Зажмурься и прыгай (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 54

Хоть разворачивайся и уходи. Есть же у Збышека какой-то опыт. Пусть не такой и великий, как болтали школьные сплетники, но сумел же он руками все правильно сделать. Так, чтобы Яське понравилось. Пока Лесь тыкался, как слепой кутенок, Збышек безо всяких усилий довел процесс до логического завершения. Значит, и тут справится.

Или не справится.

Это же не какая-то левая девчонка. Это Яська. А значит, нужно все сделать так, чтобы ей было хорошо.

Поэтому книга все-таки нужна. Это понятно. Непонятно только, как ее попросить.

Пауза длилась и длилась, антикварная пани смотрела с вежливым интересом, и взмокший от неловкости Лесь обреченно брякнул:

— Про половые отношения, пожалуйста. Инструкцию. То есть справочник. В смысле, атлас.

Антикварная пани смерила его долгим задумчивым взглядом.

— Думаю, я поняла вашу проблему. У нас есть книга «Изучи свое тело» для девочек.

— Почему для девочек? — растерялся Лесь.

— Мужское тело к восемнадцати годам, вы, полагаю, в достаточной мере исследовали. И планируете ознакомиться с женским организмом. Я права?

— Э-э-э… В общем… Я… — Лесь чувствовал, как волна жара поднимается от шеи к щекам и лбу. Кажется, даже кожа под волосами покраснела. — В общем, да. И я хочу, чтобы все было правильно.

— Взвешенный и разумный подход, — одобрительно кивнула антикварная пани. — Вашей девушке очень повезло. Подождите минуту, сейчас принесу книгу.

Глава 27 Яся. Месяц назад

— Пане-е-енка Томкевичу-у-увна! Пане-е-енка!

Протяжный и тоскливый, словно крик ночной птицы, зов ворвался в раскрытые створки. Балансирующая на стремянке с тряпкой в руках Яся пошатнулась, охнула и чуть не слетела вниз — слава богу, сзади ее поддержали две огромные ладони.

— Спасибо, Збышек, — поблагодарила она, не оглядываясь. Потому что — ну кто еще? Так быстро, так точно и так бережно? Конечно, Збышек.

Ладони все еще поддерживали ее под талию, и Яся, осторожно переступая со ступеньки на ступеньку, спустилась вниз. Наполовину отмытая люстра укоризненно блеснула ей с потолка хрустальным боком. Второй, недомытый, казался сделанным из какого-то другого материала — пористого и тусклого.

— Пане-е-енка Томкевичу-у-увна-а-а! — снова затянул под калиткой тот же голос.

— Господи, чего она так орет? — Яся, поставив ведерко с уксусной водой, стянула с головы косынку. — Там же звонок есть, он работает — Лесь вчера проверял.

— О! — удивленно вскинул брови заглянувший в гостиную Лесь. — А мы все можем Яську за жопу подержать, или это у Збышека особые привилегии?

— Не за жопу, а за талию, — назидательно поправила Яся. — Збышек поймал меня, когда я с лестницы чуть не навернулась.

— И теперь ему положена награда, — понятливо покивал Лесь. — А я треснувшее стекло в кухонном окне заменил! Можно мне тоже чуть-чуть подержаться?

— Себя подержи, — буркнул Збышек, но руки все-таки убрал. — Мы открывать собираемся?

— Конечно, — Яся, сняв рабочий халат, одернула задравшуюся майку. — Я нормально выгляжу? Лицо не в пыли?

Лесь окинул ее долгим оценивающим взглядом.

— Никакой пыли, ты красотка.

Польщенно улыбнувшись, Яся кивнула и пошла наконец открывать. Но опоздала. Неведомая гостья сама нашарила крючок, откинула его и топталась теперь у калитки, не зная, что делать дальше. Заметив на крыльце Ясю, она вскинулась, приветственно взмахнула рукой и торопливо зашагала навстречу.

Яся растерянно замерла. Незнакомая женщина так уверенно шла по дорожке, словно имела на это право. Но никакого права не было, правильно же? Дом принадлежит ей, Ясе, это нотариус объяснил совершенно понятно. За прадедом, конечно, присматривала сиделка, у нее был свой ключ, но после похорон мама с ней рассчиталась и ключ забрала. С тех пор никто не заходил — не должен был сюда заходить. Ну, кроме тех, кого пригласила бы Яся. А эту странную женщину она точно не приглашала.

Нужно ей об этом сказать. Без грубости, но решительно. Указать, что она не имеет права вламываться в чужие владения, это невежливо и незаконно.

Да. Нужно сказать. Взрослой немолодой панне — о господи, она ведь старше мамы! Приличные девушки не спорят со взрослыми людьми. Это невежливо. Конечно, Ясе доводилось спорить с учителями, а с мамой она вообще… Нет, об этом думать не нужно, это совершенно другое. Главное, что Яся не ребенок, она может не соглашаться со взрослыми, это совсем не трудно, нужно просто открыть рот и сказать…

— Эй, вы кто вообще? — решительно оборвал молчание Лесь. — Вы что здесь делаете?

— А я к паненке пришла, — растерялась женщина. — Звала, звала, а вы все не идете. Ну, я и подумала, что не слышите — пан Томкевич, он глуховат был, не дозовешься, вот и просил заглядывать без церемоний…

— Пан Томкевич, может, и был глуховат, — воинственно набычился Лесь. — Но у нас-то со слухом все хорошо. А вы кричите так громко, что мертвого подымете.

— Но вы же не открывали! — оскорбленно поджала губы гостья. — Я у калитки уже пять минут глотку деру!

— Хоть десять. Мы вообще-то и не обязаны открывать, — пожал плечами Лесь. — Если вы приходите в магазин, а дверь заперта — вы что, в окно лезете?

— Погоди, — положил руку ему на плечо Збышек. — Сдай назад.

— Я? А чего я? Это не я же в чужой двор заперся.

— Я не запиралась. Я в дверь постучать собиралась, как пан Томкевич просил.

— А вы надеялись найти тут пана Томкевича? Серьезно?

— Лесь, да успокойся ты…

— Я внучку его ищу!

— Но внучка не глухая. И ваши крики отлично слышала!

— Тогда почему не открывала⁈

— Уважаемая пани, погодите минуту, мы сейчас во всем разберемся…

— Да чего тут разбираться? Вломилась в наш двор, еще и возмущается!

— Лесь, ну зачем…

— Я не вламывалась!

— Замолчите! — не выдержала стремительно разрастающегося хаоса Яся. Хотелось рявкнуть грозно и властно, чтобы виновные устрашились и затихли, осознав свое недостойное поведение. Конечно же, вместо сурового рыка получился мышиный писк, но все действительно затихли. И удивленно воззрились на Ясю.

— Ты чего? — осторожно, как у больной, спросил Збышек.

— Я ничего. Я в порядке, — нервно облизав губы, Яся всухую сглотнула. — Я просто не хочу, чтобы мы ссорились. Думаю, это обычное недоразумение. Правда же, пани…

— Коляда. Я пани Коляда, на соседней улице живу, — махнула рукой куда-то вправо женщина. — Так это вы паненка Томкевичувна.

— Нет. Я Гурская, — честно ответила Яся.

— Гурская? Как Гурская? — на лице у женщины отразилось искреннее разочарование. — Ну надо же… А Гапка говорила, что правнучка Томкевича приехала, наследство приняла. Соврала, значит, Гапка…

— Ну почему же соврала? — не поняла Яся. — Я действительно правнучка пана Томкевича, и я приняла наследство. Но фамилия у меня Гурская. Пан Томкевич мой прадед по материнской линии.

— А, значит, все-таки Томкевичувна, — обрадовалась гостья. — Ну слава богу! Гапка рассказала, что вы не только дом, вы и дар унаследовали. Ведьма, говорит, приехала к нам. Молоденькая, конечно, не то, что пан Томкевич, но все-таки ведьма. А без ведьмы в городе никуда, трудно без ведьмы…

— С чего это вы взяли? — вклинился в разговор Лесь. — Пани Гурская лицензию не получала, объявление о частной практике не давала. Почему вы решили, что она ведьма?

Женщина глянула на Леся, как полного идиота.

— Ну а кто же еще? Раз уж пан Томкевич дом правнучке завещал — значит, дар в ней увидел. Захотел дело свое передать. Дураку ведь понятно.

— Ну разве что дураку, — прошептал Лесь и получил тычок в бок. Яся потерла ушибленный о ребра кулак.

— Ай! Ты твердый!

— А ты дерешься. — парировал Лесь. — Нет, ты слышала эту чушь? Мужик завещал правнучке дом — значит, правнучка ведьма.

— Но я же действительно ведьма, — развела руками Яся. — Все, Лесь. Правда, хватит.

Лесь недовольно поморщился, но замолчал и даже безропотно отошел в сторону, пропуская Ясю к ступеням.