Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 44

— Ваше величество, — лепечут. — Доброго здравия, великих побед, всего самого…

Все такие молодые, милые, невинные в чистеньких и аккуратненьких ученических мантиях. Есть совсем ещё мелкие. Девочки да мальчики — большая часть с земель уже стоящих под моей дланью. И они это прекрасно знают. У них же есть предмет соответствующий, где они узнают о всех политических переменах.

По Оранжерее прокатывается весть о моём появлении, доносится массовая суета, топот и крики. Вроде не убегают, наоборот, всем интересно на меня поглазеть.

— Доброго дня, — отвечаю всем на ходу с улыбкой. — Как учёба, ребят?

— Хорошо, отлично, выше всяких похвал, ваше величество…

— Морозова зверствует? — Посмеиваюсь. — Гоняет вас?

— Не, не! Самая милая и добрая госпожа…

Мастера в бордовых плащах несутся встречать. Сначала двое, за ними целая толпа. На учеников шипят и гонят прочь, оцепление на главной дороге пытаются поставить.

— Ваше величество? Ваше величество⁈ — Раздаются их тревожные голоса. — Ректор в Библиотеке древних свитков, за ней уже послали.

— Да не надо, сам приду, — ворчу и спешу быстрее.

В итоге за мной собирается целый хвост из тридцати мастеров и полсотни учеников, которых пытаются блокировать, но они всё равно по газонам и кустам обходят. Уже перед входом из кустиков выныривает мелкая девица на вид лет пятнадцати, смахивающая чем–то на Гермиону из саги про Гарри Поттера. Зеленоглазая, бойкая адептка с вьющимися каштановыми волосами, которая сразу же суёт мне бумажонку со словами:

— Прошу, помогите.

Мастер несётся ей наперерез. Принимаю записку, отвлекаясь буквально на секунду. И девушка пропадает из виду, теряясь в массе.

— Какая ты смелая, — ещё доносится девичий голос. — Подошла к самому королю…

Морозова выходит с проёма, встречая с сияющей улыбкой и распростёртыми объятиями. Судя по кругам под глазами, что–то у неё неладно, но вида не подаёт.

— Ярослав! Ваше величество! Сын мой! — Ляпает всё подряд Галя. — Какая великая честь, а чего не предупредил, что явишься? Я б бал устроила.

— Мамочка любимая, — отвечаю ласково.

Обнимаемся, целуемся едва ли в щёки. Хоть Гале уже лет сорок, но фигуру свою держит в тонусе. Видимо, много упражняется с хлыстом.

— Бал говоришь, — комментирую, отпряв. — А почему бы и нет? Только устроим его в нашем дворце. Естественно все мастера и адепты Академии приглашены.

— И когда? — Опешила Галя неожиданно безрадостно.

— Бал! Королевский бал! — Понеслось по Оранжерее напротив восторженное.

Блин, уже на попятную и не пойдёшь. Праздники все любят, лишь бы повод был. А слово из уст короля вылетающее уже не только не поймаешь, оно практически — Указ. Иначе порядка не будет ни в чём.

— Недели через три организуем, — отвечаю, чуть поразмыслив. — Как раз войска с похода из Ростова вернуться. Ну и знать с княжеств успеет явиться. В общем, о точной дате ещё надо подумать.

— Коль настаиваете, ваше величество, лучшая дата — это двадцатого июля, в Перунов день, — предложила Галя. — Месяц сроку на подготовку и семь дней на проведение. Если позволите, я могу заняться.

— Было бы неплохо, — почесал затылок. — Так, ладно. Я сюда по делу пришёл.

— И какому? — Насторожилась Морозова.

— Зорина где?

— Ах, эта, — прошипела Галя, сузив глазки. — Зря я на поводу у неё пошла. Прошу за мной, ваше величество.

Отмахнувшись от мастеров, вошли в Библиотеку вдвоём.

— Вот, погляди, что твоя Зорина устроила, — бросила Морозова уже без официоза.

Все стеллажи перевёрнуты, читальный зал усыпан горками свитков, за столами сидят семь мастеров из штата правопорядка Академии и штудируют свитки, что–то выписывая. Между стеллажами копошится сама Белка.

— Согласилась помочь, и вот что вышло, — жалуется Галя, пока идём к ним по боковому переходу. — Сказала, на сутки займёт, а сидит уже четвёртые. Из–за неё ученики не могут иметь доступ к древним писаниям, а у многих по программам курсовые работы с этим связаны.

— А причину она назвала?

— Да, мы ищем любую информацию о рунах «Тождества». Но это гиблое дело.

— То есть ты тоже ей помогаешь.

— Да, речь ведь о детях, — выдохнула Галя, но снова завела пластинку: — забери её уже, нет здесь ничего путного.

Увлечённые мастера вскоре стали подрываться, распознав меня. А вот к Белке пришлось подойти в упор, чтоб та отреагировала. Воровка с заметной одержимостью лопатит свитки, разбрасывая негодные небрежно. И как только Галя ей позволила такое, ума не приложу.

Увидев меня, поднялась, но тут же пошатнулась. Поймал легко и понял, насколько она обессилела.

— Ты давно спала?

— Не помню, — прохрипела.

— И, похоже, не помнишь, когда в последний раз ела? — Критикую.

— Мне не до этого. Ирод плох, он скоро подохнет и заберёт моих крошек с собой.

Ах вот оно в чём дело. Комендант мне доложил, что Сиги хворает, но ничего серьёзного не отметил. А я этому значения и не придал.

— Я нашёл решение, пошли, — тяну за собой.

Пытается отпихнуться слабо.

— Никакого Разлома не будет, — заявляет. — Навь никогда не коснётся моих крошек, даже не проси. Пусть лучше умрут невинными.

Ком подкатил к её горлу. Ударилась мне в грудь и захныкала. Похоже, Белка в отчаянии.

— Есть другой способ, — шепчу ей в ухо. — Всё получится, не переживай.

— Рассказывай, что задумал. Если решу, что это опасно, даже не настаивай, — шипит.

Долго уламывать не пришлось. Вскоре покинули Академию моим путём. Снаружи сгрёб Белку в охапку и понёс к её дому. Как условились, Руяна уже ждала там. Увидев жрицу, воровка поуспокоилась. Но тут же бросилась к детям.

Выясняется вскоре, что у обеих девочек жар, пацан Леслав тоже слабый, но получше держится.

На заднем дворе места достаточно, поэтому зову туда.

— Лишние прочь! — Командую, и наёмники Белки вместе со стражей спешно уходят за забор.

Леслав выводит младшенькую Ирену, малышка трясётся, аж зубы стучат. Наталье помогает Белка.

— Ты уверен, что получится? — Стонет Зорина. — Ведь мы мало знает об этой руне. Вообще ничего не знаем.

— Всё получится, Роксана, — отвечает за меня Руяна.

— Я первый, — заявляет Леслав решительно. — Если на мне не выйдет, или что–то со мной случится, это будет предостережением для сестёр.

— Мальчик мой, — завыла Белка.

— Так! Всё! — Обрубил я. — Что за сопли, Зорина? Роксана Бельская? Величайшая воровка Империи и лучший шпион Европы, не раскисай, а?

— Не буду, — соглашается Белка и дальше молит: — помоги моим детям, и я буду твоей вечной должницей. Всё, что попросишь, всё… что угодно.

— Маменька! — Возмутился уже Леслав. — Полно! Его величество и так помогает, делает всё, что в его силах.

Велю парню раздеться по пояс, чтоб можно было видеть, как изменяется руна «Тождества». У самого сердце долбит в рёбра бешено, но показывать волнения нельзя. Тут и так обеих баб потряхивает. Даже жрица вроде уверенная вся в напряге стоит.

Леслав передал сестрёнку маме и разделся послушно, обнажая спину, где красуется огромная красная руна «Тождества».

Ну, стерва, сейчас мы с тобой разберёмся.

На этот раз делаю всё по уму. Колышками отмеряю примерный периметр и встаю на грань. Остаётся дело за малым — скомкать лист да бросить его до колышка на один метр. Плёвое дело. Вот только у самого руки трястись начинают.

— Леслав, вставай на эту точку, — командую. — Остальные за периметр. И не вздумайте пересекать барьер. Я всё сделаю сам, в тот самый миг, когда это потребуется. Ни позже, ни раньше. Белка? Ру?

Обе покивали, глядя на меня щенячьи.

Худенький парнишка без промедления встал, куда было указано.

— Маменька, я люблю тебя, — прошептал с решительным настроем и гусиной кожей, покрывшей весь его торс и спину.

— Я тоже люблю тебя милый, — прохрипела Белка.

— Братик, — захныкали обе девочки.

— Всё, не дышать! — Объявил я и скомкал пергамент.