Наркоз для совести. Часть II (CB) - Фабер Ник - Страница 64

Тайвин смотрел на них и не двигался. Даже не моргал. Рядом с ним замерли Дилан и Шенон — он это чувствовал, не глядя. Он знал, как выглядит ребёнок в репликаторе. Видел это не раз — своего сына на раннем этапе, когда врач показал им первые снимки. Это было странно и немного пугающе, как бывает пугающим всё незнакомое. Но тогда Тайвин прекрасно понимал, что за этим стояло что-то живое и правильное. Там находился его ребёнок. Под постоянным наблюдением приборов, способных выявить любое отклонение от нормы, любую проблему. Всё ради того, чтобы его ребёнок вырос сильным и здоровым.

Здесь же… здесь было нечто другое. Нечто настолько неправильное, что он не мог смотреть на них долго — взгляд соскальзывал, словно его мозг отказывался задерживаться на них. Но он всё равно заставлял себя смотреть, потому что разум требовал убедиться, что видит именно то, что видит.

Дети. Или то, что должно было ими стать. Тела с неправильными пропорциями — слишком длинные конечности, или слишком короткие, или их было больше, чем нужно. Головы неправильной формы. Позвоночники, изогнутые под углами, которые не предусматривались природой. Кожа — там, где она была — выглядела почти прозрачной, и сквозь неё просвечивали внутренности.

Но, что ещё хуже, некоторые из них двигались. Медленно, почти незаметно — не осмысленно, а скорее рефлекторно. Картина была настолько ужасающая и отвратительная, что Рана замутило.

— Господи, — тихо сказал Дилан. — Что… эти ублюдки тут вообще творили⁈

Шенон стояла чуть позади. Тайвин не оборачивался к ней — не хотел видеть её лицо прямо сейчас, потому что знал, что там увидит.

Вместо этого он смотрел на колбы и думал о маточных репликаторах в соседнем блоке. О том, как аккуратно они были расставлены. О том, сколько их там было.

Его сын сейчас был дома. С матерью. В безопасности.

Тайвин положил руку на стекло смотровой панели — не осознанно, просто рука сама нашла холодную поверхность — и отнял её через секунду.

— Зачем, — сказал он.

Вопрос вырвался из него сам по себе. Тайвин не ждал, что кто-то на него ответит. Где-то глубоко внутри он вообще не хотел, чтобы на него отвечали.

— Они прекрасны, правда? — раздался голос откуда-то сбоку.

Мерсер стоял рядом и смотрел на зал с тем же выражением, с которым смотрел на всё остальное. С тихой улыбкой. Как человек, который пришёл в место, которое любит.

Но долго она там не задержалась. Мерсер вскрикнул, когда Тайвин схватил его за одежду и с такой силой впечатал в стекло, что удерживаемые в его руках планшеты, стопки инфочипов и какие-то документы посыпались на пол.

— Прекрасны⁈ — рявкнул Ран ему в лицо, чувствуя, что начинает терять контроль. — Прекрасны⁈ Ты совсем больной⁈ Вы ставили опыты на детях…

— Нет! — тут же залепетал Мерсер. — Нет, нет, нет… они не дети, они…

Договорить он не успел. Тайвин резко оторвал его от стекла и развернул, после чего снова впечатал в прозрачную перегородку, но уже лицом.

— А это тогда кто⁈ — прорычал он ему практически в ухо. — Что вы здесь делали⁈

— Успокойтесь, я… я же сказал вам! — Мерсер закрутился, пытаясь вырваться из его хватки. — Я же говорил вам! Они…

— Они дети!

— Нет! Они не дети… они даже не люди! Они не имеют никакого отношения к нам! Прошу! Пожалуйста! Отпустите меня! Я могу всё объяснить!

Тайвин с трудом подавил желание взять пистолет, который всё ещё держал в руке, приставить к голове Мерссера и спустить курок. Ему потребовалось приложить огромное усилие для этого.

Вместо этого он оторвал учёного от стекла и швырнул его на пол.

— Кто они? — спросил он таким тоном, чтобы старику стало предельно ясно. Второй раз Тайвин спрашивать уже не будет.

— Они ангелы, — прошептал он, глядя ему в глаза с таким видом, будто только что раскрыл ему величайший секрет во всей вселенной. — Я могу вам показать. Правда. Вы всё поймёте. Обещаю, вы всё поймёте…

Мерсер провёл их по коридорам скрытого внутри колонии комплекса. Он шёл перед ними с блаженным бормотанием, лепеча что-то об ангелах и великой тайне. Повторял это снова и снова, пока они шли.

Им пришлось в очередной раз проехать на лифте — только в этот раз они явно поднялись, если верить информационной панели. В конце концов Мерсер привёл их в какое-то помещение. Впервые их не встретил ни яркий свет, ни белоснежные панели медицинских лабораторий. Но в этот раз Тайвин ощутил, будто впервые оказался в знакомой обстановке.

Больше всего это место напоминало ему нечто среднее между ремонтным корабельным доком и закрытым ангаром. И в целом он оказался недалёк от истины. Они вышли на небольшую, закрытую прозрачными панелями смотровую площадку, которая находилась на высоте нескольких этажей, давая хороший обзор на покоящийся внутри дока объект, удерживаемый массивными манипуляторами.

Первое, что понял Тайвин, когда увидел это, — корабль явно был повреждён. В некоторых местах секции обшивки отсутствовали вовсе, словно вырванные из корпуса. Порой не хватало целых кусков. Да и в целом он выглядел так, словно попал под плотный поток метеоритов или космического мусора. Ран однажды видел, что могли сделать разлетающиеся во все стороны космические обломки. Даже мелкие, но двигающиеся на огромной скорости, — и зрелище это было, мягко говоря, малоприятное.

Но эти мысли ненадолго задержались в его голове, когда Тайвин понял, что никогда в жизни не видел подобного корабля.

И не он один.

— Что это за штука? — изумлённо спросил Тайвин, подходя ближе к стеклу, за которым располагался док.

Больше всего он напоминал тёмное и узкое веретено, суженное с обоих концов и заметно расширяющееся к середине. При этом он не мог даже близко определить, где у этого корабля на корпусе находились привычные ему системы. Ни выделяющихся двигателей пространственной ориентации, ни сенсорных решёток, ничего, что могло бы указывать на установленные системы вооружения. Тайвин не видел вообще ничего знакомого. По виду эта штука была больше сотни метров в длину и своими размерами походила на небольшой эсминец.

— Что это за хрень? — не выдержав, спросил он.

— Это один из кораблей, который уничтожил Седьмую Дальнюю экспедицию, — прошептал Мерсер, с любовью глядя на покоящийся за стеклом корабль. Точнее, то, что от него осталось…

— Чушь, Седьмая Дальняя пропала без вести, — фыркнул Ран, а когда Тайвин посмотрел на него с удивлением, пожал плечами. — Я в детстве хотел быть исследователем.

— И где в итоге оказался, — проворчал Тайвин, вновь поворачиваясь к этой штуке за стеклом.

Мерсер засмеялся. Тихо, почти про себя — но в этом смехе было что-то, от чего по коже шли мурашки. Не злость, не торжество. Просто веселье человека, которому смешно от чужого незнания.

— Никто её не терял, — сказал он. — Её уничтожили! Один корабль из состава экспедиции успел уйти. Выжил. Дошёл. — Он указал за стекло. — Это сделал именно такой, как этот. Только больше. Всего один корабль — и вся экспедиция была уничтожена.

— Один корабль не может уничтожить целую экспедицию, — сказал Тайвин. — Уж точно не так, чтобы никто не мог спастись.

Он слишком хорошо понимал, что говорит. Военный опыт подсказывал ему, что даже если бы это был современный дредноут, всё равно он не смог бы устроить засаду таким образом, чтобы перехватить целую экспедицию в одиночку.

Но Мерсер в ответ на его слова лишь засмеялся — громко и насмешливо, и в смехе этом появились те безумные нотки, которые Тайвин уже научился слышать.

— Вы не понимаете, — произнёс он. — Вы просто не можете этого понять, потому что они не люди. И никогда ими не были.

Тайвин замолчал.

Что-то щёлкнуло. Не мысль даже — просто какая-то часть его сознания, которая до этого момента отбрасывала очевидное как невозможное, вдруг перестала это делать. Он повернул голову и снова посмотрел на корабль за стеклом. На форму, которая не была человеческой. На повреждения, которые не были случайными.