Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 44

— Ах так? По мужикам пошла? Стриптизёров теперь на дом вызываешь???

И тут меня прорвало. Я расхохоталась так громко, что вспорхнули птицы с соседнего дерева. Он подумал, что это стриптизёр! Наверное, это была истерика, но я не могла остановиться. Смеялась до тех пор, пока Вячеслав не подошёл сзади и не накинул мне на плечи тёплую кофту. Приобнял, всеми силами показывая, что я — его. И бросил взгляд на оцепеневшего Егора.

— А, это твой бывший? Слушайте, не приходите сюда больше. Как видите, Катя теперь занята. Если ещё раз заявитесь — за целостность вашей физиономии я не отвечаю!

— Слышь ты, альфонс… — начал Егор, но Вячеслав резко рванул к нему, схватил мужика за грудки и едва ли не приподнял над землёй. Тот побледнел и замер с открытым ртом.

— Слушай меня, — процедил Вячеслав угрожающе. — Если тебе с первого раза непонятно, я повторю ещё раз, но это будет в последний. Не суйся к Катерине! Вы в разводе, она свободная женщина. И она занята, ты слышишь? Она теперь со мной! У меня достаточно денег и связей, чтобы превратить твою жизнь в ад. Поэтому проваливай, пока цел, и забудь сюда дорогу.

С этими словами Вячеслав отпустил Егора, слегка оттолкнув назад. Тот несколько мгновений мялся на месте, лицо подёргивалось от ярости, но в глазах поблёскивал страх. Потом он выругался себе под нос, развернулся и выскочил за калитку, быстро исчезнув за поворотом.

Я повернулась к Вячеславу, уставившись ему в лицо.

— Что это было вообще? — прошептала сама для себя.

Он вдруг мягко улыбнулся, будто не был только что взвинчен до предела.

— Да так… отгоняю от тебя всяких насекомых. Пойдём.

Он приобнял меня и повёл в дом. А я впервые за последние дни почувствовала яркое торжество. Почувствовала себя защищённой — будто в крепости; любимой — будто самой лучшей на свете; в полной безопасности, будто никакие беды больше меня не коснутся.

Какое же это блаженство! И какая же я дура, что от этого бегу…

Глава 51 Свобода любви…

Глава 51 Свобода любви…

Вячеслав быстро переоделся, высушил волосы и вновь спустился на кухню. Он выглядел весёлым, расслабленным, всё время улыбался, а я никак не могла отойти от произошедшего.

И поразил меня не приход Егора как таковой — о нём хотелось бы позабыть, — а то, что я почувствовала после того, как Вячеслав меня защитил. Ведь это было что-то невероятное. И теперь я не могла отвязаться от мыслей, что поступаю неправильно. Что отказываюсь от собственного счастья ради чего-то ничтожного, неважного, пустого…

Я действительно боюсь того, что обо мне подумают другие? Да нет, вроде бы не боюсь — мне уже как-то всё равно. На самом деле я боялась другого: что через некоторое время ко мне охладеет Вячеслав, и я стану ему противной. Вот этого уже могла не пережить. Это был самый большой барьер, который существовал в моём сердце.

Но сегодня я вдруг поняла, что он меня действительно любит. Не знаю как поняла — наверное, это эмпатия. Но я поверила. Поверила, что с его стороны это не интрижка ради любопытства, не игра, не притворство. Поверила, что между мной и им происходит что-то серьёзное. Что-то, что может принести счастье нам обоим.

Значит, барьер сломался.

Я подняла глаза и посмотрела на Славика другим взглядом. Он этот взгляд заметил. Сразу же посерьёзнел, присел рядом, схватил меня за руку и, заглянув в глаза, прошептал:

— Катенька, тебе до сих пор тревожно? Да не волнуйся ты так, — он больше не придёт. Я его насквозь вижу — трусливый тип.

— Я не боюсь, — ответила шёпотом. — Я о другом.

— О чём же? — удивился Вячеслав. — Тебя беспокоит что-то ещё? Давай поговорим об этом.

Я не могла не ухмыльнуться. Обычно это женщины любят раскладывать всё по полочкам и устраивать психоанализ. Мужчины к этому не склонны. Но Вячеслав был готов и в этом мне служить — выслушать всё, что накопилось у меня внутри. Слишком совершенный, слишком идеальный для меня… хотя хватит. Никаких «слишком». Просто совершенный. Для меня.

В этот момент я поняла, что свободна. Сердце наполнилось такой радостью, таким ликованием, что я расплылась в улыбке, а потом потянулась к нему и обняла.

Он замер. Даже не понял, как на это реагировать. Однако через несколько мгновений охотно обнял меня в ответ, а после и вовсе аккуратно поцеловал в шею.

— Всё хорошо, дорогая, правда. Хочешь, я буду рядом каждый вечер? Хочешь, я вообще не буду уходить! Буду рядом, просто так, без всякого…

— Я хочу, — прошептала в ответ. — Хочу «со всяким».

Вячеслав замер, потом медленно отстранился, с недоверием заглядывая мне в глаза. Его удивлённый взгляд говорил: «Правильно ли я понял то, что ты сказала?» Я смущённо улыбнулась и кивнула, подтверждая его догадки.

В тот же миг он расплылся в счастливой улыбке, подскочил на ноги, сдёрнул меня со стула и закружил вокруг. Я едва не свалилась, задев стул ногами. Он смеялся, заставляя смеяться меня.

— Катенька, это правда? — радовался, как дитя.

И я тоже радовалась. Сердце было наполнено влюблённостью и свободой. Кажется, я освободилась. И для этого было достаточно просто поверить в его любовь.

Наконец он поставил меня на пол, схватил за обе щёки и прошептал:

— Значит, ты будешь со мной? Ты согласна?

И смотрел с такой надеждой, будто я пообещала ему весь мир в подарок.

— Согласна, — твёрдо ответила я. — Я хочу быть с тобой. Это правда.

Последовавший поцелуй был жадным, ярким, горящим и безумно сводящим с ума.

Но на этом Вячеслав не остановился. Подняв меня на руки, буквально взбежал по лестнице на второй этаж. «Поставь меня, надорвёшься», — подумала я, но вслух этого не сказала.

Хватит. Хватит жить страхом, себя ограничивать. Хватит бояться. Больше не буду ничего бояться и отвергать то, что дарит мне судьба. Буду принимать, наслаждаться, радоваться. Буду ценить каждое мгновение, которое приходит ко мне. Прекращу не любить себя, полюблю жизнь и стану счастливой — всему миру назло!

Наконец, мы оказались в спальне. Дверь захлопнулась за спиной, и в тот же миг его руки оказались на моей талии. Славик притянул меня ближе, так, будто боялся потерять хоть на секунду, и наши губы снова встретились в жарком, нетерпеливом поцелуе.

Поцелуй стал глубже, смелее, он буквально лишал дыхания. Вячеслав провёл ладонями по моей спине, медленно, будто запоминая каждую линию. Я чувствовала себя желанной, настоящей — будто долгое время была замёрзшей и только теперь оттаивала в его объятиях.

Мы ничего не говорили, только дышали в унисон. Он легко опустил меня на постель, будто я была чем-то бесконечно ценным. Его прикосновения были горячими, уверенными, но внимательными — и каждая ласка убаюкивала, успокаивала, наполняла чем-то сладким и тёплым.

Всё происходило естественно, плавно, как долгий, тихий танец двух людей, которые наконец нашли друг друга. В комнате с задернутыми шторами до сих пор царил полумрак, и в этой мягкой тени стирались границы — где заканчивалась я и где начинался он.

И когда любимый наклонился, чтобы поцеловать меня в шею, я закрыла глаза — и просто позволила себе быть счастливой. Без страха. Без сомнений. Только мы двое.

Наша близость стала кульминацией доверия, полного принятия и согласия. Стала печатью нашего единства. Навечно. Навсегда…

С тех пор я переехала к Вячеславу. Отзвонилась Тане, что освободила их дом — и стала поистине свободным человеком.

Маша шла по узкому коридору старого техцентра, где когда-то чинили офисную технику, а теперь обитали полулегальные айтишники, фрилансеры и хакеры, прятавшиеся от нормальной работы. На третьем этаже, за дверью с облупившейся наклейкой«No System Is Safe» , сидел тот, кто ей был нужен.

Его звали Даниил по прозвищу «Лис». Высокий, худощавый, с рыжеватыми волосами, собранными в хвост, и постоянно прищуренными глазами, будто он изучал мир через невидимый монитор. На нём была потертая толстовка и джинсы, а вокруг — царство хаоса: три монитора, провода, пустые банки энергетиков, клавиатуры без половины клавиш. Но работал Лис безупречно.