Изгой рода Орловых. Маг стихий (СИ) - Коган Данил - Страница 23

Повисла неловкая пауза.

— И вот что, — продолжил Истомин. — Парень молодцом себя показал. Во всех смыслах. Так что я теперь слова против него не скажу, если для тебя ещё хоть сколько-то важно моё мнение. Конечно, может оказаться, что просто дворянин решил зацепиться за титулованное семейство…

— Отец! — зло воскликнула Мария.

— Вот то-то и оно, что отец, — он устало потёр лицо ладонями. — И граф. Должен любые варианты рассматривать. Но Орлов на такого не похож. Сплошь положительные характеристики у парня. Да и я сам же с ним говорил. Гнили в пацане не чувствуется. Прости, что наорал на тебя в прошлый раз.

— Прощаю, — неожиданно даже для себя ответила Мария. — И ты, генерал, извини. Я знаю, что ты на самом деле меня любишь. И заботишься. А я… Я хочу строить свою жизнь сама. И даже вот это, — она показала в камеру протез, — ничего не изменило. Но я кое-что переосмыслила. Без семьи моё «сама» ничего не стоит. Я как-то забыла, что не просто из пустоты возникла такая умница и отличница. Я часть семьи Истоминых, и многие мои успехи случились потому, что у меня всегда был надёжный тыл и крепкий фундамент.

Генерал аж глаза выпучил на это заявление:

— Ну ни хрена ж себе! Не думал, что от тебя такое услышу, Маш.

— Когда у тебя полтела сгорает, и ты потом фактически из могилы поднимаешься, многое, знаешь ли, предстаёт в ином свете. Считай, мои мозговые тараканы сгорели вместе с тем фургоном.

— Новых заведёшь, — генерал отвёл глаза. При упоминании ранения дочери скулы у него побелели. — Так. Значит, я одобряю твоё решение о выращивании органов. Все расходы семья Истоминых берёт на себя. Не знаю, кстати, что за там секретный чудо-алхимик такой работает, но выглядишь ты отлично.

— Спасибо за комплимент, — Мария почувствовала, что это ей и вправду важно. Если уж отец расщедрился на комплимент, то остальные точно не заметят последствия операций. — У меня встречный вопрос: ты там ничем не стукался о переборку? С каких пор ты в лейтенанте женщину увидел?

И торопливо улыбнулась, чтобы отец не подумал, что она снова нарывается на скандал. Тот тоже натужно оскалился в ответ.

— Ты матери-то позвони, — перевёл он тему. — Она ведь перед тобой ни в чём не виновата. Покажись ей. Она очень переживает. А переписки эти ваши новомодные живого слова не заменят.

— Позвоню обязательно, — раньше Мария бы почти наверняка буркнула бы: «не твоё дело, как я с людьми общаюсь». Дрянь, вот же дура-то была! — Я на самом деле тебя тоже люблю, генерал. Давай, чао.

И спешно отбила звонок, пока он или она не разрушили хрупкую атмосферу неудачным замечанием.

Потом Мария позвонила матери. Во время этого разговора обе женщины поплакали, но это были слёзы облегчения, а не истерика. Мама очень сильно сдала после всей этой истории, и Мария сделала себе мысленную заметку звонить ей почаще.

Затем она открыла в смартфоне раздел «Контакты». И вместо «Генерал Истомин» набрала в строке: «Имя» — «Отец».

Четвёртый уровень района Соколовых. Особняк Алексея Орлова

Я переделал все дела, потренировался, ещё раз погрызся с Игорем во время вручения мне очередных его зелий. Памятуя о том, что завтра рано вставать на медитацию, а я почти всю прану потратил на освоение «скачка», я решил лечь спать пораньше.

Как только я выключил свет, дверь в мою комнату приоткрылась, и внутрь проскользнул тонкий женский силуэт.

Глава 12

Счастливая печать

Утром я поднялся с постели. На подушке остались рыжие волосы, в воздухе висел тонкий исчезающий аромат духов. Словно меня посетил призрак. Видение. Но воспоминания говорили об обратном. Настроение было прекрасным.

Пройдя мимо кухни, я приветливо поздоровался с Игорем, чем, кажется, немного удивил старика: вчера мы орали друг на друга, так что со стен на первом этаже краска осыпалась.

За завтраком мы болтали о пустяках. Мария решила съездить по магазинам, прикупить себе одежду для концерта. Женщины! Металл она не слушает, группу не знает, но наряды обновить на выступление — это да, это важно.

А я отправился на медитацию.

* * *

Морозный зимний ветреный день вступил в свои права. На турбинах аэротакси вокруг магических печатей наросли валики льда. Возле Княжеского Озера намело сугробов, и маленькие суетливые кибер-уборщики терпеливо разгребали эти завалы. Не люблю зиму. За всем этим буйством ледяной природы приятно наблюдать из окна башни, стоя на полу с подогревом. Но сегодня мне нравилось всё. Даже холодный ветер и колющие лицо злые снежинки вызывали довольную улыбку на лице.

Произведя необходимые ритуалы рукопожатий и лёгкого общения ни о чём возле лифта, я спустился вниз и направился к «своей» привычной печати.

Внизу у лифта стоял Алексей Бабак, который поклонился толпе боярских отпрысков — всем сразу и никому в отдельности.

Я, проходя мимо, решил слегка уколоть его:

— Надеюсь, с «моей» печатью сегодня всё будет в норме? Вы же приказали её отрегулировать?

Он спокойно вытащил из уха небольшой незаметный наушник и убрал его в коробочку. Проделал он всё очень быстро. Я напрягся.

— Советую вам занять другую, — сухо сказал он.

После чего так же ловко и быстро извлёк наушник и, вставив его обратно, добавил:

— Конечно, ваше благородие. Мы всё тщательно проверили. Занимайтесь без опаски.

Со стороны эту паузу легко можно было не заметить. Я осмотрелся. Безопасник встал так, чтобы не попасть в поле зрения камер наблюдения. Переспрашивать или уточнять я, естественно, ничего не стал. Что за игры? Проверяют меня на сообразительность? Во внезапный бунт или проснувшуюся совесть слуги рода я не верил совершенно. Что-то странное. Или какая-то слишком сложная комбинация, или же реально странная личная инициатива Алексея.

Решив не ломать себе голову, я всё же внял предупреждению и устроился в другой печати, выбранной наугад с помощью Кая. Сразу же в «мою» печать пристроился один из наследников, а двое других подбежали к нему и завели разговор на повышенных тонах. Смешно! Действительно есть люди, которые уверены, что своими успехами в медитации я обязан «счастливой» печати. К участникам спора, уже почти перешедшего в потасовку — по крайней мере, один из стоящих схватил усевшегося внутрь счастливчика за плечо, — подошёл мой тёзка. Печати пока не включали, и я с интересом наблюдал за разворачивающейся на моих глазах комедией. Или всё же драмой? Бабак сумел отогнать двоих претендентов — принцип «кто успел, того и тапки» в боярской среде свят. А потом, к моему вящему удивлению, настойчиво порекомендовал «счастливчику» сменить печать. Тот, естественно, послал безопасника куда подальше. Алексей поклонился и, отойдя в сторону, прикрыл рот ладонью. Скорее всего, никто этого разговора безопасника не слышал.

Никто, кроме меня.

Я подал прану в контур восприятия и прислушался.

— … не включать её сегодня? Да я сам не знаю. Просто ночное ложное срабатывание сигнализации, остаточные следы дряни… обычно там сидит Орлов. Я знаю, что проверяли. Но моя интуиция буквально бунтует, когда я смотрю на контур. Вот как? Тогда я хочу, чтобы моё требование занесли в журнал дежурств. Гермес, ты слышал приказ? Очень хорошо.

Гермес, наверняка, их местный нейро. А дядечка-то не просто безопасник. Чтобы приказывать нейро, нужно иметь очень высокий приоритет в системе СБ. А спорил он, я так понимаю, с местными техномантами, вернее — с их руководителем. Интересные дела творятся. То есть он меня всё же по личной инициативе предупредил. Ну спасибо тебе, тёзка.

Между тем энергию на печати подали, и мне пришлось углубиться в медитацию.