Тайна одной деревни - Каримова Валентина - Страница 4

Я ощутила острый укол жалости.

Гришка был младшим в семье Никитских. В возрасте трёх лет перенёс тяжелейший менингит, который в последствии дал серьёзные осложнения: парень остановился в интеллектуальном развитии, говорить так толком и не научился, всё больше мычал. Конечно, об обучении в школе речи не шло. Когда я последний раз его видела, в свои десять лет Гришка походил умом на пятилетку. Чтобы занять время, парень часто слонялся по посёлку и окрестностям, занимаясь какими-то своими, одному ему понятными, делами. При этом нрав Гришка имел добрый, а поскольку развит физически был как раз по возрасту, частенько помогал одиноким бабулям то дров наколоть, то печь растопить, то воды принести. В посёлке все относились к нему хорошо: при случае часто подсовывали конфеты или другие сладости, а ещё игрушки, которые их детям уже были без надобности. Гришка всегда был рад подаркам, широко улыбался и даже кланялся, радостно произнося «Ы-ыы».

- Не слишком ли много бед свалилось на Никитских? – задумчиво пробормотал Ромка.

- Вот-вот, - подхватила Марья Фёдоровна, – посмотришь на них и поневоле в злой рок поверишь или в сглаз какой! Три года назад отец семейства у них преставился – сердце, говорят... Уж они горевали по своему батьке-то, хороший ведь мужик был… А в этом году вообще беда за бедой: не успела несчастная Надежда от смерти младшего сына опомниться, как про среднего жуткая правда вылезла… Каково ж ей теперь жить, зная, что родной сын несчастную девку загубил?

- А зачем Илье убивать свою возлюбленную? – справедливо усомнился Ромка.

- А мне почём знать? – удивилась Марья Фёдоровна. – Может, он это… хотел её честь девичью отнять, а она ни в какую? Или, может, приревновал её к кому? Вот и психанул! А когда понял, что сотворил, было уже поздно…

- А где же теперь Надежда с Полей живут? – спохватилась я.

- Говорят, Поля на хорошем счету в институте, поэтому там вошли в её положение. Им с матерью разрешили остаться до сентября в общежитии. Дальше уж не знаю как, придётся Наде что-то придумывать - вернутся студенты, наверняка её выселят.

Мы удручённо замолчали, разом вспомнив про остывший чай. Марья Фёдоровна пододвинула поближе тарелку с пирожками и таинственным голосом сказала:

- Не нравится мне, что Смирновы сдают свой дом кому ни попадя, уж лучше б Наде Никитской сдали. Не видели пока соседа своего?

Мы с Ромкой отрицательно покачали головами.

- Ну, увидите ещё. Парень лет тридцати, на вид симпатичный, вежливый, да только подозрительный какой-то, скрытный. Ох, ко всем в наше время приглядываться на всякий случай нужно, особенно к чужакам.

Хлопнула дверь – на веранду зашёл внук Марьи Фёдоровны, пухлый паренёк лет шестнадцати с круглыми розовыми щеками и растрёпанной шевелюрой.

- Ба, - капризным голосом позвал он, - где зарядка? У меня телефон вырубился.

- Вот молодёжь, - посетовала женщина, - жить не могут без телефона. Пошли, вместе поищем.

Она поднялась из-за стола и, шаркая тапочками, пошла вглубь дома на поиски зарядного устройства. Как только они с внуком скрылись из виду, Ромка тихо сообщил:

- Я пирогами наелся, наверно, на неделю. Может, пойдём к себе?

Ответить я не успела, потому что Марья Фёдоровна вновь возникла перед нами со словами:

- Вспомнила, что ещё хотела рассказать. В прошлом году, тоже летом, поселилась у Смирновых женщина лет сорока, симпатичная на вид, но какая-то печальная. Назвалась Татьяной. Сказала, что сняла домик, чтобы отдохнуть от города, одной побыть и всё такое. Да меня не проведёшь, я сразу в это не поверила.

- Почему? – уточнил Ромка.

- Дом у Смирновых вроде вашего – старенький, без удобств. Какая ж современная барышня захочет в туалет на улицу бегать да вместо душа из ведра водой обливаться? И ладно бы бесплатно такое счастье, а тут ещё деньги плати хозяевам за аренду…

Аргумент показался серьёзным, и мы кивнули.

- Ну, думаю, ладно, - продолжала Марья Фёдоровна, - на вид вроде порядочная дама, пускай себе живёт. Потом уже Николаевна, чей дом напротив Евдокии, сказала мне, что соседку мою у её дома видела. Что-то они там шушукались, но в дом не пошли. Ясное дело, кто ж туда по своей воле-то заходить будет? В общем, стояли они, а потом Евдокия вроде как кричать начала, ругаться, да и прогнала Татьяну. Спрашивается, чего та к ней пошла? Ведь всем известно, что Евдокия давно с приветом, с ней и не поговорить толком, а кому неизвестно - сами увидят, коли глаза есть.

- Может, Татьяна хотела узнать, не продаст ли ей бабуля участок? Земля в посёлке в последние годы дорожает… - предположила я.

- Вот и она, Татьяна-то, сама мне также потом в разговоре объяснила, да только не поверила я. Ну, думаю, ладно, будь по-твоему, и подсказала ей, что у нас тут Зыряновы надумали свой участок продавать. Она покивала головой-то, поблагодарила, но к Зыряновым так и не ходила. Это я потом уже узнала, спросила специально у Людки Зыряновой, когда на остановке с ней повстречались.

- И почему, по-вашему, Татьяна так себя вела? – спросила я.

- Ой, не знаю. Может, скрывалась тут от кого? - вздохнула Марья Фёдоровна. – А этот кто-то, наверное, всё ж таки её нашёл, потому и сгинула девка.

- Как сгинула? – опешила я.

- Вот так. Исчезла, как будто и не было. Пропала. Вроде как в город собралась ехать, на станцию утром вышла, и всё – ни до электрички не дошла, ни обратно не вернулась. Исчезла.

- Может, на такси или на попутке уехала? – предположил Ромка.

Марья Фёдоровна взглянула с укором:

- Смирновы потом через неделю приехали, говорят, не можем до жилички нашей дозвониться, а у неё срок аренды уже истекает. Открыли дверь своим ключом – её вещи в доме, а самой нет. Ну, я и сказала им, что уже неделю не видела девку. Смирновы подумали, подумали, да пошли к участковому, он в Верхнеглинково живёт и почти что им родственник - брат мужа их дочери. В общем, участковый этот потом сказал им по секрету, что Татьяна в розыске находилась, мать её потеряла и заявление написала. Вот какие страсти-то.

Ромка нахмурился, а я спросила:

- И что, её до сих пор не нашли?

- Насколько я знаю, не нашли, - кивнула соседка. – Найдут ли теперь вообще? Год прошёл…

Мы с Ромкой переглянулись. Снова исчезновение. В прошлом году таинственным образом и неожиданно для всех пропала наша общая подруга, и мы понимали, как никто другой, каково это – искать, ждать и надеяться (подробнее об этом читайте в первой книге «Пропавшая подруга» серии «Дилетанты в деле: расследования без инструкций», автор Валентина Каримова).

- Теперь вот парень этот живёт у Смирновых. Что, спрашивается, им всем там мёдом намазано? Как хорошо было, когда их дом пустовал – тихо и спокойно.

На это ответить нам было нечего, и мы, дабы поддержать соседку, с понимаем кивнули.

Глава 2

Утром я проснулась от приглушённого Ромкиного голоса. Судя по всему, он с кем-то говорил по телефону. Дверь в кухню была слегка приоткрыта, через неё и просачивался звук. Видимо, Ромка прикрыл дверь, чтобы мне не мешать, а Сёма решил выйти вслед за ним, вот и оставил в двери зазор. Сладко потянувшись, я перевернулась на другой бок, поудобнее подмяв подушку, но тут же вспомнила историю, рассказанную вчера соседкой. Сон моментально исчез, как не бывало.

Семью Никитских я знала с детства, пару раз даже бывала у них дома. На летних каникулах мы - местная детвора - сбивались в компании по возрасту и интересам. Поля старше меня на год, и мы часто гуляли вместе. Когда были помладше – лазили по деревьям и строили в их кронах шалаши, ездили на велосипедах на речку или в лес, устраивали пикники с бутербродами, а повзрослев, всё больше проводили время в тоннеле у пруда, болтая и слушая музыку в отдалении от взрослых. Поля всегда, даже в детстве, была очень серьёзной. Будучи старшим ребёнком в семье, она привыкла к ответственности за братьев, что, видимо, и наложило отпечаток на её характер. Илью, который был младше на три года, ей часто приходилось таскать с собой. Ему с нами было неинтересно, но, к его и нашему облегчению, длилось наше совместное времяпрепровождение недолго: как только подрос, парень обзавёлся собственной компанией. Гришка же, в виду своих особенностей, не нуждался в компаниях и предпочитал проводить время в одиночестве. Его часто можно было увидеть сидящим на берегу пруда и заинтересованно рассматривающим что-то под ногами или беспечно бредущим по полю с травинкой в руке. Помню, когда в конце лета на полях начинали работать комбайны, он, как заворожённый, мог наблюдать за этим часами.