Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 11

Лена посмотрела на нее с интересом:

— Ты о чём это?

— О чём, о чём… — лениво протянула Вероника. — О том, что работа в юридической фирме — дело точности и дисциплины. Одну подпись не туда, один звонок не туда — и до свидания. Главное, девочки, не лезьте раньше времени. Посмотрим, как она справится. А уж если начнёт лажать — тут мы и покажем коллективное недовольство.

Тоня выдохнула немного спокойнее:

— Спасибо вам, девочки… Только вы и можете меня успокоить. Потому что… если Вячеслав Андреевич не будет моим… я этого не перенесу. Серьёзно. Просто не вынесу!

Лена хлопнула её по плечу:

— Тонька! Возьми себя в руки. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Вероника хмыкнула.

— Главное — не забывай улыбаться и мелькать у начальника перед глазами.

За дверью тем временем раздались мужские шаги. Женщины мгновенно притихли, как по команде, и сделали вид, что обсуждают какую-то статью в «Коммерсанте». Но глаза у всех троих остались настороженными, искристыми и подозрительно одинаково прищуренными.

Бой за привлекательного начальника только начинался…

Глава 13 Товарищ…

Глава 13 Товарищ…

Подписав договор, я почувствовала странное облегчение. Всё — теперь я официально трудоустроена. Бумага с чётким логотипом фирмы, с подписями и печатью, лежала передо мной, как билет в новую реальность, в которую я до конца ещё не верила.

Вячеслав, мельком глянув на меня, кивнул:

— Отлично. Теперь нужно пройти стандартную процедуру. Зайти в отдел кадров — он в конце коридора налево, там вам дадут анкету, объяснят всё по страховке, выдадут пропуск. Потом — в IT-отдел, чтобы завели корпоративную почту и выдали логин в систему. И… всё. Добро пожаловать в команду.

Я поблагодарила и отправилась оформляться. Женщина в отделе кадров — сухая и пунктуальная — быстро выдала мне кипу бумаг и, не отрываясь от монитора, продиктовала, что и где подписать. Всё шло почти автоматически: паспорт, ИНН, заявление, анкета, фотография, подписка о неразглашении. Через сорок минут я уже держала в руках пластиковый пропуск с фото, которое успели снять на месте. На нём я выглядела, как испуганная сова, и это почему-то показалось мне справедливым.

Следующий пункт — IT-отдел. Молодой парень с замусоленной толстовкой и прищуром настоящего гения за пару минут вбил мои данные, настроил компьютер, дал логин и пароль. На стол положили аккуратно упакованный ноутбук и наушники — «рабочий комплект». Всё это происходило в молчании, будто меня вообще не существовало.

Когда я вернулась на своё место в приёмной, где теперь должна была сидеть ежедневно, я глубоко вдохнула и решила проявить инициативу — начать с малого. Просто поздороваться со всеми.

Я встала, немного поровняла юбку и прошлась по ряду открытых дверей — в одном кабинете девушка в очках листала документы, в другом сидели двое мужчин, поглощённые обсуждением. Я кивала, улыбалась, тихо говорила:

— Доброе утро. Я… новый секретарь Вячеслава Андреевича. Очень приятно познакомиться.

Но в ответ — максимум кивок подбородком. Кто-то сделал вид, что не услышал. Одна из женщин вовсе демонстративно повернулась ко мне спиной, будто я внезапно испортила воздух. Воздух, надо сказать, и правда был тяжёлым — пропитанным чем-то женским, оценивающим, колючим. Я словно шла по минному полю. Никогда раньше не сталкивалась с такой глухой, холодной, неприкрытой неприязнью — особенно со стороны незнакомых людей.

Я опустилась в своё кресло и на секунду прикрыла глаза. Что ж, возможно, я действительно вторглась в чужую территорию. Возможно, кто-то претендовал на это место. Возможно, кому-то не понравилось моё лицо. Или возраст. Или история, которую они себе уже придумали…

Но все это все равно моя стихия.

И это ничто по сравнению с тем, что я недавно пережила…

Вячеслав сидел у себя в кабинете, листая на планшете новые материалы по текущему делу. Но он был слишком рассеян. Чтобы нормально работать. Мысли то и дело возвращались к утру: как Екатерина застенчиво подписывала договор, как смотрела на свою фотографию на пропуске с едва заметной усмешкой…

Было в ней что-то… особенное, что никак не вписывалось в привычную картину мира.

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет ввалился Константин — его старый товарищ и давний деловой партнёр. Уверенный, насмешливый, всегда немного громкий — он напоминал ураган, резко набросившийся на старую ферму и обещающий в один миг всё разрушить…

В дорогом пиджаке нараспашку, с часами, поблескивающими своей баснословной стоимостью, и с той самой ухмылкой, которая делала его очаровательным для женщин — Константин был очевидно в распрекрасном расположении духа.

— Ну, здравствуй, трудоголик, — с ходу бросил он, хлопнув по спинке кресла и не спрашивая позволения, уселся на край стола, покачивая ногой. — Смотрю, офис растёт, фирма жиреет… А ты, как всегда, измотан и молчалив. Неужто всё ещё не взял отпуск?

— Рад видеть, Костя, — лениво отозвался Вячеслав, не поднимая глаз с экрана. — Хотя ты, как обычно, вваливаешься ко мне без предупреждения, и это немного раздражает, чтоб ты знал…

— А ты, как обычно сдержанный и загадочный, — протянул тот, хмыкнув. — Но ты не думай, я не просто так заглянул. Дело есть одно… Но сперва…мне тут донесли… — он подался вперёд, сузив глаза. — Ты нарушил своё же собственное правило?

Вячеслав поднял на него взгляд.

— Какое ещё правило?

— Ну как же, — Костя склонил голову набок. — «Никаких женщин в приёмной». Помнишь? Ты это лет пять подряд твердил. Ни юбок, ни шпилек, ни офисных драм, ни хихиканья в трубку. Только мужики — суровые, незаметные, пунктуальные. И вдруг — бац! — у тебя там сидит… кто?

Вячеслав пожал плечами.

— Бывают исключения.

— Ого! Да ты прямо заинтриговал… — Костя расхохотался, привалившись к столу спиной. — С чего вдруг?

— Просто человек оказался подходящий. — Вячеслав вновь уткнулся в планшет, надеясь, что разговор сойдёт на нет.

Но Костя не отступал.

— Подходящий? — протянул он с ухмылкой. — Чем же тебе так подошла бабенка, скажем так, в возрасте, неухоженная и не яркая, обладающая взглядом умудренного жизнью старца, а? — Он рассмеялся. — Слав, если ты уж изменяешь себе, то мог бы взять кого-нибудь повеселее. Юную, эффектную, с ногами от ушей. А то — у тебя там сидит не секретарша, а твоя старшая сестра!

Вячеслав резко поднял глаза.

— Ты перегибаешь, — голос стал глухим и даже угрожающим.

— Да ладно тебе… — Костя поднял руки, но по-прежнему насмешливо ухмыльнулся. — Просто ты поступил несколько неожиданно, что такому зануде, как ты, совершенно несвойственно…

Вячеслав не ответил. Его лицо потемнело. Он в упор смотрел на Константина — без насмешки, без улыбки. Его скула дёрнулась от напряжения, а пальцы медленно сжались на планшете. В комнате воцарилась тяжелая тишина.

В тот же миг в проёме двери появилась Екатерина.

Она стояла неподвижно, держа в руках папку. Глаза — большие, серые — смотрели прямо на него. Смотрели холодно и равнодушно, и этого взгляда стало достаточно, чтобы всё внутри Вячеслава оборвалось. Он не знал, сколько она слышала, но догадывался, что достаточно.

Он побледнел, как будто в кабинет ворвался ледяной ветер. Грудь сдавило ощущением острого, обжигающего стыда. Словно его поймали на чём-то постыдном, на чём-то, что разрушало то хрупкое доверие, что только-только начинало между ними рождаться.

Екатерина не сказала ни слова. Она опустила глаза, чуть склонила голову и медленно развернулась, чтобы уйти. Дверь за ней прикрылась почти беззвучно.

Вячеслав шумно выдохнул, будто провалился в глубокую пропасть. Его сердце бешено застучало, и впервые за долгое время он почувствовал настоящую панику. Ему хотелось вскочить, броситься следом, оправдаться, сказать, что это было не так, что Костя просто… просто дурак.

Но он остался сидеть, глядя в пустоту, а рядом всё ещё весело посмеивался Константин, не понимая, что разрушил сейчас нечто важное.