Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ) - "Сербский" - Страница 49

Ястреб не повелся на такой увод от темы.

— Ты, дядя, косяка упорол, — сообщил он. — Не тех надумал кинуть. И за «курицу» ответишь.

— Косякнул, — охотно согласился сапожник, переобуваясь на ходу. Из нагрудного кармана фартука он извлек нашу монету. А вместе с ней стопочку потертых купюр, в основном трояки и пятерки. — Все верну с лихвой! Вот, не взыщите строго.

Ага, мысленно хмыкнул я. Нашел лихву, морда лицемерная…

— Потрудись встать, когда с дамами разговариваешь! — гневно проклекотал ястреб.

В это время открылась дверь, и порог мастерской переступил грузчик в синей спецовке. Несмотря на рабочую форму, вид он имел совершенно разбойничий. В руках парень тащил два мешка.

— Жили у бабуси три веселых гуся, — выдохнул он, бросая мешки на пол. — И еще один индюк. Зачем это тебе, Степа?

Сапожник вопрос проигнорировал. Вместо ответа он, неожиданно для всех, выхватил пистолет. Рассчитывал, видимо, что гости отвлекутся на входящего. И ведь угадал! В самом деле, обернулись. Точно просчитал ходы, чертов психолог от нумизматики. Что он собирался делать дальше, никто так и не узнал. Ястреб тоненько пискнул, глаза его сверкнули зеленью. И от сапожника остался один лишь фартук, который зашуршал прощально, опадая на стол.

М-да… Знакомые все звуки. И легкий запашок паленой шерсти. Дубль-два, господи прости. Если такое выложить на ютубе, куча лайков с миллионом просмотров гарантирована. Вот только нам такая популярность в массах нафиг не нужна. Впрочем, судя по средствам массовой информации, в этом мире не скоро дойдет дело до интернета.

А доставщик гусей не растерялся. Шустрый малый… Из-под синей спецовки он ловко извлек обрез и, не медля, пальнул дуплетом. Метил в Катю, но на линии огня оказался невидимый волк. Он успел развернуться, приняв сдвоенный выстрел на грудь. Приложило зверя знатно — отбросило назад так, что Пес осел на задние лапы. Катя ахнула, машинально закрываясь руками, а Настя испуганно заверещала.

Ястреб времени зря не терял. То есть ворон ловить не стал — он повернул голову и снова пискнул тонким звуком. Зеленые глаза моргнули ярче стоп-сигнала лимузина. Меня уже не удивило, что разбойник в спецовке испарился вместе с обрезом. Вместо него осталось облачко пороховых газов и кучка пепла, поверх которой спланировала спецовка. Плавно так, будто листик опавший.

Осенний листопад ребенка взволновал мало, Настя бросилась к волку:

— Жорик, тебе больно?

— Очень, — простонал он. — Будто оглоблей саданули!

Зверь чуманел, сидя на полу. Раскрыв зубастую пасть, не хуже крокодильей, он тряс тяжелой лобастой головой. Девочку зубы не пугали, она шарила по груди волка:

— А пули⁈

— Ну какие это пули? — тяжело вздохнул Пес. — Так, крупная дробь. Мелочь.

Настя опустила взгляд. Пол был усеян кусками свинца. Ничего себе мелочь!

— Именно так выглядит свинцовая картечь, — подтвердил я очевидное.

Хм… Однако крепкая шерсть у боевых духов, натуральная броня.

Зайдя с другой стороны, Катя также двигалась по телу волка на ощупь:

— Ничего не вижу… Где кровь, Жорик?

На женских руках крови не наблюдалось. Зато поток жалости потек с двух сторон так интенсивно, что ястреб завистливо крякнул и встрепенулся. А страшного зверя, нежащегося в лучах доброты, волновал иной вопрос, и переключаться в видимый режим Пес не соизволил. Страдальческим тоном он заявил:

— Не от того я скоро помру, люди добрые…

— А от чего? — воскликнули они одновременно.

— От язвы желудка!

— Да? — озадачилась Катя. — А по виду так и не скажешь.

Здесь я согласен, язва коварная болезнь. Такую хворь попробуй угляди, руками не нащупать.

А Пес уточнил свою мысль:

— Покуда только изжога мучает. Пока не поздно, хозяйка, надо срочно червячка заморить. Развязывай мешок, не томи!

Содержимое одного мешка Катя вывалила на пол, и пока серенький волчок насыщался гусятиной, я попросил Настю выглянуть в окно. Присмотрелся внимательно: толпа двигалась хаотично, но спокойно, без паники. А репродуктор со столба добавлял джаза в шум и гам. Годная картинка — вроде как выстрел не привлек людского внимания к сапожной будке. Что ж, будем и мы собираться.

— Деньги со стола прибери, — ровным тоном предложил я девочке. — И больше ничего не трогай! Кате скажи, что пора валить. Спокойно и тихо выходим, понятно? Сначала Пес, потом мы.

Тем временем Жорик доел третьего гуся. Точнее сказать, доглодал зубатой мярорубкой.

— Больше не лезет, — он мрачно вздохнул. — Хозяйка, индейку заберем с собой? Вечером добью. А может, похлебку сварим?

— Конечно! — воскликнула Катя, энергично массируя волчий загривок. — Да я тебе, Песик, чего хочешь! Хоть каждый день индейку варить стану! А могу в духовке запечь. Как скажешь!

— Так, работаем, — прервал я обмен любезностями. — Выходим. Пес в авангарде, Белый прикрывает тыл. И ушки на макушке, всем понятно?

Глава 41

Глава сорок первая, в которой выясняется: мир никогда не будет прежним

С рынка вышли без проблем. Девушку с ребенком никто не преследовал и за руку не хватал. Наряд стражей порядка, попавшийся навстречу, злокозненных намерений не проявил. Обычный водоворот базарной суеты окружала Катю с Настей. Репродуктор продолжал наяривать джаз, то есть явно не собирался заполнять округу криками «караул». Музыка занималась своим делом — пыталась побороть шум и гам. Но удавалось это плохо.

Невидимый толпе волк рассекал собрание ледоколом, и отдельные представители спешащего народа разлетались по сторонам хрупкими льдинками. Срочная эвакуация дело такое, не до церемоний. Волк пер, будто бывалый омоновец на незаконном митинге оппозиции. Но, в отличие от митингующих, клиенты местного рынка неожиданным столкновениям не возмущались, списывая ушибы на базарную толкотню.

С мешком на плече Катя поспешала в кильватере, а другой рукой тащила за собой Настю. Та вертела головой, хватая новые впечатления. Как же, людское столпотворение в действии! Такое для любого ребенка диковинка, для этого — особенно. Это не мешало мне, а наоборот, помогало отслеживать обстановку. Вроде бы все спокойно…

Незримый ястреб Белый, сидя на плече девушки задом наперед, прикрывал отход отряда. Причем головой вертел активно, во все стороны.

— Что-нибудь заметил, Василий Иванович? — не удержался я от глупого вопроса.

— Опасности не наблюдаю, — спокойным тоном проклекотал ястреб. — Обыденная толпа, никто вдогонку не несется. И впереди кордонов нет.

— А хулиганов нет, нет, нет. А хулиганов нет, — задумчиво процитировал я фразу из песенки в тему.

— А хулиганов нет, — подтвердила Настя.

Ясное дело, накрылись ушлепки кожаными передниками. Ибо нечего! Хм… Отсутствие препятствий — это замечательно. Хотя еврейская народная мудрость утверждает: «в любой непонятной ситуации надо идти спать». И мы этим займемся. Но позже.

Утренний рынок спешил, смеялся и шумел, разве что не пел и не плясал. В курятнике возле кормушки такая же толкотня. И все в толпе такие наряженные и веселые, будто народные гуляния у них. Ничего не поделаешь, в больших деревнях нет театра. Именно за этим к торгу и ходят, на людей посмотреть и себя показать. А нам не до того. У нас, между прочим, вооруженное разбойное нападение, глупое и ничем не мотивированное.

— Разбойники вроде сусликов, — пробормотал я. — Ты их не видишь, а они есть.

— Разберемся, — пообещал ястреб. — Не боись, боярин.

Ага, разберется он. Затевать полтавскую битву против этой братии бессмысленно. Дон Кихот против ветряных мельниц тоже воевал…

Едва отдалившись от рыночных ворот, Катя применила военную хитрость — притормозила у кулинарного киоска «Пирожковая», с целью затеряться в очереди. Заодно платье отряхнула, перевела дух и немного осмотрелась. В таких случаях старшина роты дает команду «перекурить, оправиться». Но вместо перекура наша воспитательница решила пирожков прикупить. А почему нет, раз такая оказия приключилась?