Наркоз для совести. Часть II (CB) - Фабер Ник - Страница 32

Видя шок и растерянность на лице своего командующего, его начальник штаба сам забеспокоился.

— Сэр, вы не можете этого знать. Приказ на сбор сил поступил…

— Какая теперь разница, — перебил его Говард и тяжело вздохнул. — Мы думали, что сами являемся охотниками, в то время как были единственными, на кого на самом деле велась охота.

Ему даже не нужно было смотреть на проекцию, чтобы понять, насколько тяжёлым только что стало его положение. Если пять минут назад они ещё могли рассчитывать на то, что смогут безопасно пересечь границу системы и уйти, уведя большую часть кораблей, то теперь даже эта надежда разрушилась. Всё, что им оставалось, — прорываться с боем прямо через идущие на них в лоб четыре эскадры.

И в любой другой ситуации Ди’Анджело не стал бы особенно переживать. Да, такая задача могла быть крайне сложной и чрезвычайно опасной, но она всё ещё оставалась выполнимой. У него всё ещё имелись семнадцать дредноутов, если не считать кораблей эскорта и четырёх транспортов. Двое других его носителей РПП были тяжело повреждены во время долгой погони. Но важно не это. Если бы его корабли были целы, экипажи свежи и отдохнувши, а погреба полны боеприпасов, то даже подобный прорыв оставлял значительные шансы на успех хотя бы для части его флота. Построение вражеских дредноутов широкой чашей позволило бы им пройти на достаточном расстоянии от кораблей Говарда, чтобы не вступать с ними в перестрелку на дистанции действия энергетической артиллерии.

Но только не теперь. Не после всех полученных повреждений и почти пустых пусковых. Если верить последним докладам, то у его кораблей почти не осталось ракет и перехватчиков… что тоже могло стать одной из частей хитрого замысла со стороны Андерсона, который своими постоянными атаками вынуждал их тратить столь важные ресурсы.

Мало того, всему флоту, даже не особенно быстрым «Голиафам», приходилось двигаться на шестидесяти процентах своей тяги из-за него. Из-за «Возмездия», которое не могло развить достаточно большое ускорение, чтобы остальной флот набрал скорость и сократил пребывание в зоне ведения огня противника.

Огромный монитор, который раньше казался всем чуть ли не чудо-оружием, теперь превратился в обузу, которая лишь замедляла его людей на их пути к спасению.

И сейчас это замедление стало ещё хуже.

— Сэр, мы можем отдать приказ на рассредоточение, — предложил Сергей. — Если сейчас броситься в разные стороны…

— Нет, — Ди’Анджело покачал головой. — Это не сработает. Наши корабли повреждены. Экипажи устали, а ракетные погреба пусты, Серёжа. Вместо того чтобы сражаться и пытаться спастись всем вместе, они просто потратят чуть больше времени на то, чтобы перебить нас поодиночке.

Если он сейчас это сделает, то сам, своими собственными руками отберёт у подчинённых ему людей шанс на спасение. А он этого сделать не мог. Они находились под его командованием. Под его ответственностью.

Ответственность.

В этот момент Ди’Анджело прекрасно понимал, что этот поход, скорее всего, станет его последним в должности флотоводца. Он не ожидал, что его расстреляют за провал, нет. Но командирского кресла его точно лишат. Потому что он не выполнил приказ и допустил ошибки. И ответственность за эти ошибки тяжким грузом ляжет на его плечи.

Ответственность.

Это единственное слово стучало в его голове подобно колоколу. Он должен был взять ответственность в свои руки. Он, Говард Ди’Анджело, должен был выполнить приказ, из-за которого вся его боевая группа оказалась в этой системе.

Антон Андерсен всё-таки допустил ошибку. Одну единственную, крошечную ошибку. Из-за своей гордости и самомнения он предъявил им ультиматум. И теперь у компьютеров «Возмездия» была информация о том, на каком именно корабле он находился. О том, что их враг был здесь.

— Сергей, я хочу обратиться к экипажу флагмана и остальным кораблям, — хрипло произнёс Говард.

— Адмирал?

— Флот пойдёт на прорыв на максимально возможном ускорении. Пусть снимут все ограничители с компенсаторов и идут к границе тесной группой. Это позволит им продержаться…

— Сэр, в таком случае «Возмездие» не сможет поддерживать строй и…

Он уже всё понял. Говард видел это по выражению его лица.

— «Возмездие» не пойдёт с ними, — проговорил Говард и удивился тому, насколько ровно и спокойно прозвучал его голос. — Мы останемся здесь и прикроем их отход. Но, что более важно, мы сделаем то, за чем сюда пришли. Мы убьём Антона Андерсена.

В этом решении не было отчаяния. Только холодная решимость человека, который наконец перестал метаться и понял, что должен сделать. Говард посмотрел на тактическую проекцию, где алая точка «Кракатау» горела ярче всех остальных, и кивнул сам себе.

Он проиграл битву. Но забрать врага с собой в могилу — это тоже в каком-то смысле победа.

Оперативная база десантно-штурмового корпуса Земной Федерации

Уратрехт

Всё должно было стать лучше, но… всё становилось только хуже.

Очередной взрыв снаружи сотряс здание чуть ли не до основания, да так, что с потолка посыпались модульные панели. Одна из них упала прямо рядом с Эммой, едва не ударив её по голове. Сидящая на полу у стены женщина тут же отползла от опасного места, надеясь, что следующее её укрытие окажется более безопасным. Только вот ключевая проблема заключалась в том, что, похоже, безопасных мест здесь больше не осталось.

Словно желая доказать эту мысль на практике, мимо забившейся у стены Кирн пробежали двое десантников, таща на руках своего товарища. Эмма как заворожённая смотрела на них, а затем опустила взгляд вниз, на широкий кровавый след, оставшийся за их спинами.

В главном конференц-зале базы, где ещё совсем недавно она вместе с другими корреспондентами следила за ходом работы военных во время брифингов, устроили импровизированный полевой госпиталь. Казалось бы, не самое умное решение, когда у вас есть отдельное и полностью оборудованное здание для этих целей. Эмма была там пару дней назад вместе с Майком, записав два десятка разговоров и интервью с ранеными десантниками, которые находились там на лечении. Даже нескольких докторов успела опросить, хотя эти ребята оказались не особо настроены на разговоры.

Больше этого здания не было.

Она до сих пор не понимала, что именно случилось. Если верить обрывкам разговоров, то, похоже, повстанцы и солдаты Альянса смогли сохранить часть техники, в том числе и тяжёлой. И обстреляли из неё центр базы. Основной ракетный удар пришёлся именно по госпиталю, и Эмма до сих пор была уверена в том, что это была ошибка. Что основной целью было именно здание главного штаба базы, точно такое же крупное, как и медицинское строение. И, как бы стыдно ей ни было признаться в этом самой себе, она была благодарна их врагу за ошибку. Хотя бы по той простой причине, что случись всё наоборот, она бы сейчас точно не смогла сидеть и размышлять над всем происходящим.

Потому что в таком случае она просто была бы уже мертва. На этот счёт у неё никаких иллюзий не было. Они растворились в дыме и криках тех немногочисленных раненых, которых солдаты Федерации вытаскивали из обломков госпиталя. И вытащили они далеко не всех.

— Эй, ты как?

Услышав знакомый голос, Эмма повернула голову и встретилась взглядом с подошедшим к ней Майком. Оператор выглядел уставшим, утомлённым и напуганным. Наверное, будь у неё возможность заглянуть под шлемы окружающих её десантников, она и там бы нашла такое выражение.

— Нормально, — отозвалась она и снова взяла в руки свой комм.

Чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки и отвлечься от происходящего, Эмма принялась пересматривать отснятый за последнее время материал. Немного отредактировать его в силу возможностей. Это всегда помогало ей расслабиться и немного прийти в себя. Но сейчас Кирн почти приходилось заставлять себя заниматься этим. Через силу. Просто для того, чтобы чем-то занять руки и голову, дабы не смотреть на оставшийся на полу кровавый след.