Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 33

Залетаю на сторожевую башню, стоящую на линии атаки. Похлопав крыльями при подлёте, разгоняю зазевавшихся бойцов. Сотник сразу же подскакивает.

— Ваше величество, что делать будем?

— Берендеи свои! — Объявляю. — Прикрыть! Пропустить! Те, что поменьше — упыри, их уничтожить!

— Берендеи свои! Упырей изничтожить!! — Орут, дублируя. Команда уносится по стенам в обе стороны.

А я срываюсь уже за периметр, глядя как хвост наших мохнатых союзников постепенно сыплется. Ибо отстающих верзил настигают мелкие уродцы, набрасываясь толпой на одного, подобно муравьям на обречённого жука.

Триста метров проношусь над лысым полем, с которым нам однажды подсобила Люта, перетерев в пепел весь лес. И первым делом обрушиваюсь на самых ретивых упырей. На низкой высоте врываюсь с фланга, прорезая толпу поперёк. Выставленный клинок Лимубая, стрижёт низкоуровневых монстров, как коса траву.

Второй заход мне уже так легко не дают сделать. Масса сразу же обращает внимание на злобную чёрную птицу и замедляется. Когда удаётся становить погоню — уже проще. Берендеи отрываются, устремляясь к воротам. Там уже распахнули створки и выдвигается навстречу прикрытие из тяжёлых всадников, которые простым упырям не по зубам.

Зацепив в полёте лишь треть кровососов, перехожу на наземный бой. Устраиваю мясорубку в режиме третьей изнанки. В максимальном замедлении всё выглядит таким размеренным и неспешным. Зависшие в воздухе части тел засоряют пространство брызгами крови, медленно разваливающиеся твари продолжают двигаться, их отделённые головы уверенно глядят в будущее ещё какие–то мгновения. Упыри вряд ли понимают, что происходит.

Расправившись с первой сотней, вырываюсь из месива, пока меня не завалило.

Вскоре вижу, что часть берендеев плетётся обратно. Видимо, решили поддержать мою атаку. Осознавая, что они будут только под ногами путаться, поспешил добить оставшихся упырей. Твари оказались не такими тупыми, почти все бросились наутёк. Некоторые попытались продолжить преследование Берендеев.

Но жалкие две дюжины уже не смогли ничего сделать против разъярённых верзил в обличие монстров. Пока я бегал за отступающими, которые решили скрыться мелкими группами, под стеной добили самых тупых.

Разобравшись с упырями, поприветствовал наших новых друзей. Когда на поле пошёл им навстречу, распинывая ошмётки, у берендеев окровавленная шерсть дыбом встала. Понятное дело, что я сейчас страшнее смерти выгляжу, как в крови искупавшийся демон. Тут бы триппер какой не подхватить с такими кульбитами, но мои Духи на чеку, кровушку зондируют, нейтрализуя любые вирусы и бактерии.

— Ну чего вы? — Спрашиваю, окружающую меня толпу. Тут и всадники набежали, пехота пошла по полю. Усиленные разъезды унеслись проверять, что там на дальних рубежах.

Самый мощный белый берендей в щуплого старца Лукима втянулся и давай мне каяться.

— Пощади, тёмный лорд, не сдюжили мы. Слово не сдержал я своё.

— Пощади! — Заревели и другие, несинхронно обращаясь в людей.

Одни нормально втягиваются, другие корчатся и воют, как мертвяки. В итоге тридцать берендеев пали ниц, прося милости. Одежды у них нет под рукой, все голые. Три молодые девки крупными сиськами болтают бесстыже. Наши ратники смотрят с сёдел с раскрытыми ртами и вытаращенными зенками.

— Чего встали, плащи сюда! — Слышу от нашего витязя из числа недавно вступивших в моё войско.

Шума навели, конечно, немало. Вскоре и Горыня прискакал со своим отрядом, и Ивар явился с ошалелым видом. Несмотря на полночь и народ в Новосёлках на улицы вышел на берендеев посмотреть, которых пришлось вести через мост и по главной улице, дабы выйти на восток в Елькино, где у нас за резервацией волота можно их хотя бы временно разместить, пока не решу, что делать дальше.

Собаки на дворах захлёбываются, весь город пробуждается. А сделать уже ничего нельзя. Тащусь с ними, следя, чтоб никто ни на кого не набросился. Вот почему собаки так на упырей не реагируют? Только на мохнатых даже в человеческом обличие.

Чуть успокоившись, берендеи рассказали, что все эти ночи они отбивали нападки кровососов, потеряв почти всех собратьев. Упыри, как взбесились, пытаясь их изничтожить. То с одной деревни прибегут обращённые, то сразу с трёх, им как маслом намазано. Один из берендеев выпалил, что весь Карачев обращён, мол — там упырей кишмя кишит. Вот эта новость, конечно, хреновая. Если не врёт. Луким не подтвердил этот факт, но и не опроверг.

Как бы Брянское княжество не превратилось в источник упырей.

Цепная ли это реакция или некий пакостник обращает всё новые и новые поселения, нагнетая обстановку — вот это нужно выяснять, пока сюда не явилась целая орда кровососов. Стоит в Брянск наведаться, проверить, как они там вообще. Может, уже и нет там людей. И моих сторожевых башен да замка тоже.

К двум ночи берендеи размещены во временном лагере. А у меня на ковре Брянский князь, который в ус не дует всё это время. Пирует себе на турнире, ставки делает, дискотеку ждёт.

— Какие вести с Брянска, Емельян? — Спрашиваю сразу с подковыркой.

Тут у мужика глазки и забегали. Хотя всякий придёт в замешательство, когда из пастели вытащили, буквально с девки сняв.

— Милостивый лорд, — запел, но быстро исправился. — Ваше величество… в чём я провинился, поучите дурака!

— Упыри случаем у тебя нигде не бегают? Как там у крестьян дела? Деревни в целости? — Ехидствую.

— Так это у графских надо поспрашивать, вроде не жаловались, — залепетал.

Больше всего раздражают пустые ответы, когда стрелы пытаются переводить.

— Значит, так, — заключаю строго. — Праздничный уикенд у тебя закончен. Утром отчаливаешь домой. Дам тебе три сотни воинов, за здоровье каждого спрошу. Там с графом Третьяком выясняйте, что за упыри по вашей земле гуляют. И почему ещё до сих пор мне ничего не доложили. Как только в Брянск въедешь, сразу гонца пускай, чтоб передал мне всю обстановку. Вопросы есть⁈

Вопросов нет.

Хочется всё ему на откуп и отдать. Нечего мне, как королю, в этом дерьме копаться. Я нормально поспать не могу уже дня три. Нервы ни к чёрту. Князя выпнул из зала, а сам места себе не нахожу.

В итоге пошёл в башенный портал и переместился в Брянск сам. Прямо в ирский замок на перекрёсток западной магистрали. До города пятнадцать минут езды. У нас здесь гарнизон в три с половиной сотни и на башне, стоящей по соседству, ещё пятьдесят бойцов. Основная масса, конечно, местные. Но командуют мои доверенные из Ярославца.

Коль вестей отсюда нет уже неделю, готов был ко всему. Что замок под шумок захватили, что пропали люди, что всё развалилось или сгорело, что дворе усеян трупами. К счастью, обошлось.

С моим появление гарнизон подорвался, как при нападении. Но долго всех кошмарить не стал. Переговорив с главной гарнизона, выяснил — в округе всё тихо. Ходит лишь слух, что у нескольких южных графов проблемы с упырями, но незначительные. Тут сразу наводит на мысль, что лорды просто не решаются докладывать о полной заднице.

Предупредив о возможной опасности, наказал посылать донесения каждый день, как при военном положении у нас заведено. Проинструктировал, пожелал удачи и вернулся во Дворец к трём утра.

Быстро окунувшись в ванной, поспешил к жене под бочок, чтоб доспать хотя бы часа четыре. Первым делом проверил замазанную кровью руну, обновив помарки, а затем уже спокойно её обнял.

Почуяв вторжение под пуховое одеяло, Василиса дёрнулась, но стоило ей коснуться моей руки, обнимающей животик, выдохнула с облегчением и пригрелась ещё сильнее. А следом и я провалился в сон.

Проснулся с рассвета с чувством острого беспокойства, выглянул в холл, где стражники бдят. Доложили, что срочных донесений нет. С чистой совестью завалился уже до девяти, повелев раньше этого времени ни фрейлин, ни всяких ведьм старых не пускать к нам.

Искупавшись с женой, мазнул татуировку уже чернилами из Академии. Счастливая от такой заботы Василиса не заметила подвох. А фрейлины, занявшиеся её одеванием, сделали вид, что ничего особенного не заметили.