещё с бабушками переговорить. Они те ещё сыщики. Может, знают что?

Но это уже потом. Сейчас нужно действовать быстро, пока Геннадий ничего не заподозрил. Точнее, его жена.

Затем мы съездили в отделение полиции, да и в целом поездить пришлось. Так что сейчас спустя кучу времени мы пришли в кондитерскую лавку. Она недалеко от ЖЭКа, прямо у дороги. Это было небольшое одноэтажное здание, на крыше которого стоят столы, стулья и можно съесть купленное.

Я уже давно пускаю слюни на кондитерскую… Ни разу в жизни не был в кондитерских и вот наконец-то смог утолить своё любопытство.Я взял ягодный пирог, чая, и мы сели наверху.

— Чтоб я, да сам пришёл к ментам… и заявление писал… — сокрушался Вася, но на пирог налегал. Я, собственно, тоже.

— Всё бывает впервые. Закон на нашей стороне. Он как машина и без топлива не едет.

— Занести надо, да? — вздыхал Вася.

— Да. Заявления, — хмыкнул в ответ. — Нужно ругаться, жаловаться, а порой и приходить, устраивая разнос. Тогда «машина» поедет.

— Проще было бы подловить Генку, монтировкой по балде и заставить явиться с повинной, — фыркнул Вася.

— Не забывай про его жену. Её тоже будешь монтировкой по балде бить? Делаем или по закону, или никак, — поставил я ультиматум.

— А эт чё, не по закону? Сам пошёл с повинной? Сам, — фыркнул Вася. — Но я тебя понял.

Кивнув ему, обговорил, что будем делать дальше. И… нужно с мамой проконсультироваться. Как она, кстати, там? Голова от навыков не болит, надеюсь?..

* * *

Какой-то офис.

В это время.

— Вызывали? — мать Михаила ворвалась в кабинет начальника, словно ураган. В своём белом платье с изящными узорами и сияющими от жизни волосами, что были распущены, эта женщина, светилась как лампочка в ночи.

— Да, Виктория Владимировна, — улыбнулся ей Семён Палыч, начальник всего отдела.

Его кабинет был большим. Ведь людей под его управлением было много, всё же фирма крупная и быстрорастущая. Топливный мировой кризис в самом разгаре, и производители топлива просто купаются в деньгах. Прям как эта корпорация. Но сейчас не об этом.

Здесь имелся стол для совещаний, за которым могут уместиться до десяти человек. Слева и справа от него высокие шкафы, заваленные папками с документами. Дальше уже шёл рабочий стол самого Семёна Палыча, который словно стена ограждал начальника от простых смертных.

Это был большой, массивный и эффектный стол из массива дерева. А перед ним стояли стулья на колёсиках. Ну и на столе лежала стопка документов.

— Вот документы, их надо согласовать со всеми руководителями подразделений, подписать и отправить директору, — приказал мужчина сорока пяти лет.

Он был опрятным, лишним весом не страдал и был весьма приятен внешне. Из-за этого, его сотрудники регулярно пытались привлечь его внимание. То тортиком угостят, то невинно пофлиртуют, пока Семён Палыч не прогонит работать… Но не Виктория. Она появлялась как ураган, и пропадала столь же резко.

— Поняла, — женщина мигом оказалась перед столом и взяла документы. Она взглядом быстро пробежала по всем тринадцати листам и собралась было уходить, но застыла.

Семён Палыч удивился этому, но промолчал, всё же Виктория Владимировна — особа, можно сказать, эксцентричная. И гадать, что у неё в голове, даже он побоится.

И вот темноволосая женщина обернулась с крайне задумчивым выражением лица.

— Прошу прощения, Семён Палыч, но тут вроде ошибка… Серьёзная очень…

Мужчина сильно удивился, ведь эти документы он сам проверял и согласовывал.

— Покажите.

— Вот, — Виктория подошла и показала третий лист. — Смотрите, мы ссылаемся на закон, а статью указали совершенно иную. Но это раз…

— Погодите, сейчас проверю.

Мужчина открыл специальную программу для юристов. Там описаны все законы, статьи и многие ответы на вопросы, которые часто задают юристы. Всё же порой можно голову сломать, чтобы понять тот или иной закон и правильно интерпретировать то, что там написано.

— И правда, — мужчина нахмурился и взял телефон. Но не мобильный, а стационарный. Набрав короткий номер из трёх цифр, он позвонил в соответствующий номеру кабинет. — Карина Николаевна, зайдите ко мне.

— Я могу идти? — тихо спросила Виктория.

— Да, идите, спасибо за то, что вы такая внимательная.

— А про остальные ошибки я потом расскажу, да?

— Какие?.. — приподнял тот бровь. — Нет, расскажите сейчас.

Вздохнув, она вновь взяла документы и указала на некоторые пункты в этой претензии, которую компания посылала поставщику.

— Здесь нас пошлют лесом, а здесь… Ну какая пени за просрочку? — спросила женщина, присевшая на край стола, всё же наклоняться и едва ли не грудь в лицо совать неприлично. Да и понять могут не так.

— Мы же сами согласились, что если форс-мажор, то никаких пени трясти не будем… А теперь выставляем себя чёрт знает кем. И вот… — продолжила Виктория Владимировна, и в этот момент в кабинет зашла высокая, эффектная женщина, с пепельными волосами и ярким маникюром. Да и педикюром, всё же женщина была в туфлях с открытым носком.

— Карина Николаевна, у меня есть некоторые вопросы, но подождите, пожалуйста, — сказал мужчина и продолжил диалог с женщиной за столом. — Да, форс-мажор есть, и про пени вы верно подметили. Но почему вы не согласны с пятым пунктом?

— А потому что он противоречит новому закону.

Семён Палыч с удивлением посмотрел на женщину. Даже с недоумением.

— Каким конкретно?

— Эм-м-м-м… Что-то вроде было… — начала она вспоминать, но мужчине хватило и обрывочных сведений.

— А… из нового пакета, всё руки не дошли заняться им. А вы — молодец, Виктория Владимировна! Мы чуть сами не подставились, хорошо, что вы мониторите все изменения.

— Да?.. Я, наверное, просто слышала где-то… — виновато заулыбалась женщина, которая уж точно последние месяцы ничего не читала про новые законы и поправки.

— Неважно, главное, что мы не попали в «неприятное положение». И на этом всё?

— Вроде да…

— Тогда я дам вам почитать финальную версию. А пока свободны. Благодарю ещё раз.

Виктория поспешила уйти, но взгляд Карины заметила. Прожигающий, завистливый, и сейчас ей устроят выговор за ошибку в документах. Серьёзную ошибку… С Кариной и так плохие отношения, а сейчас будут просто кошмарные.

— Прорвёмся! — пробубнила себе под нос Виктория, оказавшись в коридоре, и поспешила к себе в кабинет. Работать дальше.

* * *

Третий двор.

Некоторое время спустя.

— Спасибо, дядя-мумия! — улыбалась Ленка. Вновь у неё были проблемы с велосипедом. Колёса сдулись, а я их накачал.

Мы вновь были у ЖЭКа, всё же где я насос возьму? Её отец — это вечно замученный мужик, чей мелкий бизнес едва выживает из-за повышения налогов и бешеных кредитов. Ему не до велосипедов. А мать… Она где-то есть. Думаю, на лавочке сидит или на Вайлдберриз ушла за очередной горой шмотья.