Старые леди и убийство накануне венчания - Шаркова Елена В. - Страница 10

Белинда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Пит, прости, я тороплюсь, сказала же. Хоуи меня ждëт. Потом поговорим, хорошо? Как-нибудь.

Она развернулась и устремилась по направлению к полицейскому участку, а Питер остался стоять посреди дороги – большой, неловкий, нелепый, отвергнутый, как всегда.

5

Белинда знала, что не блещет ни умом, ни красотой. Средней внешности, среднего ума девушка, ничего особенного. Совсем не такая, как Шарлотт. Та – настоящая красавица, на неë люди даже в Лондоне оглядывались на улице, Белинда сама видела, когда один раз приезжала к Шарлотт в гости.

Да, один раз за все эти годы, и очень давно. Больше Шарлотт еë не приглашала. Но Белинда не в обиде – конечно, Шарлотт слишком занята. Всё равно же они постоянно переписываются. Дружба ведь не прекращается только потому, что кто-то уехал, правда?

Оливия не так красива, как Шарлотт, да это и невозможно – быть такой же красивой, но лицо у неë интересное. Породистое, как однажды Белинде сказала мама. «У твоей подруги породистое лицо». Белинда тогда была слишком юна, ей это показалось смешным – как о собаке! Но сейчас она понимает, что еë мудрая мама имела в виду. В Оливии чувствуется порода, достоинство.

Поэтому Шарлотт и Оливия нуждались в ней, Белинде. Они обе слишком яркие индивидуальности, им неуютно друг с другом, они всё время в борьбе. А главное – Оливии неуютно с Шарлотт, потому что Шарлотт уже выиграла в самом начале их постоянного соперничества. Красота всегда выигрывает, не так ли? Что толку в породе и достоинстве, если Шарлотт совершенна, как греческая богиня? Внешность затмевает породу. Красоте хочется служить, а достоинству… достоинству и не нужна ничья служба.

И всë-таки считалось, что они дружат втроëм. Да они и дружили, просто дружба бывает разная. Белинда не любит соперничать, а Шарлотт любит – ну и пусть, кому от этого плохо?

Объяснить всё это Хоуарду Редли Белинда не смогла бы, да и не собиралась объяснять.

Они смотрели друг на друга через стол с одинаковым любопытством. Всегда интересно, как изменился товарищ по детским играм. Что ж, Хоуи повзрослел. Зачем-то отрастил усы. Стал красивым, а ведь раньше не особо выделялся среди других мальчишек. Ну, и шрам, пересекающий бровь, его украшает, придаëт облику загадочность и мужественность.

А что Хоуи увидел, глядя ей в лицо? Белинда знала: он видит чуть-чуть располневшую, чуть-чуть увядшую, чуть-чуть уставшую, но ещё молодую женщину. Такая усреднëнная внешность, как у Белинды, может быть благом: она всегда одинаковая, в любом возрасте. Никакая.

Ну, или можно врать самой себе, что это благо.

– Усы тебе не идут, Хоуи. Или как мне к тебе обращаться – инспектор Редли?

Хоуард усмехнулся.

– Тебе первой станет смешно, правда? Зови как хочешь, Бел. Мы с тобой знаем друг друга всю жизнь. А усы мои мне нравятся.

От его тона Белинда приободрилась. Увидев это, Редли строго предупредил:

– Но это не значит, что будут какие-то поблажки.

– Да уж понятно… Всё-таки Скотленд-Ярд… Ну, спрашивай.

– Что произошло с Ником?

– Как это? – опешила Белинда. – Откуда мне знать? Я там с ним не была.

– А утром зачем туда ходила? – небрежно спросил Редли.

– Я… нет, я не ходила, – испугалась Белинда.

– Сержант тебя видел, – так же небрежно бросил Редли.

Белинда даже не подумала о том, откуда этот чужой сержант мог знать, кто она такая.

– Я просто хотела… Не знаю, Хоуи… Честно, не знаю. Хотела постоять там, подумать о Нике. Но меня же не пустили.

Несколько минут Редли молча смотрел на неё. Потом спокойно продолжил:

– Ладно, вернëмся к Нику. Что ты думаешь о его гибели? Или, возможно, что-то знаешь?

– Ничего не знаю. А думаю, что это несчастный случай. Бедный Ник споткнулся в темноте и упал.

– Споткнулся на Проклятом утëсе? Бел, да мы же все с раннего детства знаем, как там опасно. И всю площадку наверху изучили до последнего камешка.

– Всякое может случиться, не правда ли? Оступиться можно и на ровном месте. Тем более в темноте.

– А зачем он туда пошёл в темноте? Накануне венчания?

– Понятия не имею.

– Это Шарлотт назначила ему свидание?

Белинда помолчала, собираясь с мыслями.

– Конечно, ты уже знаешь, что Шарлотт приехала. Но никакого свидания она ему там не назначала.

– Оно было раньше, у неë дома?

– Откуда… Ты с ней уже разговаривал, да?

– Да, Бел, – сухо ответил Хоуард. – И она рассказала много всего интересного. Но, возможно, не всё. Зачем Шарлотт приехала перед венчанием?

– Хотела попрощаться с Ником, пожелать ему счастья. Всё-таки они не чужие друг другу люди… были.

– Пожелать ему счастья?

– Ну да. У Шарлотт в Лондоне есть жених, так что она не стала бы мешать Нику и Оливии.

Хоуард смотрел на неë с непонятной жалостью.

– С Оливией она тоже встретилась? Пожелала ей счастья?

– Нет, Шарлотт решила не беспокоить Оливию перед таким важным для неë днëм.

– Откуда Шарлотт узнала, что Ник с Оливией женятся?

– Я ей написала. Мы переписываемся.

– Она попросила тебя приготовить дом к еë приезду?

– Ну… не то чтобы… Попросила прибраться, еду оставить. Тайно. Шарлотт не хотела, чтобы все знали.

– Почему?

– Сам знаешь, как люди любят сплетничать. Ещё решили бы что-нибудь не то.

– Шарлотт собиралась пожелать Нику счастья и так же тайно уехать?

– Да. А что, собственно, здесь такого? В чëм ты еë обвиняешь?

– Меня вот что интересует, – вдруг сказал Хоуард, не обращая внимания на её вопрос. – Как ты притащила садовый горшок с ирисами? Он же тяжëлый!

Белинда улыбнулась.

– В папиной машине привезла. Объехала деревню, припарковалась со стороны Старой фермы, пробралась в дом Шарлотт… Тяжеловато тащить было, да, это верно, но я хотела… я думала…

Она осеклась.

– Что Шарлотт решит остаться? – догадался Хоуард.

– Да. Глупо, конечно, зачем Шарлотт оставаться? Но в любом случае приятно же, когда цветы…

– Твои родители знали, куда ты повезла ирисы?

– Они и не заметили, что один горшок пропал. Маме не до мелочей, сам знаешь, почему.

– Да, понимаю, – слегка смутился Хоуард. – Кстати… как Мэттью себя чувствует?

– Спасибо, что спросил, – язвительно ответила Белинда. – Он чувствует себя как обычно. Приходи – сам увидишь.

Она разозлилась, но постаралась скрыть свою злость. Редли внимания не обратил – отвëл глаза в сторону и продолжил как ни в чëм не бывало:

– Шарлотт попросила тебя сходить к Нику и передать ему просьбу прийти к ней, да? Как он отреагировал?

– Очень удивился. Прямо очень. Несколько раз повторил: «Шарлотт здесь, в Айрис-Филдз-он-Си?». Но обещал сходить и ничего никому не говорить.

– Ты должна была быть подружкой невесты?

– Да. Помогала готовить свадьбу.

– Ты считаешь, нормально, что подружка невесты просит жениха пойти на тайную встречу с его бывшей и ничего об этом не говорить невесте? Я думал, ты дружишь с Оливией.

Белинда не ожидала такого вопроса в лоб и растерялась.

– Дружу, но… А что тут такого… Я ведь и с Шарлотт дружу. Шарлотт попросила. Это же просто чтобы Оливия не подумала ничего плохого, зачем было волновать еë перед венчанием…

– Ну, Ник оказался умнее и рассказал Оливии.

Белинда вздохнула.

– Итак, ты – подружка невесты. Жених погиб перед венчанием, а ты пошла не невесту утешать, а к Шарлотт – сообщить ей новость? Булочки принесла, чтобы Шарлотт не проголодалась? Ощущение, Бел, что ты дружишь только с Шарлотт, а Оливия в твоей жизни – какое-то недоразумение.

– Ну как ты! Ну почему ты так! – вспыхнула Белинда. – Я вообще-то заходила к Оливии. Но она же без сознания. Я там и не нужна.

– Не нужна, значит. А когда ты заходила? До Шарлотт или после?

– По… после.

– Приоритеты понятны.

– Хоуард, ты мне мораль будешь читать? – внезапно возмутилась Белинда. Она и сама от себя этого не ожидала. – Какое дело Скотленд-Ярду до моих приоритетов? Какая вообще разница, что сказал Ник и была ли я у Оливии? Тебе-то что? Произошëл несчастный случай, зачем ты…