Первый Предтеча. Трилогия (СИ) - Тарс Элиан - Страница 66

Четвёрка, восьмёрка, ротация, кобуры… Занятный набор слов для таксиста, в прошлом торговавшего одеждой.

– Откуда такие подробности? – спросил я.

– Да я ж, ваше благородие, по городу целыми днями катаюсь, – усмехнулся он. – Кого только ни возил. Охранников, бывало, возил, и с графского двора тоже. Они ж между собой болтают, а я что – я рулю себе, уши не затыкаю. Опять же, брательник мой в охране работает, так я про их дела наслушался уже во как! Где какая охрана, кто кого нанял, у кого текучка, у кого люди годами сидят. Воронов, кстати, из последних, от него не уходят. Это тоже показатель, между прочим.

Я задумчиво взглянул на таксиста через зеркало заднего вида. В своих словах он явно уверен. Правда, это не значит, что сами слова стопроцентная истина – некоторое могут с уверенностью заявлять, что люди произошли от улиток.

И всё же слухи о графе Воронове в целом совпадают с моей собственной оценкой этого человека. Значит, игнорировать рассказ таксиста не стоит.

Когда мы свернули на подъездную дорогу к имению Воронова, таксист притих, разглядывая территории.

– Вот что скажу, – произнёс он, притормаживая у ворот. – Вам бы свою машину завести под такие поездки. Не моё дело, конечно, вам советовать, но негоже уважаемому господину на такси в такие места приезжать.

– Понимаю, – кивнул я. – Но с машиной вопрос решить несложно. А вот найти надёжных людей на все пустующие должности уже сложнее.

– Извечная проблема, – понимающе усмехнулся он и остался дожидаться меня в машине.

Не знаю, откуда именно возвращался Воронов, но приехать в имение он умудрился раньше меня. У входа стоял чёрный представительский автомобиль с гербом графского рода на двери. Двигатель ещё даже не остыл.

Рядом с машиной стоял сам граф Воронов и его люди: четверо охранников с оружием, трое из них владели Даром укрепления плоти, а четвёртый, внешне ничем не отличавшийся от остальных, был среди них самым сильным. Явно «водник».

Ну и сам граф, конечно… Он бы точно смог в одиночку справиться со всей своей охраной.

Хм… Я стал сильнее, а вместе со мной и мои первые Руны. А ведь можно сделать их ещё более эффективными. Но всё потом.

– Ваше сиятельство. – Я коротко поклонился.

Воронов ответил сухим кивком, словно боялся сказать что‑нибудь лишнее. Но затем всё же собрался:

– Северский. Вы обещали эликсир. – Его голос звучал ровно, но каждое слово давалось ему с трудом. – Покажите его здесь.

Я достал склянку из внутреннего кармана. Золотистая жидкость мягко блеснула на солнце, и по ней прошла едва заметная пульсация.

Воронов во все глаза уставился на флакон.

– Гнездовой эликсир, – сказал я. – Усиленная версия для вашего случая.

– Никакого Гнездового эликсира не существует, – произнёс он тем же тоном, каким говорил это в прошлый раз, только тише. – Но мне плевать, как вы это называете. Я хочу убедиться, что здесь не отрава. Маслов! – позвал он не оборачиваясь.

Охранник‑водник шагнул вперёд и протянул ко мне руку. Я без слов передал ему склянку. Маслов зажал её между ладонями и прикрыл глаза.

Из его ладоней появилась синяя, наполненная энергией вода, плотным пузырём охватившая бутылёк. Вода начала пульсировать, то расширяясь, то сужаясь. Я чувствовал, что через воду он ощупывает содержимое склянки тонкими нитями энергии. Грубовато, но для диагностики Скверны и ядов этого действительно хватит.

Двадцать секунд охранники стояли как вкопанные. Граф Воронов тоже не шевелился, только ноздри чуть раздувались при каждом вдохе.

– Чисто, ваше сиятельство, – наконец произнёс Маслов, открыв глаза. – Скверны нет, ядов нет, вредоносных паттернов нет. Но…

– Но? – Воронов чуть повернул голову.

– Субстанция мне незнакома. Энергетическая насыщенность высокая, структура сложная. Я не могу определить, что это. – Маслов протянул склянку обратно мне. – Простите, ваше сиятельство. Не в моей компетенции.

Воронов не подал виду, но я чувствовал, как он напрягся. Он ждал однозначного ответа и не получил его.

Волнуется… Ну ладно.

Я забрал склянку, откупорил её и капнул золотистую каплю себе на язык. По телу прошла волна мягкого тепла, Источник на мгновение отозвался лёгкой вибрацией. Воронов наблюдал за мной не мигая. Я закупорил склянку и убрал обратно в карман.

– Если бы я хотел отравить вашу птицу, – спокойно сказал я, – мне было бы проще просто не приезжать. Гнездовая лихорадка убьёт её сама.

Ещё несколько секунд граф стоял неподвижно, потом резко развернулся к воротам.

– Идёмте, – бросил он через плечо. – Маслов, со мной. Остальные на местах.

Ворота разъехались. Мы пошли по подъездной аллее к знакомому трёхэтажному особняку из светлого камня. Воронов шёл быстро, почти переходя на бег, и мне приходилось прибавлять шаг. Маслов держался позади, настороженно поглядывая в мою сторону.

– У вас будет один шанс, Северский, – не оборачиваясь, произнёс Воронов. – Если это навредит ей, я вас уничтожу. Слово графа.

– Я помню наш договор, ваше сиятельство, – ответил я. – Но прежде мне нужно осмотреть Аришу.

Воронов коротко кивнул.

Мы обогнули особняк по мощёной дорожке. Хозяйственные постройки за домом выглядели так же ухоженно, как и сам дом: газоны подстрижены, дорожки чистые, клумбы прополоты. В такие моменты особенно хорошо видно, что у хозяина есть и деньги, и привычка следить за порядком.

Далее показались и птичники, при виде которых Воронов пошёл медленнее и тяжелее, будто приближался к чему‑то, на что было больно смотреть.

Оказавшись внутри, мы прошли к дальнему углу, где стояла отдельная клетка, обложенная согревающими камнями, внутри которой умирала моя пациентка.

Теневой реликварий выглядела ещё хуже, чем в мой прошлый визит. Теперь уже совсем почерневшие перья торчали грязными клочьями. Птица не сидела на жёрдочке, а лежала на дне клетки, поджав под себя лапы, и мелко дрожала. Глаза были полуприкрыты.

Воронов открыл дверцу клетки, и Ариша вздрогнула. Она повела головой, узнала хозяина и попыталась поднять крыло, но оно только дёрнулось и бессильно упало обратно.

– Аришенька, – выдохнул граф осевшим тоном.

По его щеке побежала слезинка. Стоявший рядом дворецкий протянул ему платок, но Воронов даже не заметил этого.

Я дал ему несколько секунд, затем проговорил:

– Ваше сиятельство, придержите ей голову. Клюв должен быть чуть приподнят.

Я мог бы сделать это сам, но лучше пусть её держит тот, кого она знает. Так будет меньше стресса для ослабшего организма.

Воронов подчинился без единого слова – перехватил Аришу одной рукой под грудку, другой мягко зафиксировал голову. Прежде чем лить эликсир, я активировал Руну Влияния. Каналы Силы у птицы были уже совсем истончённые, организм отдавал последнее яйцам и дожигал остатки собственных тканей. Ещё пара дней, и лечить было бы уже некого.

Я нашёл нужную точку, создал тонкий ментальный мостик между собой и птицей и через него послал мягкий импульс, стимулирующий глотательный рефлекс. Затем откупорил склянку и поднёс её к приоткрытому клюву.

Первая капля коснулась языка, и Ариша замерла. Вторая капля, третья… Птица оживилась, потянулась вперёд и жадно глотнула – ещё и ещё.

Ариша пила, запрокидывая голову после каждого глотка, как пьют все птицы, и с каждым разом делала это всё быстрее. Эликсир определённо ей нравился.

Я убрал склянку после тридцатой капли. По всем моим расчётам этого было достаточно.

– Положите её обратно, – попросил я. – В гнездо рядом с яйцами.

Воронов бережно опустил Аришу. Птица подобрала под себя лапы и затихла. С минуту ничего не происходило.

А потом началось…

Глава 2

Через Руну Ощущения я уже видел, как эликсир расходится по каналам магической птицы. Золотистая энергия вливалась в истощённую сеть и наполняла её. Каналы Силы расширялись и укреплялись прямо на глазах. На моих духовно‑рунических глазах, конечно же.