Аспид на крыльях ночи - Корнев Павел Николаевич - Страница 14

– Только не говори, будто это такой уж большой секрет!

– А если секрет?

– Конкретно от меня? Просто ты договаривалась обо всём при Волоте.

– Не секрет, – призналась Заряна. – Только не ругайся, хорошо? Я решила отойти от семейной традиции, а счёт мне выставили за аргумент.

Я не удержался и усмехнулся.

– Мне-то с чего ругаться? Папенька твой пусть ругается. Хотя… Раз он согласился раскошелиться, значит, ты его уже уломала.

– Пф! – фыркнула барышня. – Даже уламывать не пришлось, ему и самому эта идея понравилась.

– Но компаньонку он к тебе под это дело всё же приставил? – предположил я.

– Он бы и так приставил. Куда бы я делась?

Я кивнул.

– Логично.

Задумался о мотивах епископа и решил, что тот целиком и полностью решил связать свою жизнь с церковью, а раз так, то и вступать в борьбу за главенство в доме Пламенной благодати ему никакого резона нет, пусть даже кровь и сильнее, нежели у родичей. А так теперь хотя бы у отпрысков старшего из братьев причин для конфликта с Заряной не будет. Приняв не входящий в семейную традицию аргумент, она не только в какой-то мере исказит свой аспект и потеряет возможность претендовать на власть в доме, но и лишит такой возможности своих детей. Основать младшую ветвь ещё будет способна, возглавить старшую – уже нет.

– Не спросишь, что я выбрала? – с вызовом произнесла барышня.

Я отодвинул от себя опустевшую тарелку и покачал головой.

– Нет. Дурной тон интересоваться чужими аргументами и атрибутом.

Заряна закатила глаза.

– Хорошо, сама скажу! Это «Всеиспепеляющий огненный вопль».

– Вопль? – Я едва не присвистнул. – Ого!

Просто припомнил способность Беляны разносить всё криком, а моя собеседница невесть с чего смутилась, щёки её заалели.

– Я, между прочим, ещё с Беляной выбор обсуждала! Просто только сейчас от семейной традиции отойти решилась, – заявила она. – Отец на других настаивал, но мне этот больше всего понравился. Его только внутренним ученикам продают, для меня исключение сделали. Ну и явная склонность к огню требуется, поэтому азимут будет не идеальный.

– Или твой аспект чуть осветлится?

– Даже если и так, то просто станет чуть ближе к оранжу, – беспечно отмахнулась Заряна, радужки глаз которой были цвета расплавленного янтаря.

Тут нам принесли жаркое, и разговор как-то сам собой завял, а уже покончив с десертом, я спросил:

– Не пожалеешь потом?

– Нет! – отрезала Заряна. – Всё решено уже!

– Как скажешь, – улыбнулся я и поднял чашку с чаем. – За тебя!

– Спасибо, что не стал переубеждать! – поблагодарила девчонка, расчувствовавшись.

Я покачал головой.

– Может, и стал бы, но Беляна плохого не посоветует, – сказал, проглотив окончание фразы: «тебе так уж точно». Вместо этого уточнил: – А этот «вопль» с атрибутом и старыми аргументами нормально сочетаться будет?

– Вот сейчас мне всё и скажут. Я на обследование пришла. Волнуюсь – жутко.

– Всё будет хорошо!

Ну и посидели ещё немного, а потом за барышней пришла Дана, я задержался оплатить счёт.

Представительство школы покинул через чёрный ход не из ложной скромности, просто не захотел привлекать к себе внимание возможных наблюдателей. И возвращаться на квартиру, дабы переодеться, не стал по той же самой причине. Вот только на сей раз неприятности не бежали за мной по пятам, а поджидали впереди. Отправился проведать парней в пансион, а там – разброд, шатания и даже кое-что похуже…

17-6

Нельзя сказать, будто парни всерьёз сцепились, но обстановка за их столом была напряжённей некуда. На краю его теснились ёмкости для демонических потрохов, лежали пузырьки с непонятными микстурами и деревянные коробочки, посверкивал полировкой инструмент из зачарованной стали, и поначалу я предположил, что причиной выяснения отношений стало полученное от магистра Любора вознаграждение за ихор, голову и сердце кровавого летуна, но дело оказалось вовсе не в этом.

– Серый, ну хоть ты им скажи! – вскочил с лавки при моём появлении Дарьян.

– Скажи нам, ага! – пробурчал Вьюн.

Судя по тому, как все расселись, книжник и Волот отбивались от нападок остальных моих бывших соучеников, да ещё к ним невесть с чего примкнул Кабан. Деревенский увалень, правда, ограничивался исключительно моральной поддержкой и всё больше отмалчивался да зевал.

– Чего опять? – потребовал я объяснений, присоединяясь к парням.

В общем зале не было ни других постояльцев, ни обслуги, так что говорить можно было свободно, и Вьюн заявил прямее некуда:

– Есть предложение на постоянной основе грузы мимо таможни доставлять. Встречать корабли в море и облетать посты в устье Чёрной по воздуху. За каждый рейс по пять тысяч капать станет, и это раз в два-три месяца!

– Неплохо, – признал я.

– Неплохо?! – прошипел Дарьян. – Да за такое на каторге сгноят! Нам же точно не простую контрабанду везти поручат, а какую-нибудь запрещённую гадость!

Кочан усмехнулся.

– Так просто не надо попадаться!

– Не попадаться – это как раз совсем не просто, – резонно отметил Волот.

– Ага, – согласился с ним Кабан. – Не хочу на каторгу. И никуда из города уезжать не собираюсь.

– А чего хочешь? – с хитрым прищуром спросил Огнич.

– Жениться хочу, – сознался деревенский увалень.

– Так на свадьбу деньги нужны! – рассмеялся фургонщик.

– А у меня есть! – отрезал Кабан. – И на свадьбу, и вообще! На кой чёрт мне рисковать, скажи?

– Денег много не бывает.

– Мне хватит.

– И возвышение забросишь? – уставился на приятеля Кочан. – В долю в какое-нибудь предприятие войдёшь, купчишкой заделаешься?

Крепыш неуверенно повёл мощными плечами.

– Плохо разве?

– Так у тебя даже близко столько денег нет, чтоб купчишкой заделаться! – рыкнул Кочан. – Ни у кого из нас нет, понимаешь? Даже если яхту продать – один чёрт, мало будет!

Я хлопнул ладонью по столу.

– Погодите вы! Вьюн, а как ты так быстро с нужными людьми столковался?

– Да мы с Ершом на пристани знакомого по Тегосу встретили. Он сам из Черноводска, вернулся в Поднебесье ещё до захвата города. Сейчас через портовиков Южноморска дела ведёт, им львиная доля прибыли достаётся. А если груз в море принимать, навар пополам пилить будем!

– Деревья мы пилить будем, если ваш знакомец засыплется! – парировал Волот. – Вот возьмут его за одно место и сдаст всех с потрохами!

– Не сдаст, потому что не возьмут! – отрезал Ёрш. – Он сам не торгует, весь товар по железке во внутренние земли уходит.

– И нужным людям в управе отстёгивает, – кивнул Вьюн. – Короче, дело верное! И даже без астрала туда-обратно меньше чем за седмицу обернёмся. Если к приходу парохода подгадать, в четыре дня уложимся. А сядут на хвост таможенники – фьють, только нас и видели! Вообще риску никакого!

– Не нравится мне это, – продолжал стоять на своём Дарьян. – У меня учёба в университете начинается!

– Ты за один рейс всю учёбу оплатишь! Четыре дня – пять тысяч!

– Ну так и нас немало! – заявил книжник, впрочем, уже без былой уверенности.

Вьюн уставился на меня.

– Так что скажешь, Серый?

– А что тут можно сказать? – удивился я. – Дело доходное, но мутное, поэтому без меня.

Огнич аж взвился.

– Ты чего откалываешься-то? Неправильно это!

– Кто бы говорил, – усмехнулся я в ответ.

Кочан набычился.

– Нет, Серый, в самом деле! Либо мы братия, либо разбегаться надо. Один за всех, и все дела…

Я тяжко вздохнул.

– Объясняю! – И указал поочерёдно на Волота и Дарьяна. – Они рассказали, поди, что у меня дуэль вчера была?

– Так вчера же! – фыркнул Вьюн.

– Вчера! Но мне теперь самое меньшее пару месяцев каждый день к лекарю ходить придётся, чтобы ядро не рассыпалось! На ближайшее время я из Черноводска – ни ногой.

– Гонишь! – удивлённо охнул Ёрш. – Так бывает разве?

– Ещё и не так бывает, – буркнул Дарьян и встревоженно глянул на меня, но от вопросов воздержался.