Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр - Страница 104

– Как быть с так называемым «Сырьевым товариществом», Ваше Величество?

– За него упомянутый Миних, но уже совместно с Соймановым, любому глотку перегрызут. Не поверишь, я боюсь им перечить, – Екатерина впервые за день улыбнулась. – Аки дети малые, заставили меня подписать все указы. Мол, никогда русские промышленники, купцы и помещики не вкладывали столь значительных средств в переработку сырья. По словам президентов обеих коллегий, через два года Россия станет продавать европейским купцам в основном готовый продукт. Что увеличит прибыль заводчиков и казны более чем в три раза. Вроде тоже надо радоваться.

Императрица снова произнесла чужие слова, но с толикой недовольства. Шешковский прекрасно понимал мотивы главы Берг‑коллегии Сойманова и примкнувшего к нему Миниха. За последние десять лет о необходимости развития собственной промышленности не говорил только ленивый или далёкий от столицы человек. Даже равнодушные к делам своих хозяйств вельможи понимают, что это дополнительная прибыль. А деньги в Санкт‑Петербурге считать умеют и любят.

– Только в обеих компаниях всё поделено между членами Московского общества и ещё семью столичными богатеями. Любопытно, но в акционеры не взяли даже графа Романа Воронцова. Зато его брата Ивана приняли, – Екатерина улыбнулась, уже не скрывая злорадства. – Но это они зря. Не стоит связываться с этим сварливым семейством.

Императрица явно имела в виду свою бывшую подругу Дашкову, в девичестве Воронцову. Княгиня снова напомнила о себе, напечатав несколько статей о русском языке. Заодно находящаяся в ссылке Екатерина Романовна присоединилась к прогрессорам, и это логично. Странно, что она долго держалась в стороне. Зато сейчас втянулась в работу с утроенной силой, потянув за собой многих сомневающихся. А ещё именно Дашкова пригласила своего дядю графа Ивана Воронцова в «Сырьевое товарищество», где сама тоже приобрела немалый пай.

Всё это прекрасно известно Шешковскому. Благо акционеры не делают тайны из своей деятельности, раструбив о ней на страницах «Коммерсанта» и журнала‑приложения «Экономист». Хорошая стратегия, в который раз восхитился глава Тайной экспедиции. Ведь при таком подходе легче спрятать свои настоящие цели, которые точно есть, в чём он не сомневается.

А вот обида императрицы касалась не столько Дашковой, сколько своего нынешнего окружения. Если называть вещи своими именами, то придворным дали от ворот поворот. Особенно этому возмущался Потёмкин, устроивший в свете несколько настоящих скандалов. Что вызывало массу злорадных усмешек со стороны его недоброжелателей. Ведь Гришку попросили внести пай в четыреста тысяч серебром в течение недели. По словам фаворита, он собрал нужную сумму, но ему отказали. Зная его чудовищную жадность, подобные утверждения вызывают сомнения. Шешковскому известна вся подоплёка истории, и он долго смеялся, когда Потёмкина поставили на место. Тот раздражает многих людей, не только придворных.

Дело было так. Прослышав о новом проекте, фаворит сразу обратился к представителю товарищества в столице Скавронскому. Мол, возьмите меня в пайщики. Естественно, Мартын Карлович попросил сделать взнос и в короткие сроки, ибо желающих хватает. Только Потёмкин не привык платить, поэтому предложил, что его взносом станет поддержка интересов компании со стороны Екатерины. После чего был поднят на смех генерал‑аншефом и обер‑гофмейстером, а по совместительству двоюродным братом покойной императрицы Елизаветы. Графу такая помощь без надобности, он сам вхож в любые кабинеты.

Обидевшийся Потёмкин сначала побежал искать защиту у правительницы, где получил полную поддержку. Но Гришка хотел ещё денег на взнос, в котором ему было отказано, так как в казне не оказалось денег. Так и остался фаворит без пая в «Сырьевом товариществе».

Иная история приключилась с Романом Воронцовым, прозванным в народе «Большой карман». Воровал граф при Петре III просто бессовестно, отчего и получил такую кличку. Воронцова хотели принять в товарищество акционеры компании, чему воспротивился Шереметев, узнавший о мздоимстве графа. Затем ещё пришло предупреждение от Сената, считай императрицы, что Роман Илларионович находится в ссылке и ему запрещено вступать в любые общества без высочайшего дозволения. Удивительно, но здесь неугомонный Шереметев и императрица выступили на одной стороне.

Сам Шешковский одобрил подобный подход. Если вельможи действительно задумали благое дело, то нечего там делать откровенному ворью. Другой вопрос, как ему контролировать столь масштабный проект? Ведь таких людей, как Разумовский, Скавронский или Трубецкой с Демидовым, не запугаешь. На их защиту сразу встанет половина русской аристократии. Да и сама императрица побоится лишний раз трогать столь влиятельную компанию.

Тем временем Екатерина продолжила задавать вопросы, сверяясь с его докладом.

– Я не сомневаюсь в верности трону большинства вельмож, ставших пайщиками двух коммерческих обществ. Наоборот, такие предприятия и объединение капитала принесут России только пользу. Надо только казне выкупить паи, дабы отслеживать происходящее путём назначения своего человека в управление, – вдруг произнесла императрица, предложив необычный ход, и добавила, улыбнувшись: – Надеюсь, мне они не откажут? Даже проекты со школой и приютом, изрядно взбаламутившие общество, признаны мной полезными. Многие неравнодушные люди из столицы и ещё пяти городов решили последовать примеру москвичей. Даже комиссия по образованию зашевелилась.

Императрица сделала небольшую паузу, будто собираясь с мыслями, и продолжила.

– Плохо, что за всем этим стоит один человек, несмотря на молодость, добившийся огромного влияния на разных людей. Скажи кто два года назад, что Разумовский вместе с Прокофием Демидовым начнут строить больницу для черни, то его бы подняли на смех. То же самое касается акционерных компаний, где собрались недоброжелатели и даже откровенные враги. Понимаю, что их объединила жажда наживы. Но меня не покидает образ Шереметева‑кукловода, управляющего марионетками, будто в театре. Что на самом деле в голове Николая Петровича, никому не известно. С виду он весь такой правильный, честный и радеет за благо страны. Однако чутьё подсказывает, что ничего хорошего от него лучше не ждать. А ведь есть ещё земледельческий проект на юге и разговоры о необходимости заселять его свободными людьми. И на этот вопрос нам придётся отвечать, ведь граф с Демидовым уже выделили более миллиона рублей. Например, казна в ближайшее время себе таких трат позволить не может. Значит, именно Шереметев с соратниками первым доберётся до земель Новороссии, начав устанавливать там свои правила. Естественно, под благовидным предлогом. То есть за полтора года граф проник во все важные сферы государства, как общественные, так и экономические. Теперь он ещё металлургические заводы скупает. Сделка с Мосоловыми сделала Николая Петровича крупнейшим производителем металла к западу от Волги. Это вы понимаете, Степан Иванович?

Глава экспедиции слушал правительницу и удивлялся. Она редко произносила столь длинные и насыщенные речи. Обычно императрица старалась больше слушать, подводила людей к нужному решению, бывало, гневалась, но редко. И, конечно, награждала по‑царски. Потому чиновничий люд и придворные пытались ей угодить, признавая лёгкость нрава и щедрость. Сейчас же самодержица всероссийская если не боялась, то опасалась. Хотя Шешковский не разделял переживаний Екатерины Алексеевны. Графа можно прихлопнуть одним ударом в любой момент. А его соратники будут делать то, что им прикажут. Другой вопрос, что пострадает дело, должное принести державе немало пользы. Он всё‑таки верный сын Руси и радеет о её усилении. Плохо, что с Шереметевым действительно не договориться. Однако его люди землю роют и уже нащупали слабые стороны излишне беспокойного аристократа.

– Сделка с семейством промышленников закрылась ещё в апреле. Сенатская комиссия, созданная по требованию Антипа Мосолова, находится под давлением Берг‑коллегии. Сойманову нужно железо, а не разбирательства. Думаю, решение примут в пользу Шереметева, заключившего договор по всем правилам и сразу рассчитавшегося с покупателями, – Степан Иванович начал описывать щекотливую ситуацию, упомянутую императрицей. – Положение усугубляется тем, что в стане Мосоловых нет единства. Шереметев предложил им вернуть полученные деньги и компенсировать расходы на реконструкцию Мышегонского завода. Остальные три предприятия наш герой пока не трогал. Его мошна тоже не бездонная. Только покупатели уже истратили весомую часть полученных средств и просто не смогут найти более четырёхсот тысяч серебром. Тем более что Алексей, Иван и Иван‑младший Мосоловы приобрели два завода на Урале.