Любимец Фортуны (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 20

Кенвар Иотанэ был очень беспокойным эри. Не раз и не два его неукоснительное следование Пути Листа натыкалось на интересы самых влиятельных личностей. Владыка Леса был очень популярен у воинов, к нему часто обращались за справедливостью. И произошедшее потом с теми, кто ему служил — закономерность.

Когда Владыка ушел на Вечную Охоту, его личную охрану раздёргали, по два-три воина. Тех, кто менее обучен, Один и Два Листа, то есть только вступивших на Путь Листа, сразу отправили на лесные заставы. Трилистников основного отряда определили в охрану торговых караванов или в отряды Аянто. Ну, а Танатрию и Астериона, как воинов Веера, обязаны были приставить к какому-нибудь важному эри.

Вот их и приставили. К Эртаиксу Инэ. Племяннику нового Владыки Леса. Несмотря на короткое имя (у эри фамилия — это имя. А есть личное имя), сей эри отличался таким нравом, будто родился в Астерии. Если коротко, плут и подлец. Но хитрый, никогда не был уличён в нарушении слова.

И, похоже, его настоящим заданием было, как раз, где-то «потерять» двух Вееров. А где это можно сделать?

В Гаргес люди ходят часто, может и найтись нежелательный очевидец. А вот Хэблранво… Туманные Врата, с их блуждающими андонами — это идеальный вариант.

Когда они пришли в этот андон и их двоих отправили «на разведку» вот этого места, то они с Астерионом гадали. Как это всё будет проделано? Сами убьют? Так может силёнок не хватить у доблестных двулистников охраны Инэ. Да, их почти два десятка, причем с магом и целителем. Но Веера — это Веера. Нашли какое-то особо опасное место? Не много ли движений для двух никому не нужных Вееров?

По итогу оказалось, что было выбрано сочетание двух вариантов. Опасное место… и выключенный маяк. Инэ просто вышел обратно, тем самым грубо нарушив Путь Листа и убрал маяк — привязку андона. Да, если бы они с Астерионом могли вернуться, то могли потребовать Времени Правды. Но, очевидно, они не вернутся…

… Танатрия помнила, как Астерион сидел рядом. Они только что чудом отбились от большого Белого Паука. А до этого от своры волков.

В этом доме кто-то, видимо, ранее укреплялся. Окна заколочены. У двери стоял здоровый шкаф, который и паук не вдруг пробьёт. Танатрия, после прихода в этом, уже практически вырубило после применения Последнего Шанса.

Астерион… высокий мужчина, гордое лицо. Образец воина, образец мужчины. Образец Эри.

— Похоже, Дух Леса покинул Ривенран, — с горечью говорил он. — Даже если бы нам удалось выйти, Тана, я бы не вернулся. Что и с кого требовать? Как будто никто не понимал, чем это закончится. В таком Хорейне я не хочу жить. Я желаю остаться в отряде Владыки Иотанэ.

И Астерион стал снимать с себя доспешную куртку. Он бросил её прямо на земляной пол, с выражением презрения на лице. Оставшись лишь в тунике, Астерион взял свой тилглис.

— Встретимся в Ривенране.

— Скоро.

Астерион криво усмехнулся, склонил голову и вышел. Танатрия, тяжелораненая во время боя, осталась здесь. Её решение было таково. Если она выживет, если сумеет отсюда выйти, то призовёт к ответу Эртаикса Инэ. А потом сама, официально, покинет Хорейн. Так она пожелала увековечить имя Кертона Иотанэ. И пусть стыд преследует Владык, пусть они знают, что воин Веера, эри, был вынужден уйти из Хорейна, потому что они не следуют Пути Листа.

Постепенно действие Последнего Шанса ослаблялось. Организм, исчерпавший ресурсы, сдавал. К своей грусти, она не узнала, как погиб Астерион. Вот это было действительно жаль…

… Где-то на грани забытья, Танатрия услышала треск дерева. Потом скрежет шкафа по полу.

«Всё-таки погибну?»

Её рука лежит на тилглисе. Ничего сделать она уже не могла. Но всё же оружие в руке. Смерть воина. Это правильно… И тут она ощутила, что её левой руки кто-то касается. Рефлекторно кисть дёрнулась. А потом и вовсе её пощупали за горло. Пальцами. Астерион⁈ Выжил?

Звук голоса. Если… Если Астер решил… Победил, то…

— Пить! — для этого Танатрия собрала последние силы.

Ей была нужна вода. Последний Шанс бьёт тем, что сильно обезвоживает. Но если её путь должен продолжиться… Ей нужно выжить!

Артур вышел из дома. Ощущения чужого взгляда нет… Но надо подстраховаться. Для этого он заглянул обратно, схватился за край шкафа и потянул. Точнее, рванул, по другому эту здоровую гробину не сдвинуть.

— Ладно, пойдёт.

До конца, конечно, он не задвинул. Но так получше. Что он собирается сделать? Так пить человек хочет. Артур нашёл аж четыре фляжки. Металлические. Интересно, что во все вделан крохотный зелёный кристаллик.

Так вот, только в одной была вода, да и то немного. Которую, собственно, раненый и прикончил. Так что, надо немного пополнить запасы. Быстренько.

Стесняться Артур не стал. Дал газу по полной. А чего, он сегодня будет спать не только в помещении, так ещё и в тёплом! Дров-то полно, чего бы и не разжечь огонька. И тут натурально начали слюни капать. Жареное мясо! Паучье, но не суть! Главное, жареное! То есть ещё и горячее! Кстати, может и припасы какие найдутся? Хлеб! Очень хочется хлеба! Вообще, чего угодно, что хотя бы напоминает хлеб!

До реки добрался быстро. Положил фляжки в воду… А первый пузырь из них вышел чуть не через пару секунд.

— Непроливайки что ли?

Артур сунул руку в воду. И опять этот эффект постепенного смыкания воды. Странно. Парень же осмотрел горлышко. Нет, обычная фляжка. С бугельной крышкой.

— Что тут творится?

Какая-то аномалия что ли? Кстати, кирку он оставил рядом с домом. Не на виду, конечно. С собой взял это мечекопьё.

— Кстати.

А оружие какое-то непростое. Прямо в лезвие около рукояти вделан синий самоцвет. Огранённый, конечно. Значит, самоцветики — вещь полезная. Вот это хорошо.

«Да, был бы у меня один из тех вещмешков»

Два хороших таких, с жёсткой рамой, стояли в том доме. Если бы у него был такой, он бы тогда в пещере все самоцветы собрал.

— Кстати, — Артур вздохнул.

Во, привык. Можно же было и прибарахлиться. А то его одежда, признаться, слегка поистрепалась.

— Ладно, долг врача — есть долг врача. Пока одевались бы, человек помер. Ну, слава богу!

Фляжки, наконец, бодро забулькали…

… Вода чуть-чуть придала сил. И Танатрия смогла открыть глаза. И снова закрыла. Похоже, начинаются эффекты от андона. Видимо, она уже настолько ослабла, что и монатр не помогает.

Но древко верного тилглиса всё ещё под рукой.

«Так… А кто же тогда мне воды дал?»

Или это самовнушение? Старые охотники рассказывали, что бывали в передрягах, когда галлюцинации были настолько реальными, что и не поймёшь. Не различишь, где реальность, а где воображение. Кто-то видел павших друзей, кто-то и поесть с ними умудрялся…

В этот момент, шкаф, который был придвинут к двери, стал отодвигаться. Рывками. А в следующее мгновение Танатрия испытала тень удивления.

«Что это?»

Какое-то… существо. В рванье. Полуголый. Полулысый. Измождённый до крайности. Рука, лежащая на древке оружия дёрнулась… И это было всё, что она сейчас могла.

А существо присело рядом.

— Пить? — раздался удивительно чистый, даже мелодичный голос.

«Человек?»

А ей убрали волосы с лица.

— О.

«Действительно, человек».

Только очень, очень тощий.

— Женщина, — задумчиво и непонятно произнёс человек. — Хм. Пить?

И он показал фляжку. Танатрия только смогла чуть приоткрыть рот. Человек кивнул и приложил горлышко к губам…

… Горел костёр. Это удобно, оказывается, когда в доме земляной пол, а в потолке дыры. Артур же смотрел на огонь… И, честное слово, даже голод слегка отступил. Оказывается, он так давно не видел огня…

Про мясо паука. Оно оказалось не очень подходящим продуктом для готовки на открытом пламени. Верх чуть не мгновенно съёживался в твёрдую поверхность. А внутри оставалось сырым. Впрочем, на вкус это оказалось очень даже ничего. В смысле, не было вкуса, почти никакого. Вкус сырого мяса, к счастью, в памяти не закрепился, но, думается, оно было хуже. И гораздо.