Миротворец 4 (СИ) - Тамбовский Сергей - Страница 12

— А что за лодки, государь? — справился Макаров.

— Новейшее русское оружие, — коротко бросил Георгий, — разрабатывалось в строжайшей тайне на владивостокской верфи Изумруд, поэтому даже вы о нем не знаете… те же торпеды, но только запущенные из подводного положения… посмотрим, что из этого получится.

Эскадра адмирала Того включала в себя четыре эскадренных броненосца, самыми сильными из которых был флагман Микаса, а также Асахи и Фудзи. Кроме того в наличии у японцев имелись двенадцать броненосных и бронепалубных крейсера, а также около пятидесяти канонерских лодок и миноносцев. Также сила очень немаленькая, вполне себе сравнимая с Первой Тихоокеанской эскадрой. В настоящее время примерно половина японских судов отсутствовала — они ушли к берегам Южной Кореи, но все броненосцы в наличии имелись. Располагались они полукругом примерно в трех-четырех морских милях от выхода из бухты Порт-Михаила.

Адмирал Того с самого утра пребывал в исключительно дурном настроении в связи со сведениями из своей семьи — умер его отец, к которому он был очень привязан. Кроме того, продолжительное нахождение в море без каких-либо боевых столкновений производило на адмирала и на всю его команду расхолаживающее действие. Поэтому по его личному приказу команды всех кораблей с самого утра занимались профилактикой вооружения, а также чисткой и уборкой помещений. А адмирал сидел в своей каюте и выцеживал уже вторую бутылку саке.

— Того-сама, — склонился в ритуальном поклоне старший помощник Миядзаки, максимально осторожно вошедший в каюту, — русские корабли выходят с рейда.

— Сколько их? — немедленно подпрыгнул Того, как пружина.

— Пока мы насчитали пять штук, в том числе три броненосца, но выход еще не закончен.

— Объявляйте боевую тревогу, — распорядился Того, вешая на пояс табельный кортик, — а я поднимаюсь в боевую рубку. И передайте на все корабли мое распоряжение.

Глава 10

Порт-Михайловская битва

Матросы с флагмана начали транслировать флажками распоряжение командующего, оттуда поступил ответ, что информация принята к исполнению. Корабли начали выстраиваться полукругом, стягиваясь к выходящим из бухты Ретвизану, Цесаревичу и всем прочим русским судам. Наши же моряки вытягивались потихоньку в ровную линию вдоль берега.

Георгий, находящийся в боевой рубке флагмана эскадры под названием Победа (также корабль новейшей постройки, только выпущенный Балтийским заводом в отличие от других), наблюдал за эволюциями противника в подзорную трубу, намертво прикрученную к полу.

— А почему они не выстраиваются в линию, как мы? — спросил он у Макарова.

— Какая-то новая тактика, — пожал плечами тот, — видимо хотят навалиться на отдельно взятый наш корабль, а не на все сразу.

— Понятно… — почесал затылок Георгий, — и какой же корабль у них будет в фокусе, так сказать, их боевого порядка?

— Похоже, что наш, ваше величество, — улыбнулся через силу адмирал, — я бы вам посоветовал переждать первую атаку где-то в другом месте — боевые рубки чаще всего первыми попадают под обстрел.

— Эх, Степан Осипович, — ответно улыбнулся Георгий, — как говорит народная мудрость — двум смертям не бывать, а одной не миновать… так что никуда я не пойду отсюда.

— Воля ваша, Георгий Александрович, — и Макаров начал отдавать необходимые распоряжения команде, начал он так, — малый ход… стоп-машина. А что вы там говорили, — опять обернулся он к императору, — насчет подводной войны?

— По моим расчетам она должна начаться через… — Георгий посмотрел на часы, — через две минуты… максимум через три.

Японцы тем временем открыли пристрелочный огонь, но расстояние еще было слишком большим, разрывы на воде не доставали до русских кораблей добрых полмили. Наши тоже начали пристреливаться одиночными выстрелами, с тем же, впрочем, успехом.

— Я свяжусь с берегом по радио, — бросил Георгий, выходя в соседнее помещение, там была развернута рация Попова с дальностью действия до 500 километров.

Но дойти до рации он не успел, потому что в этот момент раздался очень громкий взрыв позади — Георгий немедленно вернулся обратно и спросил у адмирала.

— Что там стряслось, Степан Осипович?

— Столб воды и дыма в носовой части Микасы, — меланхолично доложил тот, смотря в подзорную трубу, — очень хорошо взорвалось… надстройки горят.

— Очень похоже на начало подводной войны, — Георгий попросил у адмирала оптику и напряженно начал вглядываться в обстановку на море. — А вот и вторая торпеда прилетела…

Теперь что-то мощное взорвалось на корме японского флагмана — через какие-то минуты тот начал оседать на корму и на левый бок.

— Наши действия, Георгий Александрович? — в некоторой растерянности спросил адмирал.

— Ждем пять минут, после чего начинаем сближение с левым краем японского ордера… — после секундной заминки огласил приказ император, — и все коллективно наваливаемся на Асахи — она как раз крайняя слева, если я не ошибаюсь.

Макаров немедленно отдал необходимые распоряжения, и сразу вслед за этим раздались два мощных взрыва возле другого японского корабля…

— Эх, похоже, что здесь наши ребята слегка промазали, — с досадой сообщил Георгий, — вместо Фудзи попали по Касуге… тоже мощная машина, конечно, но Фудзи и Асахи сильно уступает.

— Ничего, Георгий Александрович, — нашелся адмирал, — как говорит другая народная мудрость, лучшее враг хорошего — поврежденные броненосец и крейсер в самом начале боя это очень неплохо…

Деморализованная японская эскадра ретировалась после непродолжительной перестрелки, при этом русские корабли понесли совсем незначительный урон, ход не потерял никто, были повреждены орудия главного калибра на Ретвизане и левый борт на Победе, но все это подлежало ремонту и восстановлению. В отличие от японских кораблей — Микаса затонул после взрыва порохового погреба, матросов и офицеров с него подобрали наши миноносцы, командующего же эскадрой адмирала Того сумели эвакуировать свои. Фудзи и Асахи понесли тяжелый урон, но остались на плаву, а Касуги был взят на буксир, только так он мог передвигаться.

— Расскажите про эти ваши секретные торпеды, — попросил Макаров, когда все закончилось, — очень эффективное оружие, как я понимаю.

— Пожалуйста, — Георгий разлил армянский коньяк по рюмкам и начал, — вообще-то этот вид оружия создают уже очень давно и с разной степенью успешности. Пионерами были наш инженер Иван Александровский и англичанин Роберт Уайтхед, почти одновременно создавшие что-то работающее. Но именно что-то… это были сырые и недоведенные аппараты, взрывавшиеся порой прямо при пуске. Первое боевое применение их было отмечено возле берегов Перу — англичане там не попали в перанское судно, и во время русско-турецкой войны…

— Позвольте, — перебил его Макаров, — я, кажется, припоминаю этот случай — мы потопили турецкий пароход, как уж его… Интибах, если не путаю.

— Точно, так он и назывался, — продолжил Георгий, — но до сих пор объединить два вида вооружения в одном, я имею в виду торпеды и подводные лодки, никто кроме нас не догадался…

— Думаю, что так недолго продолжится, — мудро рассудил Макаров, — секреты производства новых видом военной техники остаются секретными пару лет самое большее…

Лига наций, продолжение юбилейной сессии

Новое заседание Фритьоф Нансен созвал через день после первого — народу в зале стало серьезно меньше, в частности убыл на родину русский премьер Витте, оставив за себя дипломата Лобанова-Ростовского. А самоназначенный ареопаг в составе Англия-Франция-Германия-Австро-Венгрия с примкнувшим к ним президентом США обсуждал русско-японскую тему по нескольку раз на день.

— Меня, если честно, — признался Теодор Рузвельт, — пугают успехи Георгия… лично я помню, как он вмешался в наши с испанцами отношения на Кубе, а потом он, кажется, еще поучаствовал в трансваальском конфликте, — посмотрел он на Бальфура.