Ночная танцовщица - Брэдшоу Эмили - Страница 73

– Тод, ты не лучше своего отца. Не знаю, почему считала, что вы разные.

– Нет, я не такой, как отец. Я не преступник.

– Тогда почему ты нацелил на меня оружие?

– Потому что вернулся твой муж. Это его вина. Я хотел сделать тебя счастливой. Для тебя было бы лучше быть моей женой, а не его.

Мэгги решила, что Тод сошел с ума. Впервые ей по-настоящему стало страшно.

– Мэгги, все еще можно исправить. Разведись с Тэлботом и выходи за меня. Никто ничего плохого не подумает. К тому же он иностранец. Из Англии ты приехала одна. Все и так уже решили, что ты развелась.

– Почему будет лучше, если я выйду замуж за тебя? – она сделала вид, что заинтересовалась его предложением.

– Если не выйдешь за меня, потеряешь ранчо. Мэгги с трудом понимала логику Харли. Она осторожно встала с табурета и направилась к единственному стулу. Тод все также держал ее на мушке.

– Можно сесть?

– Конечно. Устраивайся поудобнее.

– Знаешь, мне было бы спокойнее разговаривать, если бы ты не целился в меня.

– Ты будешь хорошо себя вести? – в голосе Тода звучало подозрение.

– Я не много могу сделать, не так ли?

– Верно, – он опустил револьвер, но не убрал его.

– Тод, ты понимаешь, что, прикончив Кристофера, все равно не получишь ранчо? Оно будет моим.

Харли усмехнулся и покачал головой.

– Мэгги, ты уже слышала – я не преступник и не собираюсь убивать твоего мужа.

– Тогда объясни, почему я потеряю ранчо, если не разведусь с Кристофером и не выйду за тебя?

Тод улыбнулся.

– Подожди и увидишь. Думаю, ты недооценила меня. Отец тоже. Посмотри, где он и где я.

– Это не ответ. Ты думаешь, что Кристофер подпишет дарственную на твое имя, чтобы дать мне уйти, но ты ошибаешься. Если поставить его перед выбором – я или земля, он предпочтет землю.

– Подождем и увидим. К концу вечера ты изменишь свое мнение насчет того, с кем из нас стоит жить.

Луиза никогда бы не подумала, что англичанин – представитель расы, славящейся своим хладнокровием, – может так взбеситься. Его злости хватило бы, чтобы усмирить разъяренного быка и победить медведя-гризли.

– Тупоголовая безмозглая идиотка! Волк просит ягненка прийти к нему в логово, и тот идет! Как женщины могут быть такими бестолковыми? Особенно Мэгги. Она-то не нежный цветочек, который не знает, как устроен мир. Как она могла поверить этому негодяю?

– Тод заставил ее поверить в его благие намерения, – пытаясь оправдать подругу, сказала Луиза. – Она думала, что с нами будет в безопасности.

– Маленькая чертовка ни разу в жизни не была в безопасности! Она не знает, что такое ОСТОРОЖНОСТЬ! И думает, что может делать все, что хочет, победит кого угодно! Черт! Чер-р-рт возьми! – он тут же извинился. – Прости, Луиза, но эта женщина сведет меня с ума.

Ничего. С Мэгги это тоже бывает.

– Стоило бы оставить ее с Харли. Это было бы более справедливо, чем отправлять его в тюрьму. Проведя с ней недели две, он сдастся властям и попросит присяжных повесить его.

– Ты думаешь, Тод захочет ранчо за ее освобождение? – спросила Луиза.

– Конечно. Что же еще?

Кристофер подошел к окну. Безлунная ночь, казалось, заворожила его, а Луиза чувствовала себя неловко, ведь он больше ничего не говорил. Земля слишком важна. Несмотря на примирение, Мэгги была уверена – земля для Кристофера имеет первостепенное значение. Луиза надеялась только на Питера. Наверное, он знает, как повлиять на Кристофера, когда тот в таком воинственном настроении. Сама Луиза этого не знала.

– Кристофер, ты ведь не думаешь отказываться.

– Конечно, откажусь. Не в моих привычках поддаваться на шантаж воров и негодяев.

Луиза вскочила:

– Будь проклята твоя английская гордость! А что будет с Мэгги?

– Мэгги – моя жена. Этот незаконнорожденный подлец не может понять – англичане очень бережно относятся к тому, чем обладают. Земля – моя, ранчо – мое, Мэгги – тоже моя. Посягать на это – большой риск для него.

Луиза села. Ей не нравился тон Кристофера. В этом списке собственности Мэгги стояла на последнем месте. Решит ли он пожертвовать женой, чтобы сохранить землю, если его припрут к стенке? В какой-то момент Луиза хотела сказать, что Мэгги беременна, но потом передумала. Магдалене не понравится мысль, что она дорога мужу только потому, что ждет ребенка.

– Что ты собираешься делать?

– Вернуть ее, – просто ответил Кристофер. Луиза скептически смотрела на него.

– Ты и те двое, которых он разрешил взять с собой? Безоружные?

– Придумаю что-нибудь по дороге. Кристофер усмехнулся, и Луиза подумала: это не усмешка английского герцога, нет, оскал волка, почуявшего добычу.

К тому времени, когда Кристофер, Клив и Мосс приехали на ранчо Тода Харли, наступила полночь, но желтый свет масляных ламп освещал окна дома. Их ждали. Тод правильно рассчитал – Кристофер не захочет, чтобы Мэгги провела ночь в его доме.

Ярость обуяла Тэлбота, когда он подумал о жене, находившейся во власти Тода. Всю дорогу его мучила злость, паника мешала думать. В армии он научился рассуждать спокойно, оставляя злость на сражение, и хладнокровно разрабатывать план победы. Но сейчас страх за безопасность Мэгги мешал думать. Кристофера обуревали гнев на ее глупость и беспокойство за жену. Преобладающим чувством была ярость на Тода Харли. Кристофер поклялся – если с Мэгги что-то случится, он задушит негодяя. А когда вернет Мэгги, то сделает с ней то же самое.

Перед домом их встретили двое ковбоев Тода.

Они вели себя так, словно Тэлбот приглашен на светский прием, улыбки были загадочными, но не враждебными.

– Входите, мистер Тэлбот. Мистер Харли ждет вас.

– Могу поспорить, – тихо сказал Кристофер. – Клив, оставайся с лошадьми. Мосс, пошли со мной.

Тод и Мэгги находились в комнате, назвать гостиной которую можно было, только имея богатое воображение. Три масляные лампы освещали одинокий стул, табуретки и стол.

Кристофер бросил быстрый взгляд на Мэгги. Убедившись, что она жива и здорова, переключил внимание на Тода, который с безразличным видом прислонился к каминной решетке. На лице Мэгги отразилась обида – Кристофер проявил к ней полное равнодушие. Но тот знал, что при переговорах стоит утаить свои чувства. Когда она будет в безопасности, он просто задушит в объятиях эту дурочку.

– Добрый вечер, Тэлбот. Рад, что ты здесь, – Тод кивнул на бутылку, стоящую на столе. – Налей себе виски.

– Харли, давай к делу.

– Иди сюда. Мы же соседи. Нет смысла вести себя, как полицейский. У нас будет дружеский вечер. Я не такой, как отец. Не нападаю на людей из засады и не составляю заговоры.

– Просто решаешь украсть женщину и по-дружески держишь в качестве залога.

– Никого я не похищал, – снисходительно улыбнулся Тод. – Мэгги приехала сюда забрать книги. Я пригласил тебя, чтобы ты проводил ее домой, – он подошел к столу и налил виски. – Мэгги, дорогая, выпьешь с нами?

– Нет, – одно-единственное слово прозвучало так, что, казалось, стаканы покрылись инеем.

Тод покачал головой и протянул стакан Кристоферу.

– Боюсь, твоя жена немного сердится. Возможно, ты тоже не слишком доволен мной. Или ею. Сочувствую. Большей частью женщины – дуры. Порой приятные, но обязательно втянут мужчину в неприятность. Поэтому я так и не женился, – Тод сделал глоток. – Пей, приятель. Думаешь, виски отравлено? Обещаю, что не буду так жесток.

Он подвинул табурет и сел. Пригубив, Кристофер поставил свой стакан на стол.

– Давай к делу. Что ты хочешь за освобождение Мэгги?

– Ты все еще считаешь меня негодяем, – вздохнул Харли. – Мэгги вольна идти домой когда угодно. Если ты не хочешь, чтобы она осталась, ее могут проводить домой твои люди. Но может и остаться – это будет развлечением для нее.

Кристофер не хотел отпускать Мэгги и не доверял Тоду.

– Получается, я не могу отвезти ее домой.