Попрошайка из Двора Чудес (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 7

Николас оживился — Может в берлоге Мясника оружие какое найдем. Уверен, что в его норе мы найдем несколько нычек.

Я покачал головой — Привыкайте уже — Это теперь моя берлога, не Мясника. Того скоро черви жрать будут. Я думаю, что в моем новом доме и пожрать найдется, отметим мое новое назначение.

Глава 4

Подавляющее большинство домов в Париже были построены из деревянных балок и оштукатурены. Штукатурки было много благодаря гипсовым шахтам Монмартра, и её широкое использование предотвращало масштабные пожары, подобные тем, что уничтожили многие средневековые кварталы. Интерьеры были покрыты штукатурными плитами, а крыши — черепицей; только богачи могли позволить себе шиферные крыши.

Действительно, в жилище Мясника, вернее уже в моем, которое представляло собой комнату примерно десять-двенадцать метров на втором этаже мы нашли запасы еды и выпивки; воняющее кислятиной вино, овощи, крупу, пеклеванный хлеб и бочонок соленой сельди. (Пеклеванный хлеб отличается более долгим сроком хранения. Благодаря ржаной закваске и особому строению мякиша он может оставаться мягким и свежим до 5 дней, не утрачивая своих вкусовых свойств).

Кровать, доставшаяся мне в наследство, представляла собой деревянную раму, сколоченную из досок и заполненную соломой, на которой лежал матрас из перьев. Я сразу решил сжечь его вместе с соломой и заменить на новое — я заметил вшей и блох. Для моих друзей придется сколотить двух-ярусные нары.

Над комнатой был лишь чердак с сеновалом. Стол и четыре стула с высокими спинками, небольшой стеной шкаф — вот и вся мебель. В комнате была уродливая глиняная печь, поставленная на каменное основание и запас дров.

На первом этаже, как мне рассказали мои приятели, раньше была мастерская кожевника. Сейчас там были складированы остатки выделанных кож. Я все внимательно осмотрел и остался доволен — материала хватит на изготовление кожаных доспехов на всю мою малолетнюю гвардию. Жаль, что уже через полгода-год придется изготавливать новые. Здесь же мы нашли тайник с оружием — два десятка дрянных ножей и даже одну дагу в отличном состоянии в ножнах. До 1400 года даги были в большей степени оружием простолюдинов. Но уже в XV веке они стали оружием рыцарей. Я указал на ножи и приказал их раздать набранным ребятам.

В центре улицы, как и на большинстве улиц города был узкий канал для отвода дождевой и сточной воды. Верхние этажи домов были шире нижних и нависали над улицей; жители часто выливали ночные горшки прямо из окон. В нашем квартале улица опять же как и остальные часто была заполнена стадами животных, которых гнали погонщики на продажу. На домах не было номеров; их обычно обозначали яркими вывесками, которые создавали дополнительные препятствия для прохожих.

Окна в домах считались предметами роскоши. В них вставляли тонкие пластины из алебастра, цветные стекла, витражи и пропитанное маслом или воском полотно, их прикрывали ставнями, створки которых украшались резными скульптурами. У людей победнее редкие оконные проемы закрывались обычными досками. Вот и в моем новом доме единственные маленькие окна на обоих этажах были закрыты ставнями. Внутри постоянно царили сумерки, поэтому искусственное освещение было постоянным. Восковые свечи могли себе позволить только очень богатые люди и духовенство для освещения церквей. Остальные пользовались масляной лампой, представлявшей собой обычную глиняную или металлическую плошку, или свечами из животного жира. Неподалеку был колодец, из которого все окрестные жители снабжались водой.

До поздней ночи после сытного ужина мои новые друзья посвящали меня в жизнь средневекового Парижа. Сестра же поднялась на чердак и уснула на сене.

В городе были специализированные рынки: говядину, телятину и свинину продавали в районе Бют-Сен-Рош. Рынок баранины — у городской стены у Орлеанских ворот. Конный рынок находился недалеко от улиц Гарансьер и Турнон. Он носил живописное название Пре Кротте(«Поле конского навоза»).

Важным деловым сообществом в Париже были ремесленники и мастера, которые производили и продавали всевозможные товары. Они объединялись в гильдии, или корпорации, со строгими правилами и нормами, которые защищали их членов от конкуренции и безработицы. Четырьмя старейшими корпорациями были суконщики, которые производили ткани; портные, которые шили и продавали одежду; бакалейщики, которые продавали еду и специи; и меховщики, которые шили меховые изделия, но существовало множество других специализированных профессий — от сапожников и ювелиров до тех, кто изготавливал доспехи и мечи. Гильдии строго ограничивали количество учеников в каждой профессии и срок обучения. Некоторые гильдии обычно располагались на одних и тех же улицах, хотя это и не было строгим правилом: торговцы тканями держали свои лавки на улице Вьей-Драпери на острове Сите, а торговцы мехами — чуть севернее; торговцы оружием — к северу от крепости Шатле и к востоку от улицы Сен-Дени. Продавцы пергамента, переплётчики и книготорговцы располагались на левом берегу, недалеко от университета, на улице Першеминери, улице Нёф-Нотр-Дам, улице Эрембург-де-Бри, улице Экривен и улице Сен-Северен. Производство тканей играло важную роль вплоть до XIV века, но из-за конкуренции со стороны других городов оно утратило своё ведущее положение и уступило место ремеслам, связанным с изготовлением более готовых к носке предметов одежды: портняжному делу, крашению тканей, изготовлению лент, поясов и шляп.

Менялы располагались в основном на Большом мосту, который стал известен как Мост менял, а затем просто как Мост обмена. К концу XV века система распределения богатства изменилась: вместо менял самыми богатыми парижанами стали те, кто купил землю или получил должность в королевской администрации и был близок к королю.

Я с удивлением узнал, что в парижских судах смертный приговор выносился крайне редко. Чаще всего преступников выкидывали из города с запретом появления.

Еще до рассвета мы все проснулись и мои товарищи умчались набирать мою гвардию, а я с Джейн на рассвете отправился к ближайшей церкви познакомиться с нищими, которые должны как куры нести мне золотые или серебряные яйца.

На узких средневековых улочках Парижа было очень шумно: между трёх- и четырёхэтажными домами сновали толпы людей и животных. Главной формой рекламы для уличных торговцев был крик. Одно из правил Парижа, перечисленных в Книге ремесел, гласило, что уличным торговцам запрещалось кричать на покупателей, которых обслуживали другие уличные торговцы, или критиковать товары, продаваемые другими торговцами. Уличные торговцы ходили от дома к дому и продавали рыбу, фрукты, овощи, сыр, молоко, кур, чеснок, лук, одежду и множество других товаров. С ними соперничали попрошайки, выпрашивавшие милостыню, и стада овец, свиней и коров, которых гнали на рынки. Запахи в Париже тоже были разнообразными и неизбежными. Зимой повсюду пахло горящим деревом и углем, которые использовали для отопления и приготовления пищи. На улицах стоял сильный запах немытых людей, животных, а также продуктов жизнедеятельности людей и животных. Наряду со страхом перед восстанием мятежных парижан, одной из главных причин, по которой Карл V навсегда перенёс королевскую резиденцию с острова Сите за пределы старых городских стен, были неприятные запахи и дурной воздух в центре Парижа.

Вода в Сене была загрязнена отходами мясников, кожевников, разлагающимися трупами на кладбищах, а также отходами жизнедеятельности животных и людей. У богатых парижан, монастырей и королевского дворца были собственные колодцы, обычно в подвалах их зданий. Обычные парижане брали воду из одного из трёх городских общественных фонтанов или платили водоносам, чтобы те принесли воду из фонтанов к их дому. Многие парижане рисковали и пили воду из реки.

У церкви Святого Евстафия нищие уже заняли места у входа. Их было около пяти десятков. При виде меня они переглянулись и один из тех, кто изображал безногого, усмехнулся — Привет Красавчик! Хотя Великий Кёзр и назначил тебя на место Мясника, мне почему-то кажется, что ты не надолго его переживешь.