Возвращение в Москву (СИ) - Тарханов Влад - Страница 28

Кремль? Ни за что! Это каменная тюрьма! Это ловушка! Нет! Н-е-т! НЕТ!

И тут Пётр осознал, что уже обдумывает возвращение столицы в Москву. То есть, где-то внутри он понял правоту Брюса, принял это несмотря на то, что всё в нём противилось этому шагу. Почему? Чёрт подери! Наверное, потому что этот шаг назрел, давно назрел! Время! Он тут уже сколько времени провёл, что и подумать страшно И все-таки догадался перед уходом вставить кирпичи на место, не слишком-то маскировал свои следы, но это значения и не имеет. Главные тайны он забрал с собой. Подумал — и ощутил тяжесть печати Соломона на своей руке. Тяжесть ответственности. Тяжесть тайны. Тяжесть знания. Не даром сказано в Писании, что в больших знаниях и печали огромные![1]

Сколько я тут пробыл? Почему вечереет? Вытащил луковицу жилеточных часов, глянул! Ничего себе! Адъютант подскочил и вытянулся в струнку.

— Сергей Петрович! Снимайте оцепление. Машину. Я к губернатору. Да, сколько дней ко мне не пускаете Вандама?

— Два дня, Ваше Величество! — браво отрапортовал тот. Идиоты!

— Кто сказал: не пускать? Почему не доложили? — начал себя накручивать император, чисто на рефлексе отыскивая, на ком бы сорвать напряжение, которое возникло от выволочки старого соратника.

— Не рискнули, Ваше Величество! — откровенно ответил дежурный у государева тела полковник Зыков. И, как оказалось, весьма удачно, поскольку император расхохотался. Неожиданно его отпустило! Пока он там занимается любовью, генералы ждут в нетерпении, а бородатые грубые охранники из его Дикой дивизии хранят спокойствие государя! Картинка — закачаешься!

— Ладно, на сей раз вас от выволочки пронесло! Мы к Вогаку, потом в Кремль. И ко мне Вандама. Сразу же! И мой бронепоезд! Выезжаем ночью, в три часа. Пусть что хотят делают, но будут готовы.

— Ваше Величество! Всё к поездке готово! Экипаж литерного и вашего бронепоезда в ожидании. Боеприпасы загружены. Эскадрон охраны находится на станции. Погрузим в течении часа. Будут готовы в срок!

— Ну и ладненько! «Поехали!» —произнес Пётр, как только машина подъехала к основанию лестницы, по которой император спустился с Сухаревой башни.

Московский голова, генерал Вогак был еще на месте. Да и куда ему из присутствия, когда император в бывшей столице? Отлучишься, еще и искать начнут, да ну его. Так как-то спокойнее. Пётр ворвался в его кабинет, обставленный с роскошью, которые и у императора не наблюдалось.

— Константин Ипполитович! Я к вам ненадолго. Есть пару вопросов, которые хочу перед отъездом обсудить.

— Как, вы уезжаете, Ваше Величество? — искренне удивился генерал.

(генерал от кавалерии Константин Ипполитович Вогак)

— Сегодня же ночью! — Радостно сообщил Пётр.

— Как же так. Ваше Величество, мы рассчитывали… — начал мямлить генерал, протирая платком мгновенно вспотевшую лысину.

— Ах, оставьте, Константин Ипполитович! Дела не ждут! Так вот. Первое, что мне хотелось бы сказать — это подготовка к коронации, не забудьте! Второе — во время коронации я объявлю, что переношу столицу обратно в Москву. Да что вы, Константин Ипполитович! Эйё! Очнитесь! Лекаря вызвать? Как бы удар его превосходительство не ударил бы! Сергей Петрович! Врача!

— Не н а д о… врача! — огорошенный Вогак еле-еле пришел в себя… — Но Ваше Величество! Без обсуждения в кабинете и Государственном совете, без…

— Это всё будет, Константин Ипполитович! Ваше дело — принять делегацию из трех моих помощников: они посмотрят, как и где разместить необходимые службы, что надо построить, что перестроить, составят план. Одно знаю точно — Кремль станет рабочим домом правительства. Я буду жить за городом, но в каком-то из ближних имений, чтобы много времени на дорогу не тратить. Но это предварительные наметки. Третий вопрос — безопасность! Этот вопрос для вас самый главный! Делайте что хотите, хоть всех неблагонадежных выселяйте временно, на момент коронации, из Москвы, но безопасность должна быть обеспечена! И далее… так просто в город попасть не должно быть возможности. Подумайте что-то типа полицейского кордона, так, чтобы в будущую столицу мышь без нашего ведома не проскочила! Это для вас — главное направление работы. Денег дам! Создайте службу. Свою собственную! Наберите полтора-два десятка толковых людей. Надо будет — штат увеличу. Но твоя тайная московская канцелярия должна быть тайной и весьма эффективной. Понятно объясняю?

— Будет выполнено, Ваше Величество!

— Не сомневаюсь в вас, Константин Ипполитович, трудитесь!

С этими словами император покинул кабинет городского головы, который (простите за тавтологию) как только государь вышел, схватился за голову! Работы ему предстояло — начать сегодня, кончить через пару лет! А ведь сроки царь установит самые сжатые! А что остается делать? Только одно: исполнять!

Генерал Вандам ждал императора у входа в покои, которые ему подготовили. Охрана, получившая нахлобучку от адъютанта, стояла навытяжку и в глаза нервного генерала старалась не смотреть.

— Алексей Ефимович! Дорогой мой! Прости, совсем мои дикари от рук отбились! Решили, что им приказы императора — плюнуть и растереть! Но они свое еще получат! У тебя разговор длинный?

— Не пять минут!

— Понимаю. Есть предложение: мне как раз пять минут надо, тут… вот… потом проводишь меня на вокзал. Пока поезд не отправят, сможем спокойно все обсудить.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Да, генерал имел привилегию обращаться по-простому: государь, или даже по имени-отчеству, но на людях рекомендовано было придерживаться этикета и свои привилегии не выпячивать!

— Так значит тебе. чтобы со мной попрощаться надо всего пять минут? — Вера всё слышала и встретила государя вспышкой гнева. — Мишель! Я всё понимаю, но я не вещь, которую можно за пять минут протереть от пыли и положить на полочку!

— Осталось четыре минуты! Вера! Или ты со мной нормально попрощаешься, или извини, но я тебя больше не знаю! Терпеть женские истерики у меня нет времени! Поверь!

Вера была Холодная, а не дура! Истерика не получилась? Получилось прощание славянки, экспресс-версия[2]. Но сыграно было отменно, как заметил про себя Пётр!

[1] «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» — это библейская фраза из Книги Екклезиаста (1:18), приписываемая царю Соломону.

[2] Вообще-то Вера Холодная не только актриса была замечательная. Манипуляторша (в плане мужиков), та еще! Одесским губернатором во время Гражданской крутила, как хотела, в результате сей типус сдал город большевикам без боя! Впрочем, это всего лишь одна из легенд столь неординарной личности, как Вера Холодная.

Глава девятнадцатая

Приходят тревожные вести из Берлина

Глава девятнадцатая

В которой приходят тревожные вести из Берлина

Москва. Брянский вокзал[1]

8 ноября 1917 года

Бронепоезд стоял под парами. Иван Васильевич Скопин ожидал императора на перроне вместе с караулом и дежурным офицером — так сказать, торжественная встреча в миниатюре. Михаил Александрович прибыл в сопровождении адъютантов, генерал-майора Вандама и пятерых телохранителей из казаков Дикой дивизии. Может быть, не самых проворных, но точно преданных Михаилу лично.

— Ваше императорское величество! Бронепоезд к отправлению готов. Вода залита, тендер наполнен. Паровозная бригада на месте. Экипаж занял места согласно боевому расписанию.

— Хорошо! Отправление в три часа. — Тут государь притормозил, уже собравшись было забраться в нутро бронированной черепахи. — Скажите-ка, Иван Васильевич, а как именуется ваш подопечный?

Скопин намек императора сразу же понял. Действительно, у бронепоезда собственного имени не было.