Путь Наставника (СИ) - Ан Игорь - Страница 38

На аристократическом лице, замершем в мраморной маске спокойствия, я прочитал готовность. Но не нападать, а произнести слово, что-то сказать. А может, сделать вывод. Он что-то понял насчёт меня. И я чувствовал, что это знание загонит меня в угол. Я буквально ощутил, как слово «беспризорник» готово сорваться с его губ. Это очень странное ощущение, но я остро и ярко прочувствовал его. Я готов был поклясться, что именно это он скажет. И тогда — мне конец. Он сомнёт меня. А может, и мараться не станет. Просто сдаст чёрным или патрулю. Мысли носились в голове, словно загнанные в угол лошади. Кровь стуком копыт барабанила в ушах. Ощущение неминуемой угрозы сделалось до предела чётким, кристальным.

И вдруг…

Тишину улицы разорвал вой сирены.

Громко до боли в ушах. Словно я стоял рядом с громкоговорителем системы городского оповещения воздушной тревоги.

Стезевик дёрнулся, но взгляда от меня не отвёл.

Звук переходил из ноты в ноту, образуя тревожные завывания. А потом раздался голос.

«Внимание! Всем жителям! Опасность прорыва периметра! Всем немедленно укрыться в домах, запереть двери и окна! Всем свободным стезевикам явиться к месту вероятного прорыва — вратам северной заставы!»

Я видел, как дрогнуло лицо стезевика, как он едва заметно улыбнулся. Я только сейчас увидел длинный, тонкий шрам на правой щеке. От самого уголка губ до края глаза. Белая, чуть неровная ниточка. Давний, но явно боевой.

— Рекомендую вам укрыться, сударыня, — произнёс стезевик, обращаясь к женщине, но не сводя с меня взгляда. — На улице может быть небезопасно.

— Конечно, конечно, — затараторила женщина. — Я укроюсь. Но…

Договорить она не успела.

Словно ветер пронёсся мимо, словно полыхнула чёрная молния. Миг — и перед нами никого нет. Я успел заметить движение в конце улицы. Уверен, что это был стезевик. Но как⁈ Чёрт возьми! Вот это скорость! Что я хотел? Ударить и сбежать? Мне самому стало смешно.

Я словно завис, раздумывая над тем, как я мог встрять и как мне удалось выпутаться.

В чувство меня привело то, что женщина трясла меня за плечо.

— Нужно уходить, мальчик. Иди домой.

Сирена выла, и сквозь этот шум я плохо различал, что говорит женщина. Потом голосовое сообщение начало повторяться, и я несколько секунд вообще не мог ничего разобрать. Она мне что-то говорила, а я думал только о том, откуда здесь сирена и громкоговорители. Ведь без электричества это невозможно. Но в ту же секунду вспомнил яркие фонари на Стене и понял, что тогда не ошибся. Несмотря на то что улицы освещались масляными лампами, где-то в этом городе умели управлять током. Это было странно и одновременно давало ясное понимание, что, чёрт возьми, «Тото, у меня такое чувство, что мы больше не в Канзасе».

Я помотал головой.

Это и так было ясно, но мир в очередной раз показал мне, что я о нём очень мало знаю.

Ладно, не до размышлений сейчас…

Как ни странно, но ни сирена, ни опасность не отменяли то, что мне было нужно.

— Иди! — прокричала женщина почти мне в ухо, и на этот раз я её услышал.

Я замотал головой.

— Не могу. Мамка не пустит без угля!

Это может показаться странным или неправильным, но я не собирался сдаваться. Не собирался менять своей истории. Потому что сейчас был мой шанс.

— Да ты с ума сошёл! Она у тебя что монстр? Не пустит сына домой?

Я пожал плечами и изобразил обречённость на лице. Пустить бы слезу, но я не актёр, чтобы так легко перевоплощаться.

— Не могу, — тихо произнёс я.

Женщина выпрямилась. Посмотрела на меня с сочувствием, а потом покачала головой, развернулась и пошла. Быстро. Торопливо.

Я стоял, не двигаясь.

Через пять шагов она остановилась, обернулась.

Я уставился в землю, опустил плечи.

— Да что же это такое! Давай скорее! Идём, я помогу!

Да! Внутренне я ликовал.

Тревога, паника, спешка. Всё это отключает критическое мышление человека на раз два. Неподготовленного человека. Тренированный умеет владеть собой. Но эта женщина сдалась. Она пожалела меня, повелась на мою игру. Ей ничего больше не оставалось.

Я прекрасно понимал, что согласись она раньше, до стезевика. Подойдя к проулку, она могла бы и отказаться. Это ведь странно. Незнакомый пацан ведёт её в тёмный, пустой проулок. Да уж… Чувство опасности включилось бы мгновенно. А сейчас у меня был шанс.

— Спасибо, — пробормотал я и зашагал в нужную сторону.

Женщина последовала за мной.

— Скорее! — твердила она. — Северная застава далеко, но нужно выполнять требования безопасности. Скорее.

Я шёл, как мог быстро. Быстрее только бежать. Она следовала за мной не отставая.

Вот мостик через речку, один поворот, второй. Переулок пошире. Поворот.

Куцый испуганно топтался у лавки. Все ставни, кроме одной, уже были закрыты, внутри теплился свет, но Куцый так и торчал снаружи. Я отсюда видел, что он дико нервничает. Он едва не подпрыгивал от нетерпения, похоже, не знал, что делать.

— Вот, — указал я женщине. — Эта лавка. Мальчишка — подмастерье. Вот деньги.

Я протянул 2 копейки, и она быстро взяла их, развернулась и зашагала к лавке.

Я спрятался за угол, наблюдал.

Отметил, что Гриши нигде не видно, но он мог быть где-то на заднем дворе дома, исследовать, а может и наблюдать за мной, как я сейчас следил за тем, что происходило у лавки. К тому же отведённое время ещё не вышло. Так что он и вовсе мог исследовать дом.

Куцый сориентировался мгновенно. Он, видимо, узнал свои монетки, потому что бросил короткий взгляд в сторону угла, за которым я спрятался.

Я наблюдал. Слишком уж просто…

Но в этот момент в лавке мелькнула тень, и я увидел лицо угольщика, внимательно наблюдающего за тем, что делает его подмастерье. Значит, мы были правы, значит, ненапрасно перестраховывались и искали человека, который купил бы уголь. Просто так угольщик не дал бы Куцему унести уголь. А я не смог бы его купить сам.

Куцый схватил полмешка угля, явно приготовленного заранее, поставил его перед женщиной. Без лишних разговоров, без слов. Он торопился.

Сирена продолжала выть. Даже здесь, в узком проулке, барабанные перепонки едва выдерживали. Эхо добавляло ощущений.

Женщина склонилась, попыталась взять мешок.

Свёртки, которые она держала в одной руке, едва не выпали.

Мешок оказался тяжеловат и неудобен. Она с тоской посмотрела в мою сторону. Я понимал, что происходит. Она не могла его взять и донести в одной руке. Либо он, либо свёртки. Чёрт!

Куцый быстро оценил ситуацию. Я лишь видел, что он смотрит то на меня, то на женщину. Главное — не перестараться и не вызвать подозрение у угольщика своими взглядами. Если угольщик поймёт, что происходит, весь наш план накроется медным тазом. Куцый не мог знать придуманную мной на ходу историю, так что явно предлагал женщине помочь с углём. Она отчаянно замотала головой. Как бы то ни было, а она поверила моей истории и сейчас не хотела, чтобы мы столкнулись друг с другом. Но у неё не было выбора.

Куцый предлагал настойчивей, понимая, что без помощи она не справится, а ему нужно было как можно быстрее отойти от лавки. И уйти с глаз мастера. Любопытная морда того, всё ещё виднелась в узком окошке. Может, покупка половины мешка угля и не вызовет вопросов, но присутствие угольщика нам не нужно.

Женщина ещё раз взглянула в мою сторону, вряд ли она видела меня, я едва выглядывал, но она знала, где я прятался. В итоге она махнула рукой и согласилась. Видимо, решила, что наши дрязги не стоят опасности, о которой вещала сирена.

Куцый подхватил мешок, и они вдвоём зашагали в мою сторону.

Я не выходил из-за угла, опасаясь, что угольщик заметит меня и раскроет наш замысел. Так и стоял за углом в ожидании.

Наконец, женщина и Куцый с мешком появились в проулке.

— Вот, — произнесла женщина. — Твой уголь. И помиритесь! Мальчики, не стоят ваши обиды того, чтобы рисковать собой. Бери уголь и бегом домой, матушка наверняка волнуется.