У тебя только девять жизней (ЛП) - Прайс Элизабет - Страница 14

— В ту ночь меня здесь не было, — защищаясь, сказал Трип. — Это мой помощник сообщил о взломе и разобрался с полицейскими. Бездарь ленивец-перевёртыш.

— Угу, — автоматически кивнул Раф, когда Трип начал обличительную речь о том, почему ленивцы — худшие сотрудники в мире.

Раф не стал слушать. Он обдумывал возможности того, для чего кому-то могли понадобиться все эти трупы. С другой стороны, его глаза не отрывались от Исиды, когда она отошла, чтобы ответить на звонок. Он почувствовал укол чего-то, когда её музыкальный смех поплыл к нему. «С кем, чёрт возьми, она разговаривала?»

— Знаешь, о чём это мне напоминает? — спросил Трип.

— О чём? — ответил Раф, отводя взгляд от своей кошачьей спутницы.

Всегда была возможность, что Трип скажет что-нибудь полезное. Раф не был настолько груб и не захвачен такой страстью, чтобы не сосредоточивать своё внимание на этом деле.

— Берк и Хэйр, — ответил крот с самодовольной ухмылкой.

Раф приподнял брови.

— Это должно что-то значить для меня?

Крот фыркнул и открыл рот, чтобы ответить, но знойный тон Исиды добрался до него первым.

— В Шотландии в девятнадцатом веке Берк и Хэйр якобы убивали людей и продавали их тела для изучения университетам.

— Не якобы, — проворчал Трип.

— Наш преступник не убивает, а просто ворует, — дружелюбно произнёс Раф.

— Берк и Хэйр начали с поиска тел, и начали убивать только тогда, когда спрос стал слишком большим.

Исида нетерпеливо зарычала, и Раф был немного удивлён, увидев, что Трип побледнел. Шум послал вибрации через его тело — счастливые, чувственные вибрации.

— Как бы мне ни хотелось штурмовать кампус государственного университета Лос-Лобос и арестовывать нескольких профессоров — однажды я встречалась с одним из кафедры средневековой литературы, и давайте просто скажем, что его голова не застряла в книгах, она застряла в его заднице. Им не нужно воровать трупы. Многие люди жертвуют свои тела науке.

Трип принюхался и начал блуждать, бормоча. Он был немного расстроен тем, что его идея Берка и Хейра не произвела на них большего впечатления.

— Позвони нам, если пропадут ещё какие-то тела… то есть, если заметишь, — крикнула Исида уходящей фигуре.

Трип повернулся с разъяренным выражением лица, но просто засунул руки в карманы и топнул с большей целеустремленностью.

Раф закусил губу, чтобы не улыбнуться.

— Обязательно было так делать? Он не выглядел счастливым.

— Он крот-перевёртыш, он родился несчастным.

Подразделение на месте преступления осмотрело местность, и всё, что они нашли, это маленький ключ с прикрепленным синим брелком. Он был втоптан в грязь. Он был достаточно близко к могиле пропавшего перевёртыша, и они предположили, что его уронили преступники, поэтому техники забрали его, чтобы попытаться получить отпечатки.

Исида зевнула и закрыла глаза, вытягивая свои длинные конечности.

— Что теперь, напарник?

Стоять на солнышке весь день, наблюдая, как она растягивает своё прекрасное тело? Что ж, это был один план. Но Раф полагал, что у них есть другие более неотложные дела. Хотя, учитывая то, как член давил на ширинку его джинсов, он не думал, что что-либо в мире может считаться более неотложным в этот момент.

Раф откашлялся и быстро заговорил, чтобы попытаться скрыть свой дискомфорт и её самодовольную улыбку, определённо не помогающую. «О, он мог бы придумать что-нибудь получше, чтобы сделать с этим ртом...»

— Думаю, нам следует проверить другие кладбища и посмотреть, не утащил ли кто-нибудь ещё тела. Я хочу знать, насколько это плохо на самом деле.

Остаток дня они провели, бродя по другим кладбищам. Тела отсутствовали ещё на двух — у обоих перевёртышей. Техники на месте преступления нашли несколько пригодных для использования отпечатков пальцев на паре гробов, но они принадлежали людям, которые работали в похоронном бюро, пребывавшим в ужасе даже от предположения, что они имеют какое-либо отношение к эксгумации трупов, и с радостью предоставили им отпечатки, устраняя себя. Единственным доказательством, которое они находили на каждом месте преступления, был странный запах — и это на самом деле не помогло.

Исида подавила желание снять ботинки и потереть ноги, пока Раф вёз их домой. Она была слишком горда, чтобы признаться в этом, но её ноги так сильно болели, и от мысли о том, чтобы ещё гулять, они кричали в знак протеста. Должно быть, они прошли долбаные мили вокруг всех кладбищ! Она могла часами бегать в своих четырехдюймовых туфлях на шпильках, и всё ещё была готова поиграть в пейнтбол — естественно, на шпильках. Но эти проклятые двухдюймовые были подобны орудиям пыток для ног. «Хм-м-м, может быть, её ступни только что приобрели форму, требующую высоких каблуков».

Её телефон зажужжал и запел «Возрождение белки из Миссисипи» (прим. пер.: песня Рея Стивенса «Mississippi Squirrel Revival»). Раф с любопытством посмотрел на неё, когда она ответила.

— Здравствуйте, дом эротической боли Исиды Мартин, чем я могу вам помочь?

Она прикусила язык, чтобы не рассмеяться над голодным выражением лица Рафа.

«Люди такие легковерные», — промурлыкала мисс Китти. По крайней мере, она на это надеялась.

— Да, госпожа Исида, я хочу сделать заказ. Как насчёт пятницы? Могу я принести свой хлыст? — поддразнила Джесси в ответ.

— Хватит, что у тебя есть для меня?

— Шутишь, что ли? — удивлённо пискнула белка. — Ого, он, должно быть, действительно что-то стоящее, если тебя больше интересует работа, чем подшучивание. Он сексуальный? Имя Рафаэль звучит так, будто он крутой.

— Что? — потребовала ответа Исида, когда её кожу головы покалывало от раздражения.

Её тигрица предупреждающе заурчала. Она не хотела, чтобы другие женщины думали, что он крутой. Определённо не другие женщины-перевёртыши. Джесси может быть только белкой-перевёртышем, но она всё ещё оставалась женщиной, не замужней и милой по-своему. «Слишком чертовски милой, по мнению мисс Китти». Исида подавила тревожное желание прорычать слово «мой».

— Ганнер сказал, что ты напарник сексуального полицейского.

Исида рассмеялась, и Рафаэль приподнял бровь.

— У меня есть серьёзные сомнения относительно источника твоей информации.

Ладно, она определённо не могла представить, как грубый белый медведь-перевёртыш описывает другого самца как «сексуального».

— С моей стороны была небольшая интерпретация, — признала Джесси. — Ганнер сказал, что он выглядел как хороший парень, и я поняла, что это означает «бог секса». Почему ещё ты согласились бы работать с человеком? Я имею в виду, ты всегда говоришь, что люди хрупкие, медлительные, идиотские и...

— Знаешь, я говорю такие вещи только потому, что это бесит Ганнера и заставляет Эрин улыбнуться.

Ганнер спарен с человеком и до безумия защищает её. Его пара Эрин, с другой стороны, могла быть довольно расслабленной, и, несмотря на тяжелое начало с Исидой, они двое были подругами.

— Бьюсь об заклад, он великолепен — модель из каталогов одежды. О-о-о, держу пари, он худощавый, с резкими чертами лица, чёрными волосами и пронзительными голубыми глазами.

Белка удовлетворенно вздохнула.

— Ага, похоже, ты описываешь Директора Сандерса.

Холодные расчетливые змеи не были в её вкусе, но Исида догадалась, что некоторым Директор может показаться привлекательным. И пару дней назад она также сказала бы, что люди — не её дело. Она определённо не говорила этого сейчас. Её тигрица взмахнула хвостом и выглядела очень довольной собой. «Пора положить этому конец».

— На самом деле он ужасен, некоторые могут сказать отталкивающе. Он пахнет канализационной крысой, которая вымылась в твороге, а затем час простояла перед обогревателем. К тому же у него три ноздри.

Она практически чувствовала, как Раф с любопытством пытается наклониться и прислушаться к её разговору. Поблагодарите богиню тигров за то, что у людей плохой слух. Если бы он был перевёртышем, она, возможно, была бы смущена, а Исида не смущалась.