Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 35

– Мам, в качестве альтернативы можно было бы обратиться к Мнемозине. К богине.

– Неважно, – пробурчала она. – Ты дозвонилась до Тома?

Я покачала головой. Казалось, я потеряла еще один книжный мир, который мог мне помочь. Чтобы не разбудить Тию, я написала ей сообщение. Если бы это было необходимо, я ждала бы ее ответа до полудня. Я также отправила сообщение Эмме с просьбой откликнуться как можно скорее.

Рука начала болеть, и я выпила обезболивающее. Дождалась, пока резкая боль уйдет и останется лишь теплая пульсация.

– Это была не его вина, – сказала мама, посмотрев на мою руку.

– Конечно, нет. Виновата эта дура с косичкой. Лэнсбери спас мне жизнь.

– Тем не менее он упрекает себя за это.

– Знаю, – вздохнула я, и от одного только воспоминания о его печальном выражении лица на сердце снова стало тяжело. – Мне бы хотелось поговорить с ним об этом.

– С ним это будет непросто, – сказала мама, и легкая улыбка скользнула по ее лицу. – Но ты ведь все равно попробуешь, верно? Он тебе нравится. – Прошло уже около двух недель с момента, когда мама впервые произнесла эти слова. Тогда я разозлилась. Но сейчас протестовать не стала. Наоборот. При мысли о нем я почувствовала дрожь в животе. И тоску. Я скучала по нему. Не было смысла врать, вместо этого я слегка улыбнулась. Улыбка продержалась до осознания, в какую нелегкую ситуацию я его поставила.

– Да. Поэтому мне очень жаль, что я втянула его в это дело, а теперь его могли наказать за то, что он помог мне бежать. Я не хочу, чтобы он из-за меня потерял работу. Тогда он будет ненавидеть меня остаток всей жизни.

Мама наклонила голову.

– Это чепуха. Ты нравишься ему, и он делает все это ради тебя. Даже если завтра ему придется стать водителем такси, он будет считать, что ты этого стоила.

У меня затрепетало в груди.

– Ты правда так думаешь?

Мама решительно кивнула.

– Абсолютно уверена. Я понимаю его, я тоже когда-то была молодая и влюбленная.

Влюбленная. Что за безвкусное слово. Кровь прилила к щекам, и это было еще хуже. Здесь нужна была смена темы.

– Кстати, – сказала я, – Адамс находится в такой же ситуации, он делает все ради тебя. Вы уже спланировали совместную жизнь на случай, если оба потеряете работу? – Я не могла не ухмыльнуться, когда увидела неподдельную улыбку на лице мамы.

– Да. За последние недели мы с Адамсом стали ближе. Он был рядом со мной все это время. Мне кажется, это здорово – иметь рядом плечо, в которое можно поплакаться. Всегда строить из себя идеального начальника очень трудно. Он не стал уважать меня меньше из-за того, что я показываю свои чувства. Я считаю, это отлично.

– Я тоже, мам. Он славный парень. Надеюсь, скоро все успокоится, и вы сможете сходить на настоящее свидание. – Уже целую вечность мама не приводила домой возлюбленных. Возможно, у нее и были встречи с мужчинами, но ни во что серьезное они не вытекали. Может, это наконец-то изменится. – Тогда нам нужно купить шикарное платье, – подшучивала я над мамой.

– Само собой разумеется! – Мой телефон зазвонил, и я вернулась в реальность. Было около шести тридцати утра.

– Малу, что произошло? Если ты написала мне около пяти утра, должно было произойти что-то ужасное, – подытожила Эмма. И тут она оказалась совершенно права. Я не была жаворонком. Я рассказала ей, что произошло и что мы с мамой сидели в Параби.

– Вы не боитесь, что преступник хочет именно этого – запереть вас в Параби?

В животе образовался ком. Об этом не подумал ни один из нас. Мы находились тут, потому что так захотел убийца? Но тогда это бы уже стало известно или?.. Я быстро успокоилась и постаралась думать рационально. Мне все еще нужно было новое убежище.

– Понятия не имею. В любом случае уже поздно, ведь мы здесь. Ты можешь прийти и взять с собой ноутбук?

– Я уже в пути. Ты позвонила Тии? Может, ты могла бы остановиться у нее. В ее доме достаточно места.

– Ты уже была у нее дома?

– Возможно… До скорого! – Эмма положила трубку.

Я попробовала еще раз позвонить Тому, но он снова не подошел к телефону. Не прошло и десяти минут, как Эмма подбежала и обняла меня. При этом она задела мое ранение, но я не подала виду. Я была слишком счастлива видеть ее шляпу Шерлока Холмса. Мама тоже обняла ее.

– Я дозвонилась до Тии, – сообщила она. – Мы можем пойти к ней, она также предложила тебе остаться на какое-то время у нее.

От облегчения мамины плечи опустились, она погладила меня по голове. Ее глаза сияли, в них появилась надежда.

– Я пойду обратно и постараюсь спасти то, что еще можно спасти. Я люблю тебя, Лу.

Она еще раз прижала меня к себе и поцеловала в висок. Я не хотела, чтобы она уходила, но если кто-то и мог собрать этот паззл, это была она. Я очень надеялась, что Адамс будет хорошо заботиться о ней.

– Я тоже тебя, мам.

Эмма сопроводила ее в реальный мир. За эти пару минут, когда я была одна, в моей голове проносились всевозможные мысли. Я чувствовала себя плохо, дрожала от страха и проклинала как реальный мир, так и Литерсум. Все вокруг меня рушилось. Но я не могла не верить в хеппи-энд. Ведь вместе с мамой, Адамсом и Лэнсбери, оказывающими мне помощь, по-другому быть не могло, верно?

Немного погодя Эмма вернулась, схватила мою сумку, и мы погрузились в книжный мир Тии.

Я знала, что многие люди считали Лондон викторианских времен полным романтики. Но мир Тии был другим. Воздух был тяжелым, улицы казались грязными, а в некоторых углах ужасно воняло. Многие люди шли куда-то пешком, и в любой момент тебя могла переехать повозка. Я несколько иначе представляла себе фразу «полон романтики», но сейчас это не играло никакой роли. Главное, я пережила еще один день. «Ты снова драматизируешь», – пронеслось у меня в голове. Должно быть, на меня повлиял книжный мир.

Дом Тии и ее матери по-хорошему удивил меня. В него можно было попасть, зайдя через внутренний дворик, с виду он казался маленьким, но ухоженным. Присутствовало ощущение комфорта, можно было забыть о беспорядке на улице, в этом я была уверена. У двери нас поприветствовала женщина в блекло-розовом платье с белым фартуком, она уже ждала нас. Она проводила нас в гостиную, которая казалась музейной инсталляцией. Однако пахло там приятнее, чем в музейных помещениях нашего времени. На журнальном столике в вазе стояли свежие цветы, которые олицетворяли дыхание весны.

Дверь справа открылась, и в комнату вошла Тия. В тот день на ней было фиолетовое платье, выглядящее шикарно и современно. Она скомбинировала его со старыми брошами и клатчем, который в наше время посчитали бы винтажным. Она с восторгом посмотрела на нас и подарила мне сочувствующий взгляд, прежде чем обнять в знак приветствия.

– Эмма рассказала мне, что произошло. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

– Спасибо. Я даже не знаю, как тебя благодарить.

– Этого и не нужно. Чувствуй себя как дома. Я покажу тебе твою комнату, затем мы сможем поговорить. – Эмма ждала нас в гостиной, пока Тия показывала мне гостевую комнату на первом этаже.

– Ей уже давно никто не пользовался. Постельное белье свежее, так же, как и полотенца в ванной. Там должно быть все, что тебе понадобится. Если нет, дай мне знать. Мы можем организовать почти все. – Я положила сумку на кровать и осмотрелась в спальне. Она была уютно обставлена. Шелдону комната, возможно, показалась бы слишком безвкусной, но я об этом не беспокоилось. Главное, что мне вообще было где остаться.

Мы вернулись к Эмме, которая уже расположила ноутбук на журнальном столике. Я вытащила из сумки флешку и передала ей.

– Что на ней? – с любопытством спросила Тия.

– Все, – сказала я. Затем подробно рассказала обеим, что произошло в последние дни и почему я была вынуждена бежать. Когда я сама задумалась о том, сколько всего произошло за такой короткий промежуток времени, у меня закружилась голова. Несколько недель назад моя жизнь, включая жизнь антимузы, была относительно нормальной, а сейчас я находилась в самом центре какого-то заговора, который я даже не понимала. Я все глубже вжималась в кресло, стоявшее рядом с диваном, на котором расположились Эмма и Тия. Они внимательно смотрели на меня, пока я рассказывала. Эмма то и дело записывала что-то в блокнот. Я почувствовала себя клиентом ее детективного агентства, от чего улыбнулась. Передо мной сидела современная интерпретация известного дуэта, и я надеялась, что они будут настолько же успешными, как и оригинал.