Игрушка на троих (СИ) - Бауэр Алика - Страница 10

— Отправляйся домой, — говорит он тихо и спокойно, словно еще миг назад не он тут бился в агонии, наматывая круги по номеру. — Отдыхай. Я тебе позвоню.

Глава 13

Откидываю голову на бортик ванны и с тяжелым выдохом прикрываю глаза.

За несколько дней моя жизнь успела измениться настолько, что голова уже идет кругом. Мне требуется передышка, чтобы прийти в себя. Даже такая небольшая… лежа в ванной своего нового дома…

— Мам, как ты себя чувствуешь?

— Доченька, ты не переживай, — отвечает мама и старается звучать бодро, но все же сложная операция на сердце дает о себе знать, и я слышу в ее голосе усталость, — здешние врачи и внимание это, конечно, небо и земля по сравнению с нашей медициной. Анестезиолог ну просто душка, — посмеиваясь, заканчивает она.

— А что они говорят? Когда тебя выпишут?

— Еще недельку понаблюдают. Но чувствую себя просто прекрасно.

— Я рада, — бросаю взгляд на настенный календарь в моем кабинете и сразу отсчитываю неделю плюс день на перелет. Кажется, что до нашей встречи еще целая бесконечность. Прикрываю глаза и шепчу. — Мам, я скучаю.

— Я тоже, милая. Скоро увидимся, — говорит мама ласково и от родного голоса в трубке чувствую, как сжимается сердце.

— Целую, — бросаю быстро и отключаю звонок, чтобы мама не услышала моих жалких всхлипываний.

Мамина операция на сердце прошла успешно. Мне стоило бы радоваться, но чувство не выполненного долга полностью не дает этого сделать.

Дела в ресторане идут на удивление хорошо. Дмитрий не просто выплатил отцовские долги. Он нанял дизайнера, чтобы тот обновил интерьер в помещении, заказал поставку новой посуды, кое-что из оборудования и новую формы для официантов и поваров.

Чем больше он делал, тем больше я оставалась ему должна.

Мне совсем не нравилась такая помощь.

Но, тем не менее, от Дмитрия ничего не слышно уже четвертый день.

Я не могу расслабиться. Все время сижу как на иголках. Взгляд то и дело падает на телефон в ожидании СМС или звонка.

Это страх, граничащий с любопытством от предстоящей встречи. Я же понимаю, что он меня так просто не оставит в покое. Хотя, может, мое положение и заставило пересмотреть наш Контракт?

Я должна торжествовать, но ощущения, будто от этого стала менее желанной, неприятно скользит по коже.

Именно этот вопрос на репите крутится в моей голове, пока добираюсь до дома. Как обычно вставляю ключ в замочную скважину и уже хочу повернуть замок, но вдруг понимаю, что дверь открыта.

Меня прошибает разрядом тока.

Осторожно захожу. Ноги ватные. Сердце стучит где-то в горле.

Дура! Зачем вообще зашла? Вдруг воры? Надо было убираться подальше и вызывать полицию. А может, это просто моя растерянность, и я сама не закрыла квартиру с утра?

За дверью моей спальни слышу голоса: мужские и женский. Именно он не дает мне убежать от сюда со всех ног.

— Вы кто такие? — ошарашенно смотрю на двух амбалов в костюмах, с моими вещами в руках. Узнаю в них моментально охранников Дмитрия, тех, что приходили ко мне в ресторан. — Как вы попали сюда и почему роетесь в моих вещах? А ну дай сюда, — выдергиваю у одного из них свое кружевное нижнее белье.

— Кристина, меня зовут Светлана, — женщина средних лет в огромных круглых очках и пучком на голове внезапно выплывает из-за дверки шкафа, — я домоуправляющая Дмитрия Крестовского. Он просил помочь организовать ваш переезд.

Светлана смотрит на меня улыбаясь, и, видимо, ждет каких-то моих указаний. А меня словно глубоко под воду погрузили.

— Переезд куда?

Уголок ее губы дергается.

— Конечно, к нему домой.

— Он ничего не говорил… — шепчу ошарашенно и тупо смотрю, как два огромных мужика и какая-то тетка перебирают мое нижнее белье и что-то оставляют на месте, а что-то складывают в чемодан.

Какая наглость! Какое унижение!

В груди вспыхивает пожар.

Выхожу в коридор и тут же нажимаю на вызов абонента.

— Слушаю, — отвечает Дмитрий спокойно спустя бесконечное количество гудков.

На секунду, всего на секунду позволяю себе растечься лужицей, лишь услышав его голос. Но быстро собираю в кулак остатки злости.

— Это что за сюрпризы?!

— Пока их не было. Не понимаю, о чем ты.

Возмущение во мне бурлит и выплескивается через край.

— Почему я прихожу в свою квартиру и наблюдаю, как твои люди выселяют меня из нее?

— Ты переезжаешь ко мне, — обыденным тоном продолжает он.

— Вот так просто? Ты даже со мной не посоветовался, — перехожу на крик.

— А мне и не нужно. Напомнить о пункте нашего Контракта, который касается проживания?

Меня словно обухом по голове бьют. Точно… Контракт. Сама же его читала и со всем согласилась в нем, в том числе и с пунктом, где Хозяин сам определяет мое место жительства.

— Не нужно… — шепчу, прикрыв глаза. Запал погас так быстро, словно его никогда и не было. — Просто, я бы сама… Мне нужно время.

— Ты переезжаешь ко мне сегодня. Точка, — рычит он в трубку и завершает вызов.

Когда меня привозят, а точнее доставляют, как какую-то вещь в дом Дмитрия, самого хозяина в нем не оказывается.

От этого испытываю облегчение.

Охранник заносит один чемодан с вещами в мою новую спальню. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Замираю на пороге, подавленная не только размерами пространства, сколько его совершенной, бездушной красотой.

Это не просто не комната, а демонстрация статуса, тщательно спроектированная картинка из журнала: высокие пололки; темный пол, глубокого графитового цвета, от которого отражался солнечный свет; стены светлые, почти белые. Ни картин, ни личных фотографий — только пара абстрактных композиций в тонких черных рамах, больше похожих на графические знаки, чем на искусство. Кровать царских размеров с низким изголовьем из темного, почти черного дерева.

Он будет приходить сюда и делать со мной все, что его душе угодно именно на этой кровати?

От нервов и разыгравшейся фантазии шумно втягиваю носом воздух, слыша в нем едва уловимый дорогой аромат — что-то между свежескошенной травой и холодным металлом.

Создалось стойкое ощущение пустоты, несмотря на мебель.

Толкаю дверь, ведущую в ванную, и мое дыхание на мгновение прерывается.

Здесь доминировал белый мрамор с едва заметными серыми прожилками, покрывавший пол, стены и широкий подиум в центре. Его холодная гладкость отдает ледяным блеском.

Точно таким же, что можно разглядеть в синий радужках Дмитрия…

Огромная ванная, как небольшой бассейн, углубленная в подиум. Достаточно большая, чтобы лечь во весь рост вдвоем. Рядом — ниша в стене с дорогими, нераспечатанными средствами для ванны в одинаковых матовых флаконах. Выглядят они одновременно стильно и пугающе, как ритуальный сосуд.

Комната и ванная были воплощением современной роскоши, но абсолютно лишенными души, тепла, признаков жизни. Каждая деталь кричала о деньгах и власти хозяина.

Холодные поверхности, идеальный свет, огромная пугающая ванна — всё говорило о контроле, о том, что мое тело теперь тоже часть этого имущества, которое нужно содержать в безупречном состоянии.

Стою посреди этого холодного великолепия, чувствуя себя невероятно маленькой, одинокой и пойманной в золотую, мраморную ловушку.

Горячая вода и пар повысили температуру моего тела. От этого щеки пылают. А не совсем от того, что, принимая ванну в своей новой комнате, чувствую себя вором.

Глаза прикрыты. Облизываю губы, невольно вспомнив, как Арс провел по ним большим пальцем. И как Кир смотрел на меня в этот момент.