Изгой рода Орловых. Маг стихий (СИ) - Коган Данил - Страница 20

Все исследования сводились к высшей магии, энергетике и, да, технологиям переработки. Покойные попечители «Чистого мира» вели три серьезных проекта, судя по сортировке Кая, и парочку мелких, образовавшихся как побочные линии уже проведенных исследований. Увы, описания самих исследований не было, только ссылки в техзаданиях на уже имеющиеся результаты. Подозреваю, что большая часть самих исследований находилась в «уничтоженном» архиве отца.

Однако помимо списка фирм-контрагентов и общего понимания того, чем занимался отец со своими коллегами «заговорщиками», этот диск нес еще одну бесценную информацию. Список контактов. Конкретные ответственные и конкретные ученые, занимающиеся разработками проектов по техническим заданиям «Чистого мира». Это значит, что теоретически те результаты исследований по тем техзаданиям, которые сейчас находятся в «разработке», но оплачены, может получить «представитель фонда». Зачем мне это нужно? Это потенциально довольно серьезные деньги на лицензировании, как минимум.

Вторая часть диска радовала еще больше. Это был полный пакет документов, вернее десяток пакетов, на офшорные компании, обладающие патентами на все изобретения группы. Включая всю атрибутику этих компаний, начиная от физических печатей и подписей директоров до доступов к их внутреннему документообороту. Фактически, если я единственный владелец этой информации, то я и являюсь реальным владельцем этих компаний.

Здесь, опять же, мне нужна консультация специалиста по международному патентному праву… Или соответствующий модуль, установленный Каю. Опытного юриста он не заменит, но некий, вполне достаточный для меня, паллиатив изобразит легко. Я, кстати, где-то видел модули «международное право» для моей модели нейроассистента. А вот если в отцовский украденный «пакет» все эти документы входили, я уже могу помахать патентам ручкой.

Теперь у меня был вполне конкретный ответ на вопрос «За что?». За что убили отца и всех его знакомых. За содержимое этого диска, в первую очередь. Эта маленькая черная коробочка содержала информации на миллиарды рублей. В перспективе на миллиарды. Убивают и за меньшее.

Не вытерпев, я полез проверять один из офшоров. Приказал Каю осторожно залезть на сайт регистратора и скопировать информацию о компании. Так, состав учредителей не поменялся. И о чем это говорит? Ладно.

Сперва отнесу диск в банк. Что-то домашний сейф резко перестал казаться мне надежным хранилищем.

Затем накачу Каю пакет «международное патентное право». Заодно и законодательство, и соглашения между великими державами, касающиеся офшоров. Схожу в гости к дяде Паше, посмотрю, что за человек. И насколько он в курсе этой подпольной «кухни» фонда. А вот после этого уже определюсь, что со всем этим свалившимся на меня «богатством» делать.

* * *

Спал я плохо. Снова снилась всякая чушь.

Дед с представительным собеседником, которого я не знал, играющие в шахматы фигурами моих родичей. Почему-то королем был Георгий Алексеевич, мой дядя. А вот ферзь на доске со стороны деда отсутствовал. А я был всего лишь пешкой.

Покойный барон, ухмыляясь беззубой улыбкой, шипел: «Ни монетки, ничего. Но линия крови должна продолжиться». И так по кругу.

Игорь, произносящий: «Это во имя рода, тебе не понять».

Какой-то бесконечный поток жутких монстров, которых я сжигал в пламени стихии.

Множество странных послеобразов — низких, кривоногих, вооруженных кривыми ритуальными ножами, кружащих вокруг меня и оставляющих вполне реальные раны.

Утром я встал по будильнику с тяжелой головой. Но постепенно ночная хмарь развеялась, образы кошмаров померкли. И, допивая свой утренний кофе, я уже с большим трудом мог вспомнить подробности этих видений. О чем совершенно не жалел. Пользы от них все равно никакой.

В очередной раз вызывая аэротакси, я всерьез задумался о покупке собственного летающего транспортного средства для перемещения между районами. Стоили ховер-устройства дорого, обслуживание их тоже обходилось в копеечку. Пока что такие мысли следует отложить до возникновения более-менее стабильного источника дохода. Думаю, скоро.

* * *

— Привет, милая, — я дождался Истомину на ресепшене. — Как ты?

— Знаешь, странно, — она вытянула вперед руку, неотличимую внешне от настоящей. — Я ее не чувствую частью себя. Но я могу брать вещи. Работать с телефоном. Странное ощущение. Как будто у меня появилась рука-призрак.

— А обещали эмуляцию ощущений, — осторожно произнес я.

— Они вроде есть. Но требуется привыкнуть. В любом случае, теперь я могу пойти с тобой на концерт, ты ведь для этого все устроил?

— Да, в том был мой коварный план.

В такси мы молчали. Мария думала о чем-то своем и зависала в телефоне, я же наполнял и опустошал схему фазового прыжка, не доводя дело до активации. Просто пытался перевести заполнение в «автоматический режим».

Дома Мария прошла за мной в гостиную. Игорь не показывался из своей комнаты, мы были вдвоем.

— Леш, — позвала она.

Я, уже собираясь уйти к себе, повернулся. Мария ткнулась макушкой мне в грудь.

— Знаешь, я многое осознала за последнее время. Я такой дурой была. Спасибо за все, что ты для меня сделал. И делаешь. Ты буквально вернул мне вкус к жизни, — она порывисто вздохнула. — Я написала отцу. Попросила у него денег, чтобы компенсировать твои расходы. Ну и прощения попросила за то, что вела себя с ним последние три года как тупая сучка.

Я легко обнял ее и погладил между лопаток. Сказать мне было нечего. Это что, мне сейчас отставку дают? Или просто как жилетку используют? Второй вариант мне нравится больше?

— После концерта я съеду к себе. Игорь пообещал провести адаптацию протезов за сегодня-завтра. Попробую вернуться на службу.

Она отстранилась и внимательно вгляделась в мое лицо. Я скорчил морду кирпичом.

— Ха! — сказала она. — Ты, небось, думаешь: «Эта стерва сейчас меня бросает?» Не дождешься! — она очень задорно улыбнулась. — Ты меня еще выгонять будешь. Но у нас с тобой пока странные отношения, почти как с врачом. Поэтому я хочу жить в месте, не напоминающем мне о медицинских процедурах. Служебная квартира подойдет. Хочу рассчитаться по всем медицинским долгам, чтобы между нами ничего больше не стояло. Понимаешь? Для меня это важно. Поэтому я даже с отцом помирилась. Хотя вот об этом теперь не жалею. Ты был прав, я дура. Папа — сложный человек, но мы с мамой для него единственный смысл жизни.

— И как, кстати, он воспринял твои шаги к примирению? — спросил я, радуясь, что могу сказать хоть что-то.

— В своей обычной манере. Сразу начал распоряжаться. Деньги обещал к вечеру переслать. Он же генерал и командир. Знаешь, раньше это ужасно раздражало. До истерики прямо. А теперь… Я просто говорю ему: «нет». И, что самое смешное, понимаю, что он в конце концов уступит. Отпустил же он меня в мою «школу милиции», — закончила она зловредным тоном.

— Смотрите-ка, запомнила! Не знаю уж, гордиться тем, что умею привлекать внимание, или опасаться такой злопамятности?

— Бойся меня, Орлов! Будешь меня злить — я начну тебе готовить.

— Это угроза такая? — я на всякий случай заглянул в холодильник. Игоревская стряпня на обед стояла в мисочках и контейнерах. Я начал доставать еду, вдруг поняв, что проголодался.

— О-о-о! Тебе прошлый отравитель просто душкой покажется. Я готовлю как… я даже не знаю, с чем сравнить. Людям есть это чаще всего нельзя, но вот чтобы травить тараканов, моя стряпня вполне годится.

— Восславим же Игоря и его искусство алхимика. А после, когда он от меня свалит по своим очень важным родовым делам, вернемся к практике заказа еды.

— Восславим. Я сильно проголодалась, энергии потратила море просто — на адаптацию протезов. И со вчерашнего утра ничего не ела.

Пока мы поглощали разогретый обед, я решил, что сытая Истомина будет добрее голодной Истоминой, и подкатил к ней с просьбой: