Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 4

— Искоренить всё, что нарушает гармонию нашего мира, — добавила с нотками цинизма.

— То есть уничтожить воздушные кареты?

— И их тоже, — бросила.

— И каким образом собирались это сделать?

Молчит.

— Расскажешь так или иначе. Гойник не будет ни с кем церемониться. Все твои сообщники уже пойманы, им скоро развяжут языки. Но честно… я не хочу делать тебе больно.

— Как трогательно с твоей стороны, — покривилась. — Можете пытать моих сторонников сколько угодно, они не знают плана, только его малые части — Могута позаботился об этом. Да и я сама знаю не так много. Сообщения приходят всегда накануне действа, так меньше опасений, что всё сорвётся.

— И ты не получила ещё последней части плана — это хочешь сказать?

— Не получила, — ответила Дарья недовольно. — Получит другой, не страшно.

Наивная дура.

— И давно ты с Могутой заодно? — Спросил то, что меня волнует больше.

— Незадолго до твоего появления он рассказал мне, кем является на самом деле, — ответила уверенно.

— До моего появления? — Уточнил, не совсем понимая, что она имеет в виду.

Дарья усмехнулась себе под нос. Забралась с ногами на кровать у подушки, повернулась в мою сторону и подгребла коленки, сгруппировавшись.

Посверлив меня пристальным взглядом, она начала задумчиво:

— Я знала прежнего Ярослава, как облупленного. Когда Тимофей Иванович наказал убить его, подсказав отправить дурака за Лазурной розой, я долго сомневалась. Но он сам шёл на убой, будто хотел поскорее попрощаться с жизнью. Нет… я не спасала его тогда, я хотела его убить. Не лешего, а человека.

— Его?

— Ты не он, — хмыкнула. — У тебя цвет глаз сразу изменился. И та речь. Я специально провоцировала тебя, и ты быстро выказал своё истинное лицо. Оставалось показать тебя Могуте.

— Вот почему ты повела меня в «Чудо–барахолку».

— Да, только по этой причине, чтобы убедиться.

— Что я не он?

— Ты вселился в его тело, и всё сразу стало по–другому. Я ведь не дура, я всё поняла.

— Но ты же защищала меня.

— Так велел Могута, — обрубила. — Знаешь сколько раз я натягивала тетиву, собираясь пустить стрелу тебе в затылок?

— Ну ты и сука.

— Для твари из другого мира? Пусть, — покривилась.

— Мы ведь столько вместе прошли. Я спас тебя.

— Ты исправлял свои собственные ошибки, — обрубила. — Всегда. Всё началось с того, что ты открыл проход в Хикупту, забрал Зерно, которое почуяли монстры из других миров. Все те жертвы на твоей совести. Станешь отрицать?

— Нет, — опустил взгляд уже я.

Почему–то вспомнился погибший Крезо, по которому она убивалась. А он ли был причиной её нервных срывов⁈

— Война с поляками не исключение, — продолжает Дарья поклёп. — Это тоже твоя вина.

— Здесь не соглашусь.

— Если бы не было тебя, не было бы и войны. Не было бы стремлений у Сигизмунда идти сюда за этим проклятым Зерном. Тебе всего–то нужно было не срывать помолвку Василисы и его сына. Она тоже виновата… но ты больше.

— Ты не первая, кто обвиняет меня во всех бедах.

— Потому что на наших устах истина. А ты ищешь оправданий. В словах, в делах. Ты хочешь исправить свои ошибки, умаслить крестьян. Но ты не можешь понять одного, никакие твои чудеса и блага не вернут их детей и мужей.

— Я понимаю.

— Не понимаешь, — бросила с ухмылкой. — Ты продолжаешь своё проклятое дело. И никто тебе не указ, никто не господин. Знаешь… я поняла, каков твой истинный план.

— И каков же?

— Все эти твои новшества неспроста. Ты переделываешь наш мир под свой грязный и мерзкий мирок, из которого ты сбежал.

— И откуда же я сбежал? Могута тебе рассказал об этом? Может, от кто–то другого узнала? — Поинтересовался, затаив дыхание.

Не думаю, что Люта бы ей проболталась. А кто ещё знает? Белка?

— Тимофей Иванович считает, это вряд ли Навь, хотя ты с ней тоже связан, — отвечает Дарья, разговорившись не на шутку. — Думаю, твой мир пострашнее будет. Признайся уже, и делай со мной, что хочешь. Я ничего не боюсь. Могута за меня отомстит.

Ах да, она ж не в курсе, что он уже мёртв.

Самое страшное, что я и сам понимаю — многие жертвы на моей совести, людей не вернёшь, горе не исправишь. Но я могу предотвратить ненужные смерти в будущем.

— Не буду отрицать, что по моей вине погибли многие, — соглашаюсь. — Но разве до меня крестьяне не умирали от нечисти, которой здесь всё кишело?

— Умирали, но это естественный процесс, — Дарья заговорила уже, как Могута. Похоже, он хорошо промыл ей мозги.

— Ты говоришь, что из–за меня погибли многие, — продолжаю с наездом. — А скольких я спас, искоренив упырей, волколаков и леших? Что если бы Зерно изъял кто–то другой? И ключ, и подсказка — были под носом у вас. Если не твой Могута, то поляки бы до него вскоре добрались. Они и без моего участия подбирались к Малорыжково, я нашёл переписку у сосковского барона, свидетельствующую об их осведомлённости.

— Если бы да кабы — рассуждаешь, как маленький, — выдала Дарья сварливо. — Знай, мы бы всё сумели предотвратить.

— А со мной что–то оплошали, — хмыкнул.

— Ничего, на этот раз сдюжим, — заявила магичка.

И что–то мне вдруг больно стало. Наверное, от осознания, что всё это время меня обманывал близкий человек. Точнее тот, кто притворялся близким.

— Лицемерная сука, — бросил в сердцах. — Больше у тебя нет ни земель, ни титула, ни дома. Всё, что у тебя осталось — этот плащ. И то по моей милости. Ты столько раз могла поговорить со мной откровенно, и мы бы решили что–то вместе. Обсудили…

— Закрой уже свой рот, — фыркнула предательница. — И делай то, зачем явился. Но знай, за меня отомстят. Да и без того Боги сполна накажут тебя, ты это скоро поймёшь. Я всем сердцем желаю, чтоб твоя Василиса родила урода, переняв твою поганую породу, тогда люди увидят истинное лицо своего короля.

— Ты всё это время притворялась, да?

— Наконец–таки понял, — оскалилась магичка.

— Хочу аплодировать, стоя. Ты так искусно изображала слёзы радости на церемонии награждения.

— Дубина, моё сердце обливалось кровавыми слезами, когда я получила от тебя такую блажь. Ты заставил меня быть причастной, все те смерти по твоей вине… ими уплачено за мой титул и земли. Ты хуже самого коварного змея.

— Уже непричастна, потому что у тебя больше нет ни земель, ни титула, — напомнил.

— Подавись. Я и не питаю надежд, что выживу. Исполни задуманное и избавь меня от своей поганой рожи, — огрызнулась.

Теперь я увидел эту девушку совершенно с другой стороны. Ну и мразь же я пригрел. Всё это время она вынашивала коварный план, и без колебаний готова была покончить со мной. Она хотела разрушить всё, что я построил. Она пожелала, чтобы у меня родился уродец. Такое нельзя прощать. Всё могу стерпеть, но не посягательство на моего ребёнка. Любому другому я бы уже вырвал язык за такие речи.

Когда резко поднялся, Дарья едва заметно вздрогнула, но скривилась ещё сильнее.

Ударил в дверь, и мне живенько открыли, но я не вышел, а затребовал:

— Ключи давай.

Мне сунули связку, держа за нужный.

— Вот этот, ваше величество. Что прикажете?

— Закройте с той стороны и не заходите, что бы ни случилось. Что бы вы ни услышали, — прошипел я, и матёрый стражник с ужасом в глазах спешно закрыл дверь обратно.

— Что, ирод? Решился, ну давай! — Взвизгнула Дарья, но вжалась в угол камеры лишь сильнее.

Когда я стал скидывать с себя снарягу и расстёгиваться, магичка встрепенулась.

— Что ты собрался делать? — Заволновалась.

— Сейчас узнаешь, предательница, — позлорадствовал её беспокойству, разбрасывая обувь, а следом сдирая и штаны с трусами. — Считаешь, что тебе больше нечего терять?

— Не трогай меня! — Закричала. — Могута узнает! И тебе несдобровать!

Встав у решётки, я вытащил из омута его башку, которую сразу и обнажил, раздвигая прутья корзины. Трофей повис на волосах на вытянутой руке, безглазым лицом в сторону Дарьи. Сука сразу и прикусила язык, узнав своего покровителя.