Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 28

– Ничего страшного, если Эмма сегодня зайдет? Я бы с удовольствием послушала ее мнение по поводу убийства.

– Конечно, – одобрил Лэнсбери.

Я позвонила ей и вкратце рассказала о новом происшествии и о том, что в этот раз оставил преступник.

– Тогда я загляну в назначенное время. Вышлешь адрес? Я отменю встречу с Тией и…

– Нет, – перебила я ее. – Приводи Тию тоже, если она захочет. Нам сейчас нужна любая помощь. Кроме того, каждый Холмс приводит с собой Ватсона, не так ли? В Параби она дала тебе толчок в правильном направлении, может, у нее получится это повторить.

– Поняла тебя, – ответила Эмма, и по голосу я поняла, что она улыбалась, затем я попрощалась и положила трубку. В чате отправила ей адрес.

– Сегодня будет пижамная вечеринка? – спросил Лэнсбери, ставя тарелки с супом на стол. Мой желудок заурчал.

– А тебе бы этого хотелось, – отозвалась я и села за стол. Суп на вкус был таким же вкусным, как можно было предположить по запаху. С каждой ложкой мне приходилось подавлять в себе стон.

Лэнсбери, напротив, уставился в тарелку. Он не шевелился.

– Все хорошо? – спросила я. Он сощурил глаза. На протяжении пары ударов сердца никто из нас ничего не говорил и не делал. – Ты пугаешь меня, Лэнсбери.

Он начал моргать, словно очнулся от дневного сна.

– Интуиция, – пробормотал он и вышел из комнаты. Его голос глухо слышался из спальни. Он разговаривал по телефону? Мгновение спустя он вернулся и сел за стол. – Извини, мне нужно было дать кое-какое поручение.

– Что случилось?

– Я объясню тебе позже, когда получу результат.

– Это как-то связано с убийствами?

Он кивнул.

– Может, это зацепка, а может, и нет. Посмотрим. – Он набрал в ложку томатный суп и начал есть. Хорошо, что он не захотел разговаривать об этом сейчас, я была не против. Мне не хотелось портить ни ему, ни себе аппетит. Я выскребла остатки супа. Только я положила ложку на стол, Лэнсбери тут же взял мою тарелку и пошел на кухню, чтобы налить добавки, мне даже не пришлось просить его об этом. Он поставил наполненную тарелку передо мной, и я продолжила наслаждаться.

– Где ты научился так готовить? – спросила я.

– Я научился этому от мамы. – Лэнсбери пожал плечами. – Когда я собрался переезжать на учебу из деревни в город, она поставила мне условие – я должен уметь готовить. Иначе я бы голодал или питался фастфудом.

– Мамы – самые лучшие, – подытожила я.

– Действительно, – ответил он с усмешкой. – По словам моей матери, умение готовить в наше время чрезвычайно важно, чтобы производить впечатление на девушек. Теперь я могу сказать ей, что я хотя бы попытался разок.

Я засмеялась.

– Тогда я обязательно должна поблагодарить ее, если мы когда-нибудь познакомимся.

– Она обрадуется, – пробурчал Лэнсбери, и мое сердце сделало небольшой скачок. Это напугало меня так же, как и обрадовало. Мне стоило сменить тему.

Остаток обеда мы разговаривали про сериалы, фильмы и книги. Мне до сих пор было не по себе из-за того, как любезен был Лэнсбери дома. Я расслаблялась только от того, что сидела с ним за одним столом и беседовала. Если бы мне сказали об этом две недели назад в Ярде, я бы со смеху упала со стула. Но все поменялось.

После еды я помыла посуду, и, точно как по расписанию, после обеда в дверь позвонили. Я бросилась в объятия Эммы и Тии, когда впустила их в квартиру. У них был с собой кофе в огромных стаканах, и за это я была готова их расцеловать. У Лэнсбери было лишь отвратительное подобие кофе.

– Как хорошо, что вы пришли, – поприветствовала их я и провела в гостиную. После переживаний о третьем убийстве я была рада видеть два знакомых благонамеренных лица. Будучи обходительными, они принесли кофе и Лэнсбери. Он с недоверием посмотрел на стаканчик, но вежливо поблагодарил их. Пока Эмма и Тия вешали кофты на стулья и не смотрели на него, он указал на стакан, а затем на меня.

Больше хорошего кофе для Малу! Великолепно.

– Лэнсбери, это Эмма Холмс и Тия Ватсон. Эмма, Тия, это Крис Лэнсбери. Или просто Лэнсбери.

Он пожал обеим руки и поприветствовал. Услышав их фамилии, он насторожился и стал незаметно рассматривать одежду. Шляпа Эммы, как у охотника, и смешанный стиль одежды Тии были тем, с чем он встречался редко.

– Рад знакомству.

– Взаимно, – ответила Тия. Эмма к тому времени обнаружила на столе документы и фотографии и рассматривала их. Она была уже на шаг дальше, чем остальные.

Лэнсбери откашлялся.

– Мама Малу только что отправила мне по электронной почте фотографии и всю важную информацию по второму убийству мистера Хольта. Я быстро распечатаю их.

Он исчез в спальне, и мы на некоторое время остались одни в гостиной.

– Он милый, – сказала Тия мне, Эмма никак не прокомментировала это, только пожала плечами.

– Верно. Но большую часть дня он хмурится, и этого незаметно, – объяснила я. Хотя должна была признать, что мне нравились его обе стороны. Закрытая и та, которая периодически проблескивала.

Словно для того, чтобы подтвердить мои слова, в гостиную вошел немного нервный, раздраженный Лэнсбери. В руках он нес мяукающего Шелдона. Он посадил его на диван.

– Он бегает по моему ноутбуку, – коротко объяснил Лэнсбери и снова исчез в спальне, закрыв за собой дверь. Шелдон хотел направиться за ним, но сквозь закрытые двери ходить не умел. Он лег перед дверью и стал ждать возвращение Лэнсбери.

Тот чуть не споткнулся о Шелдона, когда возвращался с распечатанными фотографиями и документами. Он выругался, но кот, казалось, не поддался этому и последовал за ним. Шелдон, мурча, стал тереться о ноги Лэнсбери, когда тот раскладывал документы на столе. Там также были некоторые фотографии.

– На большинство из них смотреть неприятно, – предупредил он нас. И действительно. От одного вида фотографий у меня почти пропало желание пить кофе. Вкус пропал, а чтобы удержать стакан, мне пришлось приложить усилия. Эмма двигала фото туда-сюда, а некоторые даже разглядывала через лупу. Тия, немного колеблясь, тоже обратилась к снимкам. Показывать ей фотографии было не совсем законно, но сейчас это не имело значения. А чего Метрополитен не знал… Мой стаканчик быстро опустел, и Лэнсбери незаметно поменял его со своим. Я с огромной благодарностью улыбнулась ему. Слишком большое количество кофеина было вредно, но, по крайней мере, вторая порция имела хоть какой-то вкус. Кроме того, это бодрило меня, так что при просмотре документов я ничего бы не упустила.

Мистер Хольт – вторая жертва, насколько я знала, был застрелен в своей квартире. Он лежал на полу на животе, а на спине блестела кровь. В отличие от места преступления, где был убит мистер Эвенс, эта комната была чистой и убранной. На первый взгляд между этими двумя убийствами не было ничего общего. Конечно, кроме того, что я должна была поцеловать обоих. Но об этом нельзя было догадаться, просто посмотрев на фото.

– У мистера Хольта, в отличие от мистера Эвенса, мы не нашли следов взлома. Должно быть, он сам впустил преступника, или у того был ключ, – сказал Лэнсбери.

Эмма кивнула.

– Все выглядит совсем иначе, чем у мистера Эвенса. С виду ничто не указывает, что эти две смерти связаны друг с другом. – Эмма озвучила мои мысли.

– Была ли для убийцы причина выставлять все таким образом, словно это два разных преступления? – спросила Тия.

– Если преступник хотел скрыть, что эти убийства были совершены одним человеком, тогда да. Это заставило бы полицию пойти по ложному следу, – ответил Лэнсбери.

– То есть он хочет заставить вас думать, что оба, а точнее, все три убийства были совершены независимо друг от друга. Тогда зачем он, в свою очередь, подчеркивает, что Малу является связью между ними? И откуда мы вообще знаем, что в деле замешан один убийца, а не несколько? – переспросила Тия.

– Мы не знаем, сколько замешано преступников в этих делах. Пока с имеющимися уликами это невозможно определить, – проворчал Лэнсбери. Потрясающе. До сих пор в моей голове складывался образ одного сумасшедшего, а теперь выясняется, что их может быть несколько.