Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве (СИ) - Ромм Дарина - Страница 11

— Стой! Какой цвет хочешь? — мигом сдается он.

— Синий.

— Не положено.

— Прощай. Выход из дома сам найдешь?

— Темно-голубой?

— Светло-синий, — выдвигаю свое предложение, притормаживая.

— По рукам, — кривит фей лицо.

Снова наводит на меня пульт и — оп! — на мне милое синее платье с белыми рукавами и вставками на подоле. С интересом рассматриваю свое отражение — хорошо я смотрюсь! Фигура выглядит так… вдохновляюще. Бюст у меня по жизни пышный, талия тонкая, и платье очень удачно это подчеркивает…

А фей между тем рассматривает свое швейное изделие, кривит губы. Но вынужден признать:

— Ну… ничё так получилось. Ладно, давай волосами займемся.

Снова наводит на меня пульт. Нажимает кнопку, и волосы у меня на голове начинают натурально шевелиться. Смотрю в зеркало, а там… Словно штук десять невидимых рук быстро-быстро мне прическу делают. Я даже удивиться особо не успеваю, а у меня уже красивые волны и завитки на голове. Локоны блестят, цветами и разноцветными камушками украшены, подчеркивая неземную красоту моего личика.

Надо же, как магия легко справилась с моими непослушными, жесткими, как конская грива, патлами! Кошусь на пульт в руках фея — вот бы мне на земле такой заиметь.

— Ладно, украшений тебе не надо, и так хороша, — между тем бормочет себе под нос Грег, обходя меня по кругу и внимательно рассматривая. — Перчатки только понадобятся, мозоли спрятать. Веер тоже не нужен, все равно не умеешь им пользоваться. Еще ненароком глаз принцу выбьешь с таким-то темпераментом.

— Прекрасно обойдусь и без веера, — соглашаюсь с ним.

— Тогда пошли тыкву выбирать для кареты, — предлагает. — Надеюсь, ты не весь урожай под нож пустила?

— Полно еще осталось, — успокаиваю его, и мы выходим на крыльцо.

— Так-так… Вот эта, пожалуй, в самый раз, — фей прячет пульт в карман, а вместо него вынимает… гаечный ключ. Вразвалочку идет к самой большой и ровненькой тыкве и с размаху лупит по ней своим инструментом.

Раздается страшенный хруст, и я зажмуриваюсь. Кажется, сейчас от раскуроченной тыквы во все стороны полетят ошметки и засыпят меня с ног до головы.

Но вроде бы ничего не долетает. Зато слышу изумленный присвист фея:

— Ух, ты! А ничё так, нормалек карета получилась. Сам не ожидал.

Открываю глаза и не удерживаюсь от восторженного выдоха:

— Вау!

Карета, и правда, хороша. Изящная, сделанная в форме золотой тыковки. Колеса украшены блестяшками, на дверцах тоже драгоценности переливаются. В общем, красота неописуемая.

— Теперь лошади… — фей начинает хлопать себя по карманам и достает из одного коробочку. Открывает ее и…

— Фу-у-у! — морщу нос. В коробушке сидят четыре жука. Страшных таких, с отливающими синевой черными крыльями и кучей активно шевелящихся лапок.

— Не «фу», а лучшие лошадки для твоей тачки, — фей вытряхивает жуков на землю возле кареты. Что-то бормочет, вспышка — и перед нами стоят четыре роскошных, с лоснящейся черной шерстью и длинными гривами коня.

— Так-то да, хороши, — вынуждена я признать.

Грег достает из очередного кармана белый картонный прямоугольник и протягивает мне.

— Тогда… Вот приглашение на бал. Пришлось у мачехи твоей стащить, потому что ты сама не догадалась свою карточку прибрать.

— Прости, это твоя работа — меня на бал собирать, — хмыкаю злорадненько.

Рассматриваю витые буквы на приглашении: «Анна Ротшибельд, дочь барона Клерона Ротшибельд». Красиво звучит!

— Ну, давай, залезай в карету и дуй на бал, — командует фей.

Напоминаю:

— Кучер еще нужен. Не буду же я ручки свои белые об вожжи натирать. И перчатки ты обещал.

— Да, кучер нужен… Только я забыл реквизит взять, — растерянно бормочет фей.

Оглядывается по сторонам и, заметив сидевшего на дереве неподалеку дятла, издает оглушающий свист. У меня аж уши закладывает, хотя за последние дни я привыкла к вечному ору у нас в доме. А дятел, бедная птичка, сознание теряет и шлепается на землю.

Фей щелкает пальцами, опять что-то шепчет. Р-раз — и вместо дятла появляется невысокий, длинноногий мужичок с острым носом и круглыми глазами. Одет он в черный фрак, а на голове — красная шапочка с пером. Подчиняясь неслышимой команде, мужчина идет к карете, залезает на облучок и берет в руки вожжи.

— Ну, теперь все. Поезжай! — нетерпеливо требует фей. — Время уже поджимает, бал вот-вот начнется.

— Туфли! — напоминаю этому склерознику и вытягиваю ногу, обутую в помесь галоши и лаптя, в которой хожу по дому.

— Достала ты меня! — шипит фей и снова свистит.

В этот раз ни одной птички не пострадало, и я почти не оглохла. Зато появляется какой-то… не знаю, как назвать это недоразумение. В общем… тот же фей, только ростом с десятилетнего мальчика, одетого в короткие штаны на лямках и голубую рубашечку. И морщин на лице в разы меньше.

— Мой лучший ученик Пердиаль! — с гордостью представляет его Грег.

— Обалдеть, — отвечаю, полная впечатлений как от внешнего вида, так и от имени ученика.

А тот с не менее гордым видом достает из-за пазухи… Нет, не хрустальные туфельки… Достает украшенные стразами и бантиками кеды с небольшими каблучками. Протягивает мне и смущенно произносит:

— У такой необычной Золушки туфельки тоже должны быть необычными.

— Резонно! — соглашаюсь.

Быстренько натягиваю обувку, оказавшуюся на диво удобной, и запрыгиваю в карету.

— Поезжай! — командует кучеру Грег, как мне кажется, с облегчением, что избавился от меня.

Карета трогается. И только когда мы выезжаем на столичный тракт, вспоминаю, что фей ничего не сказал про полночь и условие уйти с бала до этого времени. Что, я до утра могу тусить? Или это опять выверты фейского склероза?

Глава 15

Сижу в карете, держусь за край сиденья, как за поручень маршрутки в час пик. Лошади цокают, кучер-дятел периодически дергает головой, будто его всё ещё тянет стучать клювом по дереву, но теперь клюв — это нос, а дерево — это поводья.

Дорога ровная, но меня все равно подбрасывает. Платье шелестит, кеды стразами поблескивают — красота. Не жизнь, а глянцевая картинка. Правда, в этой идеальной сказке заныкан пункт «небо упадёт на землю и случится переворот», если я вдруг решу забить на бал.

— Молодец, Анна, — бурчу себе под нос. — Вляпалась так вляпалась. «Не хочу на бал». Ага. Сейчас! Сказочный мир уже шампуры точит и угли раздувает.

Пытаюсь вспомнить, что там в оригинале. Карета, лошади, бал, принц, танцы, полночь, паника, побег, туфелька. И дальше какая-то странная романтическая ерундень на голодный желудок. Грег полночь, конечно, не упомянул. Склерозная фея!

С одной стороны, удобно. Теоретически могу тусить до утра, пока не упаду лицом в фуршет. С другой — я этого любителя единорогов знаю. Если он что-то не сказал — значит, сюрприз будет. И точно такой, от которого потом не по себе будет не один день.

Тем временем карета выезжает на широкий тракт. Вдалеке уже виднеется замок. С этого ракурса он еще роскошнее выглядит. Солидный такой, с башнями, зубчиками и прочими архитектурными радостями. И чем мы ближе, тем более стыдно становится за свои нервишки. Ну да, бал. Ну да, король, аристократы, принц. И что? Я ж не первый раз людей вижу. И не первый раз в платье. Хотя… конкретно в таком платье и с такой причёской — первый.

— Так, Анна, — строго говорю себе, — это не «Ой, божечки, он на меня посмотрел». Это спецоперация.

Поэтому мои задачи:

а) не опозориться;

б) не угробить вселенскую прошивку;

в) по возможности — не дать мачехе и сестрицам украсть мое шоу;

г) по максимуму — налопаться вкусняшек с фуршетного стола.

Вроде, ничего сложного, а последний пункт так вообще приятный.

Карета встраивается в медленно ползущую через дворцовые ворота очередь из экипажей. Тут вам и золото, и геральдика, и лошадки как с рекламы кормов. Мои жуки-спорткары на этом фоне смотрятся восхитительно круто, кстати. Черные, блестящие, энергичные, будто сейчас в дрифт уйдут.