Ложная девятка 11 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 16

Он строил. Привлёк в «Торпедо» Александра Заварова, Олега Протасова, Геннадия Литовченко — мастеров, уже сложившихся и признанных. Другой тренер собрал бы из трёх звёзд три проблемы. Стрельцов собрал машину. Раскрыл Сергея Горлуковича, который в предыдущих клубах не хватал с неба звёзд, а в «Торпедо» вырос в игрока мирового уровня. И одновременно поднял целое поколение собственных воспитанников: вслед за Сергеевым ярко засверкали Дмитрий Харин, Игорь Добровольский, братья Савичевы — Юрий и Николай. Стрельцов не просто увидел в этих мальчишках будущих мастеров. Он их сделал.

Результат: четыре европейских трофея подряд.

Кубок обладателей кубков в сезоне 1984/85 — первый европейский трофей московского «Торпедо». Кубок УЕФА в сезоне 1985/86 — монофинал против днепропетровского «Днепра», два советских клуба в финале европейского турнира.

А затем — два Кубка чемпионов.

Вена, 1987 год: финал против мадридского «Реала» Лео Беенхаккера. «Торпедо» проигрывает 0:2 к перерыву. Что Стрельцов сказал своим игрокам в раздевалке — знают только они. Во втором тайме на поле вышла другая команда. 4:3.

Штутгарт, 1988 год: финал против голландского ПСВ. Протасов открывает счёт на шестидесятой минуте, голландцы сравнивают. И тогда Стрельцов выпускает восемнадцатилетнего Игоря Чугайнова. На восемьдесят восьмой минуте Чугайнов забивает победный гол. 2:1. «Торпедо» — двукратный обладатель Кубка чемпионов.

И вот что важно: к этому моменту Сергеев и Заваров уже играли в «Барселоне». Команда, лишившись двух главных звёзд, не сделала ни шага назад. Выиграла второй Кубок чемпионов. А в следующем сезоне была в шаге от третьего финала подряд. Это ли не лучшее доказательство того, что Стрельцов строил не вокруг имён, а строил систему?

Отдельная страница — чемпионат мира 1986 года в Мексике. Стрельцов работал там помощником Эдуарда Малофеева. И присоединился Эдуард Анатольевич к сборной в тяжелейшей ситуации когда его друг и партнер по Торпедо Валентн Козьмич Иванов, помогавший Малофееву до этого, слёг в больницу с тяжелейшим инфарктом после всем известных событий на Канарских Островах. О том, какова была его роль в победе, лучше всего расскажет сам Малофеев — его слова читатель найдёт ниже.

Болезнь настигла Стрельцова в начале 1989 года. Несколько перенесённых инфарктов подорвали здоровье задолго до этого, а диагностированный рак горла не оставлял иллюзий. Эдуард Анатольевич был освобождён от должности главного тренера «Торпедо» и передал команду Валентину Козьмичу Иванову. Тому самому кого достойно заменил в Торпедо 5 годами ранее а потмо еще и заменил в сборной.

Последний раз общественность видела Стрельцова двадцатого сентября 1989 года, на стадионе «Торпедо», во время товарищеского матча СССР — Бразилия. Он пришёл с палочкой, худой, непохожий на себя. Но он пришёл. На свой стадион, к своим людям.

Ему стало плохо после матча. Его увезли в больницу. Больше на стадион он не вернулся.

Шестнадцатого января 1990 года Эдуарда Анатольевича не стало.

Мы попросили людей, знавших Стрельцова, сказать о нём несколько слов.

Валентин Козьмич Иванов, главный тренер «Торпедо», давний партнёр и друг Стрельцова:

— Мы с Эдиком знакомы с пятьдесят третьего года. Тридцать семь лет. Он пришёл в команду мальчишкой, а я уже играл. Я сразу увидел: это не просто талант. Таланты приходят и уходят. Это что-то другое. Он мяч чувствовал так, как музыкант чувствует инструмент. Не учился этому — просто знал. Мы вместе играли, вместе ездили на Олимпиаду, вместе всё прошли. Потом я трижды принимал у него команду — и каждый раз думал: лучше бы не принимал, лучше бы он сам продолжал. Потому что никто лучше Эдика не понимал, что такое «Торпедо». Он и был «Торпедо». Я теперь за ребят отвечаю. Постараюсь не подвести. Но второго Стрельцова не будет.

Валерий Васильевич Воронин, помощник главного тренера «Торпедо»:

— Я скажу то, чего, может быть, не стоит говорить в газету. Но Эдуард Анатольевич мне жизнь спас. Не в переносном смысле. Буквально. Я в начале восьмидесятых был в таком состоянии, что… ну, все знают, в каком я был состоянии. Пил. Никому не нужен. Бывший футболист, бывший человек. Я прекрасно помню, как Эдик с Валей Ивановым… (утирает слёзы, долго не может говорить, потом продолжает)…приехали ко мне в больницу. И долго разговаривали. Очень долго. Я лежал и думал: зачем вы приехали, кому я нужен, посмотрите на меня. А Эдик сидел на табуретке рядом с койкой и говорил. Тихо, спокойно, как он умел. Про «Торпедо», про команду, про то, что ему нужен помощник. Что он один не справится. Не попросил, не предложил — сказал: будешь работать со мной. Как будто это решённый вопрос. Я говорю: Эдик, ты на меня посмотри. А он: я смотрю. Поехали. И я поехал. С того дня не пью. Всё, что у меня есть — работа, семья, уважение людей, — всё начинается с той больничной палаты. Эдуард Анатольевич никогда об этом потом не вспоминал. Ни разу. Не его манера. Спасибо тебе, Эдик. За всё.

Марат Владимирович Грамов, председатель Государственного комитета СССР по физической культуре и спорту:

— Эдуард Анатольевич Стрельцов — фигура, значение которой выходит далеко за рамки спорта. Достижения «Торпедо» под его руководством — свидетельство того, на что способен советский человек, советская школа, советский подход к делу. Государственный комитет по физической культуре и спорту выражает глубочайшие соболезнования семье Эдуарда Анатольевича, коллективу «Торпедо», всем любителям футбола в нашей стране и за рубежом.

Константин Иванович Бесков, заслуженный тренер СССР:

— Я видел Стрельцова-мальчишку. Мне тогда было чуть за тридцать, я заканчивал играть, а он только начинал. И я помню, как подумал: вот оно. Вот тот, кого мы ждали. В нашем поколении таких не было. В следующем — появился. Один. Что с ним потом сделали — не мне судить, суд уже рассудил и реабилитировал. Но семь лет, отнятые у этого человека, — это семь лет, отнятые у всего советского футбола. Тренером он стал лучшим из всех, кого я видел. А я видел многих.

Эдуард Васильевич Малофеев, главный тренер сборной СССР:

— Мы с ним — два Эдуарда. Он был моим помощником, но слово «помощник» здесь не совсем точное. Он был моим вторым я. Когда готовили план на Мексику, я отвечал за общий рисунок, а Эдуард Анатольевич — за то, как должна работать атака. Он сам был нападающим, и он точно знал, как нападающий должен открываться, куда бежать, в какую секунду начинать движение. Это невозможно объяснить теоретически. Это можно только знать. Стрельцов знал. Мы стали чемпионами мира, и половина этого золота — его.

Валерий Васильевич Лобановский, главный тренер киевского «Динамо»:

— Мы с Эдуардом Анатольевичем придерживались разных взглядов на футбол. Это известно. Но разница во взглядах не мешала мне признавать очевидное. Цифры говорят сами за себя. Мне нечего добавить.Наш Футбол понёс невосполнимую потерю, приношу свои искренние соболезнования семье.

Юрий Савичев, нападающий «Торпедо» и сборной СССР:

— Когда мы с Колей (Николай Савичев, нападающий Торпедо и сборной СССР, брат близнец Юрия Савичева. прим. ред.) перешли из Футбольной школы молодёжи в дубль «Торпедо», Эдуард Анатольевич уже тренировал команду мастеров. Но его влияние, его дух ощущался в дубле во всём. Он ни на минуту не терял дублирующую команду из вида — поэтому и не боялся рисковать, поэтому очень быстро дал нам с братом возможность дебютировать в основе. И терпеливо, как настоящий старший товарищ, учитель и наставник, помогал нам, прощал ошибки, объяснял, как стать лучше. В результате мы с Колей заняли место в основном составе «Торпедо». Мы оба приносим соболезнования семье нашего первого тренера.