Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 31

– Сержант Лэнсбери, вы действительно приготовили ванну только для меня или намерены погрузиться туда сами?

Лэнсбери фыркнул и подтолкнул меня в направлении ванны.

– Исходя из того, что ты уже умеешь сама менять подгузники, я полагаю, купаться ты тоже умеешь сама, не так ли?

– Зануда, – подразнила его я, и он ухмыльнулся.

– А ты, – обратился он к Шелдону, который сразу же навострил уши, – следи, чтобы она не уснула. И если что, громко мяукай, хорошо?

Шелдон не ответил, но подошел к коврику и опустился на него, направив взгляд на меня. Лэнсбери довольно кивнул. Эти оба сговорились против меня?

Перед тем как закрыть дверь в ванную, я взяла Лэнсбери за руку и устало пробормотала «спасибо».

– Не за что, – ответил Лэнсбери. Он сжал мне ладонь. Затем вышел из комнаты.

Я быстро освободилась от одежды, погрузилась в воду и издала стон, потому что ощущения были потрясающие. Я больше не чувствовала усталость, я витала в облаке пены, в котором не было места мыслям. Все проблемы ушли на задний план.

По крайней мере, до следующего дня.

Глава 15

– Лэнсбери, я больше не могу пить этот кофе, – сказала я, когда через силу ставила на стол растворимый порошок.

– И это в благодарность за приготовленную ванну, – пробурчал он, съев пару вилок омлета.

– Сам виноват, что пробуждаешь мои жизненные силы. Они распознают лишь разочарование, которое пытались подавить все это время.

– И что, по твоему мнению, я должен сейчас сделать?

– Мы можем выйти на улицу после обеда, подышать воздухом и запастись хорошим кофе?

Лэнсбери бросил на меня скептический взгляд.

– Это не очень хорошая идея.

– Но что может произойти, пока ты рядом? Альтернатива этому: я схожу с ума и, прыгая на диване с Шелдоном, переворачиваю твою квартиру с ног на голову.

Лэнсбери вопросительным взглядом посмотрел на кота, который в подтверждение мяукнул. Он покорно покачал головой.

– Как хочешь, – прорычал он.

– Отлично! – крикнула я и захлопала в ладоши. – Тогда я быстро в душ.

Переодевшись, я спустя некоторое время стояла в гостиной. В желудке ощущалась нервная дрожь от волнения, что мне показалось странным. Раньше я считала себя домоседом и была удивлена, что через пару дней пребывания дома, мне стало не хватать природы и свежего воздуха. Или это всего лишь был предлог для покупки хорошего кофе? Неважно, мне просто хотелось на солнце. Лэнсбери вышел из спальни в темно-серой футболке, синих джинсах и тонкой черной кожаной куртке, под которой…

– Ты взял с собой оружие?

Он достал пистолет из наплечной кобуры и проверил его.

– Конечно. Моя работа – охранять тебя, и я буду выполнять ее с помощью любых средств.

– Ты выстрелишь в кого-нибудь ради меня? – удивленно спросила я.

– Если это потребуется, – сухо и серьезно сказал он, и хотя этот факт был очевидным, у меня стало тепло на душе. Я, должно быть, хоть немного нравилась ему, если он был готов ради меня на такое. И почему при мысли об этом я глупо улыбалась?

– Конечно, я делаю это только потому, что потеряю работу, если с тобой что-то случится, – объяснил он. Но это звучало не очень убедительно.

Мы ушли недалеко от дома, всего лишь на пару кварталов, и повернули за угол. Там располагалось небольшое кафе. Погода была хорошей, и мне больше не хотелось сидеть в помещении, поэтому я заказала кофе с собой. Светясь от радости, я взяла в руки стакан. Мы сели на скамейку, которая стояла под деревом на небольшой полоске газона, вокруг суетились люди. Они так спешили, что даже не замечали подобные места. Так мы и сидели безмятежно в самом центре Лондона.

Лэнсбери все время внимательно смотрел по сторонам, у него был такой мрачный взгляд, как при нашей первой встрече на лестничной площадке у квартиры мистера Хольта. В нем проснулся полицейский, а легкость исчезла из глаз.

С момента нашей первой встречи правда прошло всего две недели? Мне казалось, мистер Суперкоп всегда присутствовал в моей жизни. Он заметил, что я украдкой рассматривала его.

– Что?

– Мне жалко тебя, – ответила я.

– Почему это?

– Потому что ты вынужден возиться со мной. В качестве службы в полиции ты наверняка представлял совсем другое. Прости, если я тебя раздражаю.

Он сморщил лоб.

– С чего ты взяла, что ты меня раздражаешь? – Лэнсбери немного наклонился ко мне и посмотрел в глаза. У меня загорелись щеки, и я, стесняясь, опустила взгляд.

– Ну судя по тому, как ты обращался со мной на местах преступлений, можно и такое подумать. А теперь, когда я больше не подозреваемая, ты мечешься от милого Лэнсбери к неприступному. Мне интересно, первый существует только потому, что я твоя работа и…

Я остановилась, когда Лэнсбери посередине предложения взял меня за руку. Мой мозг возбудился, голова, сердце и живот не знали, как им реагировать. Результат – застывшая Малу, в чьих синапсах произошло короткое замыкание.

– Малу, ты мне нравишься, и ты меня не раздражаешь. – Он отпустил мою руку, и голова снова успокоилась. – В этом-то вся и проблема, – признался Лэнсбери. Он провел рукой по волосам.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила я.

Он повернулся ко мне.

– Об этом я сейчас не хочу говорить. Сделаешь мне одолжение?

Я кивнула, даже не задумываясь.

– Когда все пройдет, преступника поймают, и ты будешь в безопасности, обещай мне, что дашь мне шанс объяснить все тебе?

– Звучит немного мрачновато, но другого я от тебя и не ожидала, Лэнсбери. Обещаю тебе.

Я еще не успела закончить предложение, как выражение его лица стало мягче. Его взгляд на мгновение скользнул к моим губам, затем он снова сосредоточился на осмотре местности. Пожав плечами, я сделала глоток кофе из стаканчика. Решить загадку с Лэнсбери для меня было так же сложно, как и с тремя убийствами.

Я допила кофе и еще немного насладилась солнечным светом, прежде чем попросила Лэнсбери пойти дальше. Видеть его таким напряженным было непросто, а мне не хотелось долго находиться в таком состоянии. Мы не спеша, непринужденно, но молча направились домой.

Когда мы повернули за угол, откуда до лестничной клетки нам оставалось пару метров, мы увидели кого-то сидящего на ступенях. Миловидная девушка в мятой одежде, которая была к тому же на размер больше. Она повернула голову в нашу сторону, и ее светлая заплетенная коса упала с плеча. Я остановилась, когда посмотрела ей в глаза. Уже издалека я поняла, что что-то было не так. Она была мне знакома, я уже видела ее где-то. Лэнсбери повернулся ко мне. Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на девушку, которую я не выпускала из вида. Она остановила свой взгляд на мне, по моей спине пробежали холодные мурашки. Лэнсбери, должно быть, это почувствовал, потому что достал из кобуры оружие и снял предохранитель. В это же мгновение девушка тоже достала что-то металлическое и блестящее из тканевой сумки, висящей на ее плече. Лэнсбери заслонил меня собой, когда она подняла руку.

– На пол! – прорычал он и схватил меня за руку. Все произошло мгновенно.

Два выстрела прогремели в воздухе, и он оттолкнул меня в проход между припаркованных автомобилей. Я еще не успела прийти в равновесие, как меня схватили за руку. Лэнсбери тащил меня в направлении малолюдной улицы, направив пистолет в ту сторону, откуда мы спешили. Он выстрелил один раз, и я услышала, как девушка выругалась. Водители тормозили и прятались за приборные панели. Мы направились на другую сторону улицы. Люди, крича, разбегались в разные стороны.

Я позволяла себя тащить, даже не задумываясь. Мое сердце колотилось, и другое чувство хотело овладеть мной, но я сопротивлялась. Я снова услышала выстрелы, которые попадали в машины и окна, и битое стекло летело прямо на нас. Лэнсбери ответил еще одним выстрелом. При этом он осматривался, чтобы случайно не угодить в мирных жителей. Его губы сжались в тонкую полоску, а глаза грозно блестели.