Тренировочный День 16 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 7

— Это Дюша. Дюша Лавров. — сообщает Лилька: — он бабник, как и Витька, правда мне кажется что Витька больше бабник. У Дюши есть девушка в Таганроге и еще две девушки в Свердловске. Говорят его скоро кастрируют.

— Чего? — Айгуля моргает.

— Потому что он — бабник! — доверительно сообщает Лилька, наклонившись вперед и приложив ладонь ко рту: — а еще он на нашу Вальку запал, вот! Играть с мужчинами интереснее чем с женщинами! Давайте всегда так играть!

— Правда⁈ На Вальку⁈ — откуда-то появляется Алена Маслова: — вот невезуха! А… а третий номер? Лиль?

— Третий — это Серега Михайлов, ему Синицына нравится! Потому что она на училку похожа и…

— А ну отставить базар, курицы! — крик из-за края площадки, оттуда, где Маша Волокитина встала и сложила руки рупором у рта: — Дуська! Ты чего, не видишь, что они творят⁈ Пресекай!

— Тск. — цыкает Дуся и смотрит на всех свысока, обжигая холодом.

— Да ладно, ладно… я все уже… — Маслова поднимает руки вверх и делает два шага назад: — я просто спросила, Дусь, ты чего…

— … а я тут вообще просто так стояла… — пожимает плечами Айгуля, глядя что холодный взгляд уперся прямо в нее.

— Не спи, Салчакова. — говорит Снежная Королева: — следующий мяч — твой.

— А? Что⁈ Но… погоди, погоди…

— По местам! Подача противника! — и свисток судьи!

— Но… — сама не заметив — она уже на своем месте у сетки, она ждет подачи, но… что значит «следующий мяч — твой»⁈ Как это — «твой»⁈ Она сглатывает, вспоминая Железную Стену Тройного Блока. Гиганты, которые выпрыгивают вверх и их руки с растопыренными во все стороны пальцами — как будто придавливают тебя к земле, сминают твой дух, уничтожают волю к сопротивлению… и только Лилька может противостоять такому! Она… ну у нее же совсем страха нет! Ей все равно выиграть или проиграть! Ей все равно что про нее подумают, все равно что ожидания всех остальных — лежат у нее на плечах, она просто играет! Потому что это Лилька. Инопланетянка с планеты Вестер, как ее называет эта школьница Ксюша и ее подружки.

А она, Айгуля Салчакова — не такая. Когда мяч у нее — она чувствует! Чувствует ответственность. Чувствует, что надежды и желания, чаяния и мечты всей команды — в этом мяче. Витька в свое время верно сказал, что она отлично играет на тренировках и излишне мандражирует во время рейтинговых матчей… он помог снять напряжение, но все равно… все равно она чувствует это давление.

В их команде полным-полно тех, кто может принять мяч и атаковать от имени всех Птиц. Та же Принцесса Железяка, про которую даже в журналах пишут! Или Лилька… когда она стояла на позиции либеро ее называли Железной Кайзер — потому что она стояла как железная стена, принимая каждый мяч! А теперь, на позиции доигровщицы эта Лилька — Шаровая Молния! Дуся Кривотяпкина, связующая от бога, чувствующая всю площадку спинным мозгом и умеющая принимать мгновенные решения… Валя Федосеева, с ее силой и уверенностью, с прямым ударом, опрокидывающим на землю. Юля Синицына и ее отравленная подача… в команде столько талантов! Зачем подавать пас ей⁈ Она же…

— Не спи, Салчакова! — холодный голос. Холодный взгляд. Она сглотнула и выпрямилась, чувствуя мурашки, пробежавшие по спине.

— Гулька! — шепот со стороны. Лилька?

— Дюша справа отлично видит, а слева не очень. Там Серега перекрывает. — шепчет ей Бергштейн: — если мяч тебе будет, ты пробить их даже не пытайся… либо скидку оформи, а то прямо в блок бей, я подхвачу!

— Да с чего вы все…

Свисток судьи! Подача соперников. Она подобралась, вспоминая все о чем говорила до матча… почему-то в голове снова всплыло то самое блюдо, которое Витька и девчонки склеили и подарили ей в тот раз… она сглотнула. Все можно исправить — сказал тогда Витька… а ведь она тогда здорово с Юлькой Синицыной поссорилась, думала даже из команды уходить, а вот прошло сколько? Полгода? И вот они с Юлькой уже и подруги… не такая уж она и стерва как оказалось, даже стихи свои странные пишет и в тот раз ее прикрыла, молча и без слов лишних. Если на то пошло, то Юлька оказалась намного надежнее тех, кто клялся, что подруги. Юлька не клялась, она просто делала. И остальные… вся команда ее приняла и да это, наверное, должно ее успокаивать, но она еще больше ответственности чувствовала!

— Ха! — мяч в воздухе! Она подбирается… подача силовая, по диагонали, крученая, но Аленка должна взять, она специально назад отступила и…

— Алди! — подачу взяла Лилька! Как всегда — безупречно подвесила мяч для связующей, а значит… значит…

— Удачный мяч! — снова команда разбегается в атаке на сетку, снова она — стоит, выжидая свои секунды, когда нужно будет прыгнуть вместе со всеми, но на этот раз у нее в душе — раздрай! Сомнения! Ей дадут мяч⁈ Зачем⁈ Есть же Лилька и…

— Атака Птичьей Стаи! — в воздух взвиваются все «птицы» — и она вместе с ними, так и не успев додумать, возразить или решить, что же делать…

Справа, напротив взлетевшей в воздух Лильки — снова вздымается вверх Железная Стена Тройного Блока! Зря, потому что пас будет ей, но что с ним делать⁈ Сумеет ли она…

Мяч внезапно оказывается прямо перед ней. Синий с белым. Кажется, она видит каждый шов на нем, ясно видит все до самых мелочей… мяч висит в воздухе…

В этот момент вдруг исчезает все, весь мир вокруг. Площадка, сетка, «Птицы» за спиной, «Медведи» перед ней, скамейка запасных, Витька с Жанной и Наташкой Марковой на ней, спортзал, город, весь мир… исчезли сомнения, страхи и желания. Ответственность, давящая грузом на плечи, мечты и тревоги… исчезло все. Остался только бело-синий мяч прямо перед ней. И рука… рука, которая падает сверху вниз!

Удар!

ТУНЦ!

— Ура! Айгуля молодец! Красотка! — на нее налетел вихрь из объятий, поцелуев и Лильки!

— Молодец, Гулька. — хлопок по плечу.

— Отличный мяч.

— Прямая атака «Молнией». Оказывается, и ты умеешь! Я не знала!

— Салчакова. — она оборачивается. Снежная Королева. Она смотрит прямо на нее.

— Проснулась?

— Да ну тебя… — ворчит она в ответ: — я и не спала вовсе.

— Проснулась. И дальше не спи.

— Да что ты…

— Дуля хочет сказать, что будет тебе иногда пасы посылать, потому что защита у мишек уж больно сильная. — переводит с «снежнокоролевского» на русский Лилька: — чтобы ты внимательная была. А я считаю, что ты и так внимательная. Но вдарила ты как надо! Бумц! Сверху! — она показывает рукой: — и ага! Шмяк! Я бы так не смогла!

— Какая я тебе Дуля, Бергштейн⁈

— Дуся — Дульсинея, а уменьшительно-ласкательное — «Дуля»!

— Не смей меня уменьшительно-ласкать!

— Правда? — Айгуля смотрит на эту Бергштейн, которая отпрыгивает от протянувшей было к ней руку Кривотяпкиной в сторону: — ты же во всем меня лучше, Лилька…

— Не, ты чего! Ты классная! Я тебя в тот раз даже соблазнить хотела, но мне Машка таких тумаков надавала! Не смей, говорит, мне центральную блокирующую портить! А я когда кого порчу? Я только лучше делаю! — Лилька обходит Дусю по широкой дуге, старательно оставаясь вне зоны ее досягаемости.

— Ты, Бергштейн вносишь дезорганизацию и бардак в команду одним своим существованием. — подает голос подошедшая к ним Юля Синицына, вышедшая на замену либеро для подачи: — я уже внесла предложение товарищу генералу Ермакову чтобы тебя на страны североатлантического альянса сбрасывать с бомбардировщика, чтобы ты там вносила хаос и сумятицу, вот прямо в стан потенциального противника.

— Юля. — Снежная Королева Дуся повернулась к ней: — подай хорошо.

— Дуля хочет сказать, чтобы ты плоской дугой в Серегу залепила. — переводит снова Лилька: — ну в Князя! Чтобы он потом не пасовал атакующему. Ну или эйс выбей… но на Зуб не бей! В смысле на Костю Зуева… это вот тот мелкий.

— Какой он мелкий, он тебя выше в два раза!

— Ну… относительно мелкий. Относительно остальных мишек.

— Тск!

— Дуля говорит — все по местам! Подача!