Я бог. Книга XXXIX (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 26

— Мы в столице, — сухо доложил Эль. — Фанеров жив, но нуждается в серьезном лечении. Вылетаю на Сахалин через два часа.

— Принял. Жду.

Я отключился и тут же набрал другой номер.

— Фанеров, — ответил Женя после второго гудка.

— Женя, это Миша. Твой отец найден. Он жив. Эль везет его на Сахалин.

На том конце повисла тишина. Потом Женя кашлянул, и было очевидно, что кашель этот к простуде никакого отношения не имеет.

— Когда? — спросил он осипшим голосом.

— Через пару часов будет в лазарете. Скоро буду в КИИМе, заберу тебя оттуда и поедешь к отцу.

— Все! Жду!… Это… Может тебе кофе взять?

— Не ну это уже слишком большая похвала, Жень… Не стоит.

Российская Империя.

КИИМ.

Портал выбросил меня в Широковском Поместье, а оттуда до КИИМа было рукой подать. У ворот меня уже ждал Женя. Он стоял в расстегнутой куртке, без шарфа, с красными глазами. Вид у него был такой, будто он не спал трое суток.

— Я готов, — коротко бросил он.

Мы молча прошли через ворота, и я заметил, что на стадионе и во дворе института творилось нечто интересное. Около ста студентов стояли, сидели, или лежали на снегу. Каждый из них держал в руке огненный шар. Кто-то уверенно, кто-то трясущимися пальцами. Несколько шаров уже потухли, и их хозяева сидели, обхватив колени, с опустошенными лицами. Арнольд, здоровенный шкаф, держал свой шар на вытянутой руке и при этом умудрялся что-то жевать. Дима стоял рядом с Антоном, оба сосредоточенные. Виолетта держала свой шар двумя руками и мурлыкала какую-то мелодию.

— Это что, задание Валеры? — спросил я.

— Ага. Псих, — фыркнул Женя, но в его голосе не было злости, что меня удивило.

— А ты почему не участвуешь? — удивился я.

— В смысле? — он непонимающе выпучил на меня глаза. — Ты ж позвонил, сказал отец нашелся. Я и закочнил…

— А… Ну да, точно, — я виновато пожал плечами. — Ты уж извини.

— Кузнецов, ты че, дурак? Поехали к отцу!

— Ладно, уже едем!

Сахалин.

Лазарет.

Эль прибыл раньше, чем обещал. Когда мы с Женей зашли в лазарет, Фанеров-старший лежал на кровати. Рядом суетилась Люся, проверяя его каналы. Роза тоже возилась в углу со шприцами.

Когда дверь открылась, он повернул голову. Георгий Анатольевич выглядел скверно. Ввалившиеся щеки, темные круги вокруг глаз, и вообще от прежнего бодрого вида мало что осталось.

Женя замер на пороге. Секунды две он просто смотрел на отца, а потом в три шага оказался рядом и сгреб его в объятия, которые заставили бы любую девушку пустить слезу.

— Полегче, — прохрипел Фанеров-старший. — Я и так похудел на двадцать кило, не надо из меня выжимать оставшееся. Ты когда стал таким сентиментальным?

— Пап…

— Да, Жень, я живой, все хорошо, — чуть добрее добавил он и прикрыл глаза.

Я стоял у стены и старался не мешать. Эль в своей привычной гусинной форме переоделся в свежий костюм, который ему принес Дориан, встал рядом и скрестил руки на груди. Выглядел он довольным, хотя настроение гуся сложно определить.

— Женя, — позвал я. — Маме позвони.

Фанеров-младший кивнул, вытер нос и вышел в корридор. Через закрытую дверь было слышно, как он набирает номер.

— Мам… — сказал он тихим голосом. — Папу нашли. Миша нашел. Он живой. Да, я рядом. Да. Приезжай. Я попрошу Мишу.

Я отвернулся к окну. У лазарета сегодня был аншлаг. Лора стояла рядом и молча смотрела во двор. Сегодня было не до шуток.

Поместье Кузнецовых.

Вечер.

Телефон пиликнул, когда я сидел в кабинете и разбирал очередную стопку документов, которые Надя подкинула мне на подпись. Сообщение пришло с неизвестного номера. Текст был коротким: «Буслаев в Австралии. Координаты прилагаются.»

Координаты действительно были. Я переслал их Лоре, и она мгновенно развернула карту.

— Центральная Австралия, — доложила она, отмечая точку на карте. — Глушь. До ближайшего поселка больше ста километров.

— Как думаешь, можно верить?

— Анонимное сообщение с координатами главного врага? — Лора приподняла бровь. — Кто-то очень хочет, чтобы ты туда сунулся. Вопрос, с какой целью.

— Варианты?

— Палмер может проверить через свой дар. Но даже если координаты настоящие, лезть туда прямо сейчас было бы глупостью. Ты не готов к бою с Нечто на его территории.

Я откинулся в кресле и потер переносицу. Она была права. Каналы окрепли, но не до конца, похищенные воины все еще в плену, Египет на ушах, на Сахалине Дикая Зона. Лезть в Австралию драться с Нечто прямо сейчас мог бы только полный идиот.

— Откладываем, — решил я. — Но координаты сохраняем. Сначала приведем дела в порядок.

— Разумно, — кивнула Лора. — Запишу в твой список между «спарринг с Валерой» и «война с Египтом».

— У меня скоро список будет длиннее, чем Конституция Российской Империи.

— Зато не скучно, — утешила она и щелкнула пальцами. — А у Сахалина есть конституция?

— Лора… Дорогая, умоляю… Кстати… У меня появилась одна идея, как занять нашего нового каменного симпатягу! Надеюсь, Стоник готов к сотрудничеству.

Москва.

Подмосковное поместье Кузнецовых.

Следующий день.

Портал вынес меня в знакомый подвал московского поместья. Наверху было тихо, во дворе никого, только ветер гонял снежную крошку между елок. Когда я вышел на крыльцо, то сперва не понял, а там ли я вышел? Вроде, координаты те…

Но вокруг поместья выросла стена. Метра четыре в высоту, из плотного красновато-бурого камня, гладкого и монолитного, без единого шва. Поверху шли зубцы, через каждые двадцать метров торчали смотровые башенки. Совсем как средневековые стены, только на максималках.

— Лора, это ведь…

— Ага, — кивнула она, разглядывая кладку. — Наш каменный друг постарался. Изменилось не только это. Мои датчики фиксируют, что под поместьем появились туннели.

Не зная, что и думать, я обошел стену и нашел голема у восточных ворот. Стоник стоял неподвижно и смотрел на деревню неподалеку. Да, туда вернулись жители, но в основном пенсионеры и рабочие.

Когда я подошел, голем опустил голову.

— Ты тут стены строишь? — Я не стал скрывать удивления.

— Мне было нечего делать, — прогудел голем. — Я стоял и думал. А когда я думаю, руки сами начинают что-то строить.

— И проходы под землей тоже твои?

— Три тоннеля, — подтвердил он. — Один в деревню, один к конюшне, один к реке. На всякий случай. Я не знал, надо ли, но подумал, что эвакуационные пути лишними не бывают.

Лора присвистнула.

— Миша, этот камень крепче любого бетона, — она провела ладонью по стене. — Болванчик показывает, что тоннели выложены идеально. Ровные стены, сводчатый потолок, вентиляционные шахты через каждые сорок метров. Ковальский бы расплакался и усыновил его.

— Как ты себя чувствуешь? — обратился я к голему.

— Хорошо, — его каменная голова чуть наклонилась. — Непривычно. Никто не приказывает считать песчинки. Я пока считаю камни в стене. Их сто семьдесят четыре тысячи двести девяносто один.

— Это… впечатляет, — кивнул я. — Послушай, у меня к тебе предложение. Есть остров, Сахалин. Там появилась Дикая Зона, и нам нужно построить вокруг нее такую же стену. Большую, крепкую, чтобы ни одна тварь не пролезла. Поможешь?

Синие огни в глазницах голема вспыхнули чуть ярче.

— Большую стену? — переспросил он.

— Очень большую. Километров сорок периметра.

Голем помолчал. Потом произнес с таким странным выражением, которые у каменных существ, наверное, было энтузиазмом:

— Камней хватит?

— Камней на Сахалине навалом. Целые горы. Заодно познакомишься с остальными. Они хорошие.

— Тогда хочу строить большие стены и знакомиться с хорошими людьми!