Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ) - "Сербский" - Страница 28

— Да не вопрос, — усмехнулся Федор. — Что еще?

— По воскресеньям Хозяин дарил доброту и говорил теплые слова.

— Это как? — не поняла Настя.

— Ну, хвалил за службу, гладил по голове… Сметаной угощал!

Девочка перехватила котомку, чтобы почесать Кота за ухом:

— Так годится?

— Хм… Хорошая у тебя доброта, — муркнул Кот. — Так устраивает. Буду думать.

Насчет дома Федор выдал чистую правду. Мы с Настей часто обсуждали проблему бездомного домового. Бросать Федора под его крыльцом было бы чистым свинством. И Кате навязывать обузу нельзя — она человек военный, подневольный. Сегодня здесь, а завтра там.

А то, что после углубленной медкомиссии Настю отправят отсюда в архангельский детдом, сомнений у нас не вызывало. Нет у медиков в медицинском шаблоне такой строки описания таланта — с нечистой силой говорить. И не появится, если мы не признаемся. А мы не признаемся.

Так почему не дать домовому новый дом, а девочке помощника? Умений у Федора хватает: сам ходит всегда чистенький, и за порядком в доме следит. Умеет готовить, стирать, шить… Да много чего умеет, и вряд ли мы все знаем.

Настя вчера так и сказала:

— У меня ничего нет, но у меня есть я. Себя у меня никто не заберет! И ты, Федор Кузьмич, такой же. Давай жить вместе?

Что же, тут не поспоришь. Когда товарищ доверяет тебе спину, ты потом обязательно подставишь плечо. А сердечное теплота всегда оборачивается уверенностью и душевным равновесием.

Договор они скрепили рукопожатием. Крошечная рука домового утонула в маленькой ладошке Насти, однако взаимное пожатие рук мне показалось необычайно крепким.

Глава 22

Часть вторая. Мой дом — архангельский детдом

Углубленная медицинская комиссия, которая приехала в августе, обследовала Настю серьезно. В результате медики нашли ее полностью здоровой, и комиссовали безусловно. То есть признала неперспективной и негодной. В их практике такое бывало, когда непонятные сигналы прибора приходилось считать ошибкой.

Очередную комиссию (не углубленную) назначили через год, но это так, для проформы. И поехали мы в Архангельск, в третий детдом. Однако до этого произошло множество событий, рассказ о которых продолжим с напоминания: бог создал кошку, чтобы человек мог погладить тигра. Это было в предыдущей главе.

Глава двадцать вторая, в которой за одного битого двух небитых дают

Болотная кикимора Глафира заявилась к нам с утра. Такая же мелкая старушка, как и Марфа, она щеголяла в похожем милитаризованном наряде. Видимо, это у них семейное, хотя они не сестры. Речь Глафиры была отрывистой, а голос властным. В моем мире такой тип женского характера называли стервозным. Несколько позже Федор разъяснил Насте, что «кикимора болотная» и «бессердечная женщина» — слова-синонимы.

Глафира сразу взяла власть в свои руки, чтобы развить бурную деятельность. Первым делом шуганула Кота. Обнаружив его в Настиной комнате, дрыхнувшего посреди кровати, она коротко бросила:

— Что это? — палец ее указывал на белую повязку.

— Боевой Кот, — четко доложила Настя. — Ранен в ногу ржавым гвоздем. Рану промыла, стрептоцидом засыпала.

— Блохи?

— Кот вымыт с хозяйственным мылом, — высунулся Федор из кармана.

Глафира повела рукой:

— Убрать! В саду поспит, не сахарный. И вообще, везде убрать. Федя, ты знаешь, что такое генеральная уборка?

Домовой растерянно огляделся. Ему казалось, что в доме беспорядка не отмечается, но кикимора слушать ничего не стала.

— Представь, Федя, что завтра великий праздник, — сказала она менторским тоном.

— Да? — поразился домовой, пытаясь представить.

Календарь на стене подсказку не принес, завтрашний день ничем таким помечен не был. Бурная работа мысли отразилась на лбу домового. Шарики крутились вовсю, однако ответ не находился.

— Чтобы все блестело как у этого кота! — дернув плечом, гаркнула кикимора. И важно удалилась готовить собственные зелья.

Основательно взялась, всю кухню мигом провоняла. Тем временем мы подогрели воду, вымыли Катю, и поменяли чистое белье на совсем чистое. Потом Глафира выгнала всех, включая Марфу. И что она там делала с Катей, увидеть не удалось. А когда нас допустили в комнату, наша воспитательница спала. Мы подкрались, чтобы осмотреть Катину ногу. Впервые за много дней стопа оказалась разбинтована. Она выглядела ровной, гладкой и розовой. И только опухшая культя мизинца краснела, будто бутон цветка.

— Процесс пошел, — заявила Глафира замогильным голосом диктора РЕН-ТВ. — Неделю больная должна лежать. Вообще никаких лишних движений, понятно? Если зацепится где-то ногой, не дай бог — все труды насмарку. Лежать и кушать. Все ясно?

Настя с Федором кивнули, а Глафира задала неожиданный вопрос:

— Кто знает, что такое специальная диета?

Федор стеснительно выступил вперед:

— Так Марфа уже вроде говорила…

— Забудь, что говорила Марфа, — кикимора начала загибать пальцы. — Молочные продукты, витамины, белковая пища. То есть нежирные бульоны, каши, хек, минтай. Далее: зелень, петрушка, клюква. Сладкое и газировку — запретить! Консервы тоже нельзя.

— Есть! — Федор вытаращил глаза. — Будет сделано! А когда палец вырастет?

— А когда вырастет — тогда я новую диету скажу. Понятно?

Домовой кивнул, хотя понятного было мало.

— С наскока пальцы не растут. Одних наговоров мало, новые пальцы кормить надо правильным питанием, — Глафира завершила развод на занятия четкими указаниями. — Значит так, Федор — на кухню, готовить еду. Настя — в магазин. Кролик, индейка, телятина. Марфа — остальные пальцы лечить. Все прочие сидят в саду!

Рукой кикимора указала верное направление.

Возражать ни у кого и мыслей не возникло. Подхватив Кота, мы переместили его в кресло на веранде. Возмущенный боевой дух только вздохнул от такой жестокости. Во дворе обнаружился Пес. Он бдительно дремал, сидя у крылечка. Денек сегодня теплый, но не жаркий. Как тут не удержаться?

Боевые духи, приступившие вчера к дежурству, охрану вверенного объекта вели по старой схеме. Ворон оглядывал окрестности с крыши финского домика, где расхаживал по коньку. Пес занимался патрулированием двора. А Кот, невзирая на тяжелую травму, взялся за самую опасную работу — ближнее прикрытие объекта. Поскольку домовой спал под кроватью, ночью кот лежал на кровати рядом с Настей. То есть буквально прикрывал Федора своим телом сверху. А днем он отдыхал от дежурства, не меняя позицию на Настиной койке.

Делать во дворе нам было совершенно нечего, поэтому мы с Настей отправились на армейские склады. Сегодня предстояло забрать оставшуюся часть товара, и откладывать эту процедуру было бы неверным шагом.

— Я с вами, — заявил Кот, потягиваясь в кресле и выгибая спину.

— Зачем? — нахмурилась Настя. — Ты болеешь!

— А я в котомке посижу, — возразил Кот. — Терем домового надо охранять.

— А Федора не надо?

— Здесь Ворон и Пес. И в доме две кикиморы, — фыркнул Кот. — За их спинами Федор — как за каменной стеной!

— Логично, — пришлось признать мне. — В чистом поле теремок. Он не низок, не высок. На всякий случай охрана не помешает. Слишком часто вокруг нас стала мелькать нечистая сила. А вдруг из-за угла кто-нибудь злой дух выскочит?

По пути заглянули в магазин, в мясной отдел. На витрине под стеклом оказался большой выбор костей, сала и синих венгерских кур. Индюшкой с кроликом, по словам продавщицы Любы, здесь давно не пахло.

— Здоровенные кости, — прошептал Кот, балдея от количества товара. — Если зубы есть, можно долго грызть…

Он никогда не видел ничего подобного, особенно с такой высоты.

Засада, подумал я. Надо хорошенько думать. Податься больше некуда, магазин здесь один. На рынок в Плесецк нам дороги нет, а диетическое мясо нужно срочно.

— Деточка, сосиски будешь брать? — равнодушно поинтересовалась Люба. — Есть молочные и любительские. Еще не выкладывала, сегодня привезли.