Князь из картины. Том 19 (СИ) - Романовский Борис - Страница 39

Проанализировав примерные размеры Великого Артефакта и ритуальных кругов, окружающих его, мы с клонами пришли к интересному выводу. Скорее всего, Великий Артефакт — это один из двух светил Мира Войн.

Всего в Мире Войн два солнца — одно светло-голубое, а второе маленькое, оранжевое. И если наши предположения верны — это второе на самом деле и является Великим Артефактом.

Но самое интересное началось дальше.

Великий Артефакт — это огромный накопитель концепции Войны. Так я раньше думал. Но Дракон Хаоса показал правду.

На самом деле, в Великом Артефакте собрана не одна концепция, а несколько. И все они сливаются воедино — в концепцию Войны, как я подозреваю.

Возможно ли, что концепция Войны — искусственно создана путём слияния многих других концепций, которые собираются с Мира Войн? Не знаю точно, но скорее всего так и есть.

Сам факт того, что возможно подобное слияние, уже большое открытие. Получается, что можно взять, слепить несколько концепций и получить новую. И, возможно, что полученная концепция будет выше по качеству — не зря же Мир Войн всё это затеял.

Вероятно, среди концепций существует своя иерархия, о которой мне пока неизвестно.

Окончательно наши сомнения развеялись, когда мы разгадали суть ритуала, который проводят двенадцать Высших Магов шестого Шага. Точнее — мы лишь отдалённо смогли прикинуть, что смысл ритуала в создании внешнего давления на Великий Артефакт. Высшие Маги с помощью ритуала давили на Великий Артефакт и тем самым, как мы поняли, ускоряли слияние нескольких концепций в концепцию Войны.

Все наши изыскания мы проводили в Кландере, где время текло с наиболее выгодным курсом.

Там же находились и Аврины, которых изучали мои клоны и Чудак. Они пытались найти в этих существах другие концепции, кроме Войны.

Новая информация дала обильную пищу для размышлений, и мы принялись прорабатывать стратегию предстоящего вторжения. В итоге у нас получилось шесть разных планов — на каждый возможный вариант развития событий.

Вот только ни один из них даже близко не давал гарантированного успеха…

На четвёртый день после моего видения Чудак позвал меня к себе, сказав, что нашёл кое-что интересное. Я переместился в подземную комнату, в которой находились двое пленных Авринов. Их окружали алые дымки, а глаза сияли красным.

Любой Высший Маг, оказавшийся тут, сразу же попал бы под влияние концепции Войны. Однако мы с Чудаком могли сопротивляться ей.

— Я смог улучшить свой Отклик, — возбуждённо сказал Чудак, бросив на меня короткий взгляд. — Смотри.

Он прикрыл глаза и выставил перед собой руку. От его ладони по воздуху разошлись видимые колебания, которые пронеслись сквозь женщину-Аврина.

— Я теперь гораздо чётче чувствую концепции, — не открывая глаз, сказал Чудак. — И я кое-что нащупал.

— Что? — заинтересовался я.

— Не знаю, откуда ты узнал, но этот монстр и правда выделяет несколько других концепций, — пробормотал Чудак, сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — В его сердцевине — концепция Войны. Но вокруг неё рождаются новые — словно она их порождает.

Я молча наблюдал за ним, не желая сбивать с мысли.

— Я чувствую концепцию, похожую на ту, которую могу охарактеризовать словом Ярость, — продолжил Чудак, нахмурив брови. — А ещё — Страх и… Резня. Да, это оно. Особенно чётко я чувствую концепцию Ярости. Я даже могу предположить, каков у неё эффект.

Чудак открыл глаза и посмотрел на меня.

— Она вызывает бешенство у людей, — медленно сказал он. — Заставляет их терять рассудок и нападать. Можно использовать её и в другом ключе — как здоровую ярость, для того чтобы поднять свою смелость. Всё зависит от её концентрации.

Я задумчиво кивнул. Предположение о том, что Великий Артефакт собирает несколько видов концепций и соединяет их в концепцию Войны, подтвердилось.

Я вытащил из памяти моё видение, и мы с клонами тщательно его проанализировали, до доли секунды разбирая изображение Великого Артефакта.

Всего мы насчитали восемь разных потоков концепций. Но я думаю, что их больше — просто они не попались мне на глаза.

Один из клонов предположил, что их всего двенадцать — как и Высших Магов шестого Шага, которые участвуют в ритуале. Но это лишь догадка.

Из этих как минимум восьми потоков концепций три нам уже были известны — их перечислил Чудак: Ярость, Страх и Резня.

Мы уже достаточно хорошо знали концепции, чтобы сделать кое-какие выводы.

Цвет концепции, можно сказать, отражает её природу. Более тёмные тона, как правило, принадлежали более агрессивным концепциям.

Например, концепция Резни была тёмно-бордовой, близкой к чёрной. Концепция Единения обладала золотистым светом, в то время как Наследие — потусторонне-серебристым.

В потоках, что бурлили внутри Великого Артефакта, встречались не только тёмные оттенки. Там были и розовые, и золотисто-красные — явно положительные концепции. Мы предположили, что среди них могут быть такие, как Победа, Отвага или что-то подобное. Достаточной информации мы не имели и могли лишь гадать.

Время шло, и с каждым днём напряжение нарастало.

Я практически перестал спать. Каждую свободную секунду я старался тратить с пользой.

Мы выработали шесть разных сценариев развития событий и пытались подготовиться к каждому из них. Немалую роль в наших планах играли сами концепции — и чем их у меня будет больше, тем лучше.

В Мире Войн мне очень понадобится концепция Отклика. Но как её собрать? Снова рисковать и использовать Ядро Луны я не хотел, поэтому подавил совесть и использовал весьма грязный метод.

Я взял чёрный дымчатый кристалл — тот самый, в который превратился Высший Фамильяр-летучая мышь. Именно благодаря ему Чудак в своё время и стал магом концепций.

Этот кристалл, по сути, и есть Высший Фамильяр. И поглощая его энергию, я поглощаю энергию Фамильяра… Но других вариантов у меня не было.

Кроме концепции Отклика, меня также крайне интересовала концепция Свободы. Но чтобы добыть её, нужно было дождаться вторжения в Мир Войн.

Последнее направление, которым я занимался, — это тренировки со Слаймом. Я уже достаточно хорошо пользовался его энергией концепции, которую прозвал Преображением Материи.

С помощью силы Слайма я мог напрямую превращать одну материю в другую. Причём эта концепция давалась мне даже проще, чем Единение, Отклик или Наследие.

Мои тренировки были направлены на то, чтобы добиться максимального контакта с Высшим Фамильяром. И этого удалось достичь, используя один простой ход.

Я превратил Слайма в жидкость и запустил его в своё тело. Это было весьма болезненно и неприятно, но я смог сделать так, чтобы Слайм оказался в моём сердце.

Таким образом я получил постоянный доступ к его силе. Учитывая то, что Высший Фамильяр по силам становится равен своему хозяину, мощь концепции Преображения в моих руках была весьма высока.

И вот в один из дней, когда я тренировался вместе с Чудаком использовать концепцию Отклика, пришло сообщение от одного из клонов. Архонт Гаррик звал к себе — Хранители закончили подготовку и были готовы вторгнуться в Мир Войн.

Началось.

Я не стал медлить и приступил к сборам. У меня они заняли крайне мало времени. Слайм уже был в моём сердце, Гримуар — с собой, как и Компас Миров.

Поэтому единственное, на что у меня ушло время — это на то, чтобы попрощаться с родичами. Затея, которую я собирался провернуть, была смертельно опасной. У меня и близко не было уверенности в том, что я выживу.

Тут игра шла на таком уровне, что от одних только размышлений о происходящем по спине пробегал холодок. Стражи Основ, Дракон Хаоса, Великий Артефакт, Мир Войн с двенадцатью Высшими Магами шестого Шага — всё это сплелось в один тугой узел, в самой середине которого оказался я. Любой неверный шаг станет для меня последним. И за моей спиной — не только моя жизнь, но и судьбы тех, кто остался дома.