Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1 - Рэдлиф К. - Страница 22

Сам же Цзэ Сюлань полусидя спал на заваленном листами и книгами полу. Угольные волосы разметались в беспорядке. Яо Вэньмин замер, наблюдая за его сном. Лицо Цзэ Сюланя было расслаблено. Не было ни легкой улыбки, ни отчужденного величия. Переменчивое пламя свечи бросало на лицо мастера длинные тени, делая его облик совсем чужим и незнакомым.

И что теперь делать этому ученику? Вообще было бы неплохо прибраться, потому что комната выглядела так, словно по ней ураган пронесся. Но мастер не давал разрешения наводить здесь порядок. Возможно, стоило укрыть мастера одеялом, ночи-то холодные. Или вообще разбудить. Потому что спать в таком положении точно не полезно для шеи.

Постояв еще с kè [3], Яо Вэньмин все же решил ничего не делать. Поэтому, потушив свечу, он тихонько вышел на улицу. Порывы холодного ветра пробрали до костей. Вэньмин и не заметил, как взмок от волнения.

Глава 14

Этот мастер на собрании ордена

Собрание ордена было поистине скучным зрелищем. Это Цзэ Сюлань и так знал, но знать и оказаться на этом сборище лично – разные вещи. Подобные собрания проводились раз в месяц, если в мире не происходило ничего вопиющего.

Еще одним огромным минусом этих слетов прославленных заклинателей было время этих слетов – начало часа дракона [4]! В такую рань совершенно разучившийся вставать спозаранку Цзэ Сюлань чувствовал себя максимально разбито.

Собрания проводились в специальном зале, который так и назывался – «Зал собраний». Он находился на горе Распорядков, и добираться туда пришлось на мече. Вообще Цзэ Сюлань впервые оказался на этой горе и если бы не был настолько сонным, то обязательно бы оценил красоту сердца ордена «Хранители равновесия».

Не успел Цзэ Сюлань сойти с меча, как его тут же поймал Цао Цзюань. Он завел его в зал первым и лично усадил на нужное место. Вот здесь стоило сказать спасибо, потому что угадать, где чей трон, было выше способностей этого скромного заклинателя.

Постепенно начали подтягиваться и другие. Мастера приходили не одни. За каждым следовало по личному ученику, а также несколько наставников из их области. Мастера и старейшины сидели по кругу в высоких креслах, а ученики – у их ног на небольших подушечках, ну точно собачки у ног хозяев. Остальные наставники занимали места внизу на простеньких стульях со спинками за письменными столами. Видимо, документировать будут.

Цзэ Сюлань очень смутно помнил описания собраний в новелле. Скорее всего, Чэнь Хуан их толком и не описывала. Что ж, оставалось надеяться, что все пройдет быстро. Вообще-то это собрание было отличной возможностью посмотреть на всех глав областей и запомнить, как они выглядят. Потому что описания их в книге были вроде «прекрасны, как небожители». Как-то малопознавательно.

Когда последний член собрания – старейшина Лянь – занял свое место, встал глава, чтобы объявить о начале заседания.

«Это просто невыносимо. Я мог еще несколько часов спать, но сижу в этом кресле на виду у всех. Эти великие заклинатели точно не рады возвращению моей скромной персоны…»

[С чего ты взял?]

«Слишком уж пристально они меня разглядывают».

[Многие из них не видели Цзэ Сюланя двенадцать лет. Конечно, им хочется посмотреть, как тот изменился.]

Слегка помолчав, Чэнь Хуан добавила:

[Или они просто высмеивают про себя твой внешний вид.]

Одет Цзэ Сюлань был, как и подобает оригиналу, дорого и со вкусом. Его наряд был из плотной черной ткани, что переливалась на свету золотыми и серебряными отблесками. Поверх был накинут плащ с серебристой вышивкой и серебряными застежками. Рукава, как всегда, такой длины, что сам император обзавидуется. Ну и высокая серебряная заколка на голове, формой напоминающая дракона.

Остальные мастера были одеты чуть скромнее, но тоже достаточно нарядно. Решили покрасоваться друг перед другом. Неужели более радостного события не нашлось?

Цао Цзюань говорил достаточно долго. Цзэ Сюлань и вздремнуть успел, и рассмотреть каждого присутствующего.

«Чэнь Хуан, а он выучил эту всю речь или она каждый раз одинаковая?»

[Он учит речь к каждому собранию весь месяц.]

– Не повезло, – вслух протянул Цзэ Сюлань, и на него недовольно покосился Линь Цзо, который сидел слева где-то на расстоянии трех метров.

Когда приветственная речь завершилась, все заклинатели встали со своих мест и почтительно поклонились главе, выражая свою признательность за работу на благо ордена. После этого по плану шли отчеты каждого хозяина территорий по старшинству. Но как только Лянь Цзэнь с важным видом встал со своего места, его прервал Линь Цзо.

– Повремените немного, старейшина Лянь, – попросил он, а хозяин долины Лотосов хмуро уселся обратно на место. – У меня есть небольшая просьба к главе Цао.

– Я слушаю, – кинул глава.

– Вы все хорошо знаете моего брата, – обратился Линь Цзо к присутствующим. – И все вы знаете, что он проводит свою жизнь в странствиях по миру. Но сегодня он наконец-то вернулся в родной орден и хотел бы присутствовать на собрании. Глава Цао позволит?

Что было ответить Цао Цзюаню, кроме как согласиться?

Дверь в зал собраний тут же распахнулась, и вошел молодой мужчина. Это был Линь Ян, один из лучших мастеров меча своего времени. О нем ходили легенды среди простых смертных, а каждый уважающий себя мастер боевых искусств считал своим долгом бросить вызов Линь Яну и попытаться победить. Ну, так, во всяком случае, описывалось в новелле.

Линь Ян и Линь Цзо были братьями-близнецами; оба обладали величественной внешностью, высоким ростом и крепким телосложением. У них были одинаковые золотые глаза, сияющие на фоне светлых волос. Они выглядели так, словно были созданы для того, чтобы притягивать внимание и разжигать любопытство. Даже при длительном любовании невозможно было найти в их лицах изъяна – они были идеальны, но холодный блеск в глазах и отстраненное выражение лиц заставляли отвести взгляд и не сметь подобраться ближе. Братья были похожи на фениксов: прекрасные, но готовые все спалить в ту же секунду.

Впрочем, в новелле ни об одном, ни о втором брате особо ничего написано не было. Линь Ян был более способным, чем Линь Цзо. Он единственный получил статус старейшины в свои годы. Обычно этот статус получали либо по достижению пятисотлетия, как Лянь Цзэнь, либо пройдя какие-то супер-пупер крутые испытания. Какие именно, в новелле, естественно, описано не было. Однако факт фактом: единственные, кто носил статус старейшины в этом ордене, – Лянь Цзэнь, Линь Ян и Цао Цзюань. Притом поговаривали, что Цао Цзюань просто купил себе это звание в прошлом.

Все, чем занимался Линь Ян, – это собирал душу своей старшей сестры, что разбилась после схватки с демоническим культом. И единственная роль заклинателя в новелле заключалась в том, чтобы проиграть в схватке главному герою и потерять звание лучшего в мире мечника, больше его имя не упоминалось. Даже не ясно было, собрал он душу своей сестры или нет.

Как только Линь Ян зашел в зал собраний, со всех сторон тут же раздались приветственные возгласы. Этого мужчину уважал, хоть и не слишком охотно, даже старейшина Лянь. Медленно пройдя по залу, Линь Ян встал рядом со своим братом, да так и замер.

«Серьезно? Он будет все собрание стоять? Да и что за дурак вообще захочет добровольно присутствовать на этом цирковом представлении?»

[Не знаю. Но собрание всегда очень важно для заклинателей. Может, тебе следует послушать?]

«Не собираюсь. Если что, вы с главой Цао мне все расскажете».

Как только приветственные возгласы смолкли, старейшина Лянь вновь встал, разворачивая длинный список. И начался обмен новостями между областями. Каждый заклинатель старался вспомнить даже самую незначительную заслугу, чтобы вынести ее на всеобщее обозрение. Впрочем, Цзэ Сюлань, подперев голову рукой, не слушал их даже вполуха. Он с заинтересованным видом досыпал положенные часы с открытыми глазами. Годы учебы в медицинском многому его научили.