Одиночка. Том VII (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 14

Это был не особняк. Это была усадьба. Поместье. То, что нормальные люди называют «домом мечты», а ненормальные — «хотелкой миллионера». И это было моё!

— Ус, — я произнёс это имя как диагноз.

— Да, Леонид Аркадьевич распорядился, — подтвердил Вася. — Пока вас не объявят мёртвым, продолжать ремонтировать. Да и если бы… — он замолк, пытаясь подобрать правильные слова. Но так и не смог. — В общем, он не спрашивал разрешения на каждый шаг — он просто делал. Говорил: «Хозяин вернётся, и дом должен быть готов».

Я не знал, что чувствовать. Гордость? Вину? Неловкость? Всё одновременно? Ничего из этого?

Машина остановилась у ворот. Ворота открылись автоматически, без охраны, бесшумно. Вася въехал на территорию, и я увидел ещё больше: подсветку фасада, дорожки из тёплого кирпича, которые не были засыпаны снегом, потому что под ними, видимо, была система обогрева.

— Система обогрева дорожек, — пробормотал я.

— Да, — Вася припарковался у входа.

Я вышел из машины. Снег падал мне на плечи, таял на кофте, капал на тёплые кирпичные дорожки. Воздух пах хвоей: где-то рядом, видимо, были ели, которые я не замечал раньше. Свет из окон дома был тёплым, жёлтым, домашним. Моё тело… будто бы само понимало: я вернулся. Да, это не мой родной мир, но сейчас это — мой дом! Место, где не нужно бежать, прятаться, защищаться.

И тут дверь открылась.

Катя Капризова вышла первой.

Она была вся в чёрном: пиджак, брюки, ботинки. Аккуратно уложенные волосы, спокойное лицо. Но я видел то, на что бы не обратил внимания без своего восприятия: мелкую дрожь в пальцах, которая была не от холода. Слегка расширенные зрачки, которые были не от темноты. И мешки под глазами, которые появляются, когда человек очень долго не может нормально поспать.

Она увидела меня и остановилась. Просто остановилась на крыльце в трёх метрах от меня и смотрела. Как будто не верила, что я настоящий. Что я не иллюзия, не глюк, не системная ошибка, а живой человек.

— Привет, — сказал я.

— Здравствуй, — ответила она.

Две секунды тишины.

— Ты изменился, — сказала она потом.

— Я знаю.

— Не только снаружи.

— Я знаю.

— Я чувствую это, — Катя сделала шаг вперёд. — Что-то… огромное. Давящее. Как будто ты стоишь не один, а с чем-то, что в десять раз больше тебя.

Я не ответил. Потому что она была права. Сто характеристик, сто уровней, навык создания иллюзий, возможность воскрешать боссов — всё это было «чем-то огромным», которое она чувствовала, но не видела.

— Потом, — сказал я. — Я объясню потом. Сейчас мне нужно…

— Ус, — Катя кивнула. — Он ждёт внутри. С ним ещё двое: человек из аналитического отдела Совета и женщина, которая не представилась. Они прибыли пять минут назад.

— Что за женщина?

— Не знаю. Ус знает, но не говорит. Говорит: «Когда хозяин придёт — сама расскажет». Она… — Катя помолчала, подбирая слово, — она странная.

Странная женщина⁈ Пф. Да это мог быть кто угодно: представитель совета дворян, агент какой-то спецслужбы. Или что-то совсем новое⁈

— Хорошо, — я кивнул. — Я пойду к Усу. Ты…

— Я буду рядом, — Катя сказала это так, будто это было не предложение, а констатация факта. — Всегда. Как и раньше.

Я посмотрел на неё. На её глаза, на дрожь в пальцах, которая почти прекратилась. Она была моим вассалом. Моим человеком. И она ждала меня всё это время, не зная, вернусь ли я, и не зная, что со мной произошло. И теперь, когда я вернулся, она не спрашивала «где ты был» и не требовала объяснений. Она просто была рядом.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — ответила она. — Это моя работа.

— Нет, — я покачал головой. — Это не работа. Это что-то другое.

Катя посмотрела на меня долго. Потом чуть улыбнулась — крошечная, почти незаметная улыбка, которая появилась и исчезла за долю секунды.

— Да, — сказала она. — Что-то другое.

Она повернулась и пошла к двери. Я пошёл следом.

Внутри дом был потрясающим!

Просторный холл с потолком метров пять, мраморный пол, лестница с дубовыми перилами, люстра — настоящая, хрустальная, которая поблёскивала в тёплом свете. На стенах — картины, которые я не покупал. В нишах — статуи, которые я не заказывал. На полу — ковёр, который стоил больше, чем машина Васи.

Ус превратил мой старый развалюшный особняк в дворец. Не буквально — не золотые стены, не алмазные люстры, — но по уровню качества, внимания к деталям и очевидной стоимости всё было на уровне, который я даже не представлял. И всё это за тридцать один день.

Леонид Аркадьевич Ус стоял в центре холла.

Он был таким, каким я его помнил: высокий, сухой, с короткими седыми волосами и лицом, которое могло принадлежать бухгалтеру или палачу — в зависимости от настроения. Костюм — тёмный, идеально сидящий. Рубашка — белая, без единой складки. Галстук — бордовый, с маленьким золотым зажимом. Ус выглядел так, будто только что вышел из салона, а не ждал двадцать один день возвращения хозяина, которого все считали мёртвым.

Рядом с ним стоял молодой человек в очках с тонкой металлической оправой. Бледный, худой, с блокнотом в руках и ручкой, которая торчала из кармана пиджака. Выглядел как аспирант, который забрёл не в ту лабораторию.

И женщина.

Женщина была… незнакомой.

На вид ей было лет сорок пять, а может, и пятьдесят — сложно сказать, потому что её лицо было таким, будто кто-то намеренно сделал его «средним»: не красивое, не уродливое, не молодое, не старое — незапоминающееся. Серые глаза, серые волосы, убранные в низкий хвост, серый костюм. Единственное, что выделялось, — пальцы: длинные, тонкие, с кольцами на каждом пальце. Не обычными кольцами — массивными, с камнями, которые я не мог определить, но которые, судя по их блеску, были не декоративными.

Я вошёл в холл. Ус посмотрел на меня.

— Хозяин, — сказал он с улыбкой. — Вы вернулись!

— Вернулся, — кивнул я. — Красивый дом.

— Дом готов, — Ус не изменился в лице. — Потрачено двенадцать миллионов сверху, но всё окупилось разломами…

— Двенадцать миллионов, — я посмотрел ему в глаза. — Алина позволила⁈

— Разрешение не требовалось, — Ус ответил так спокойно, будто говорил о погоде. — Вы пропали. Дом нужно было готовить. Но об этом позже…

Разумеется, позже. Что это за тётка? Чего она на меня пялится так, словно я враг народа⁈

— Познакомьтесь, — Ус повернулся к своим спутникам. — Игорь Петрович Чистяков, аналитический отдел Совета Дворян Северо-Западного округа. Прибыл для составления протокола вашего возвращения.

Молодой человек в очках кивнул и поднял блокнот, явно готовясь записывать.

— И гражданка Кравцова, — Ус сделал паузу перед фамилией, как будто сам не был уверен, что это её настоящая фамилия. — Представитель…

Он замолчал и посмотрел на женщину. Она кивнула коротко, чуть заметно, и Ус закончил:

— Представитель координирующего органа.

Координирующий орган. Не комитет. Не совет. Не правительство. Координирующий орган — формулировка настолько размытая, что под неё подходило что угодно и ничего одновременно. Это было либо очень хитро, либо очень тупо, либо и то, и другое.

— Какой именно координирующий орган? — спросил я.

Женщина пялилась не моргая. И тут моё восприятие очнулось! Я почувствовал что-то странное. Не давление, не угрозу, не любопытство — сканирование. Как будто она смотрела не на меня, а сквозь меня, оценивая что-то, что находилось внутри.

— Тот, — сказала она, — который координирует.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который вы можете получить в данный момент.

Её голос был ровным, спокойным, без акцента, без интонации, без эмоции. Как синтезатор речи, который научился имитировать человека, но не научился имитировать чувства. И в этом что-то было… неестественное. Не пугающее — именно неестественное. Как манекен в витрине: похож на человека, но не человек.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда начнём с другого. Я вернулся. Протокол — пожалуйста. Вопросы — после. Объяснения — когда я буду готов. Это принимается?