Зажмурься и прыгай (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 80

При этом возможность соскочить у него роскошная. Ну что такого можно майору предъявить? Разговор с Лесем? Так он все правильно сказал. Яська работает без лицензии, это правонарушение, а правонарушения полиция пресекает. Пугал, угрожал? Поди докажи, что угрожал. Свидетелей нет.

И бумажка наверняка у майора отыщется. С жалобой на ведьму, которая документа не имеет, а услуги оказывает. Если майор, конечно, не совсем идиот. А если идиот… шеф его выдерет без вазелина, отдохнет, потом еще раз выдерет. А потом своей рукой эту бумажку в дело вставит. Чтобы его, шефа, на ковре начальственном не имели. За хреновый подбор кадров и отсутствие контроля за подчиненными.

В общем, зря Лесь так кипятится. Ничего не будет. Ну, может, поугрожают немного, ну, может, нервы потреплют. И то вряд ли. Какой смысл угрожать каким-то невнятным придуркам, от которых ничего не зависит, если Отдел контроля уже впрягся?

Капли стучали по стеклу все чаще, полыхнула первая молния, на миг окрасив комнату мертвенным голубым светом. Потом свет погас и ударил тяжелый, раскатистый гром, прогрохотав над крышей, словно каменная лавина. Яська вздрогнула. Збышек почувствовал это короткое напряжение тела и рефлекторно подвинулся ближе, прикрыл ее рукой, словно гром действительно представлял опасность. Словно Збышек мог бы защитить от нее. Лесь тяжко вздохнул, сел на диване и начал лениво разбирать одежду, сваленную комом на полу. Подцепив черные плавки, он повертел их на пальце, брезгливо поморщился и швырнул Збышеку.

— Кажется, это твое.

— Мое, — не стал оспаривать очевидное Збышек. Поймав трусы, он пригладил вставшие дыбом волосы и поднялся.

— Пойду я чайку заварю. Вам печенье или бутеров нарезать?

— Мне печенье, — предсказуемо откликнулась Яська. — С вареньем.

— А мне бутер. Без варенья, но с ветчиной, — Лесь, натянув боксеры, прыгал на одной ноге, второй стараясь попасть в штанину. Збышек, подумав, тоже надел джинсы. Вряд ли сегодня случится второй раунд… А если все же повезет — штаны недолго и снять.

— Ладно. Будет тебе ветчина, — наклонившись, Збышек вытащил из-за кресла Яськины трусы, на всякий случай встряхнул и бросил на диван. — Вот, держи. Надеюсь, там не пыльно было.

— Фу! Я не хочу пыльные трусы! — скривилась Яська и тут же швырнула их обратно.

— И не надо, — покладисто согласился Лесь. — Не знаю, как этому чурбану, а мне ты без трусов очень нравишься.

— Я не чурбан. Я о гигиене думаю.

— Рядом с женщиной без трусов. О гигиене. И ты не чурбан, — изогнул бровь Лесь.

Молча показав засранцу средний палец, Збышек вышел в темноту коридора. Время от времени сумрак прорезали сполохи молний, но светлее от этого не становилось. Наоборот, ослепленные пронзительным светом глаза в принципе переставали воспринимать окружающий мир, транслируя в мозг бесформенные радужные пятна. Нащупав на стене выключатель, Збышек нажал на него. Лампочка вспыхнула, залив кухню нежным золотым светом. Теперь вместо темного мокрого сада Збышек видел в окне только черноту, щедро залитую потоками воды. Некстати вспомнился стол с посудой, и Збышек, движимый муками совести, все же распахнул дверь. В лицо тут же ударило мокрым ветром, Збышек рефлекторно пригнулся, но сделал шаг наружу. Скатерть со стола действительно сдуло, чашки и блюдца валялись на траве — то ли целые, то ли нет, но даже если разбитые, прямо сейчас собирать их не было смысла. Сама скатерть прочно запуталась в сирени, промокла и обвисла, как подстреленная птица.

— Мя-я-я, — тоскливо донеслось откуда-то сбоку и сверху. Вздрогнув, Збышек задрал голову. На выступе под козырьком крыши сжалась в комочек уродливая трехцветная кошка, по странному капризу Яськи нареченная Марылькой. Брезгливо подобрав лапы, она съежилась, всем своим видом выражая неодобрение — и погодой, и Збышеком, и реальностью в целом.

Поколебавшись, Збышек открыл дверь пошире.

— Ну заходи, если хочешь.

Кошка ему не особо нравилась, но не издеваться же над бедным животным. Вон дождь какой. Еще и ветер холодный.

Несколько секунд кошка изучала его недобрыми зелеными глазами, а потом мягко соскочила вниз и прошла в дом, презрительно покачивая тощим задом. Как будто одолжение делала, сволочь меховая. Раздраженно фыркнув, Збышек прикрыл дверь и полез в холодильник.

— Что же тебе дать?.. Мясо нельзя, оно острое, картошку ты не будешь… О, сосиски! Будешь? Думаю, будешь…

Давать кошке холодное Яська запрещала под страхом расстрела, поэтому Збышек пристроил оторванную сосиску около плиты. Достал хлеб, горчицу, запеченную свинину. Под тихий напряженный гул закипающего чайника Збышек быстро настрогал бутербродов, сложил их в тарелку и проверил сосику. Вроде нормальная.

— Вот, держи. Приятного аппетита.

Кошка, милостиво приняв подношение, убралась в угол и развернулась задницей, отгородившись ею от враждебного мира. Збышек, поддавшись искушению, присел на корточки и постучал по этой заднице пальцем. Кошка зарычала, ударила растопыренной лапой воздух — просто так, абстрактно. Обозначивая серьезность намерений.

— Да жри ты спокойно, — фыркнул Збышек. — Нужна мне твоя обслюнявленная сосиска.

В комнату вошел Лесь, приглаживая растопыренной пятерней волосы. Зевнул, заглянул в чайник, лениво сунулся в холодильник. Извлек оттуда малосольный огурец и смачно захрустел, распространяя запах чеснока и укропа. Збышек немедленно захотел такой же, и тоже полез в холодильник.

— Ты что, реально не понял, зачем тебя Яська к Масальским тащит? Или просто подыгрывал? — Лесь плюхнулся на стул, пододвинул к себе тарелку с бужениной и отчекрыжил ножом толстый шмат. Теперь пахло малосольными огурцами и запеченной свининой. Ну что ж ты делать-то будешь!

Збышек тоже отрезал себе мяса. За окном лил дождь, в темноте раскачивались, дрожали ветви кустов, скользили смутные тени. На мгновение Збышеку померещился человек, стоящий под деревом, но откуда тут взяться человеку? В грозу. Ночью. Во дворе старого дома, где и украсть нечего.

— Не понял. Она же реально банку с отваром предъявила, — почти виновато пожал плечами Збышек. Он снова посмотрел в окно, но теперь кусты казались просто кустами. Хотя вон тот, слева, напоминал кролика. Или собаку. Нет, все-таки кролика.

— Ну да. Банка — это аргумент, — вздохнул Лесь. — Хотя чего еще ждать от Яськи?

Збышек кивнул. От Яськи действительно нельзя было ожидать ничего другого.

— Но это ведь правильно? Помогать людям?

Уверенности в голосе, наверное, требовалось побольше, но что получилось, то получилось.

— С хренов? — фыркнул Лесь. — Нам вообще-то никто не помогает.

— Нам продукты приносят.

— В обмен на лечение. И то стараются не переплачивать.

Збышек задумался.

— В общем, да… Но если бы нас кто-то убивать начал — думаешь, люди просто смотрели бы? Или все-таки попытались помочь?

Теперь задумался Лесь.

— Зависит от того, во что им обойдется помощь. Если слишком дорого — с места не двинутся.

Збышек открыл было рот, чтобы спросить, откуда такая категоичность — и закрыл его. Пожалуй, у Леся все-таки был опыт. С таким-то папашей.

Если подумать… наверное, Лесь прав. Но Яська ведь тоже права! Нельзя просто смотреть, как человека убивают. Если в мире останутся только люди, которые равнодушно смотрят — то нахер такой мир?

Кошка, доев сосиску, сосредоточенно обнюхала пол, убедилась, что ничего не осталось, и отошла под лавку. Выбрав место поближе к столу, она уселась в терпеливом ожидании, аккуратно обернув вокруг лапок хвост.

— О, ты Марыльку пустил? — удивился Лесь. — Я думал, тебе кошки не нравятся.

— Не нравятся, — признал очевидное Збышек. — Но это не значит, что я издеваться над ними стану. Там гроза вообще-то. Что ж мне, под дождь эту дуру выгнать?

— Кис-кис-кис-кис-кис… Иди сюда, киса, Марылечка, иди сюда — присев на корточки, призывно заворковал Лесь. Кошка, окинув его презрительным взглядом, не двинулась с места.

— Иди сюда. Кис-кис-кис…