Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич - Страница 4

— Как будет угодно вашему императорскому высочеству, — вынужден был согласиться Краббе. — Но как быть с представленными техническим комитетом проектами башенных судов? Нигде в мире ничего подобного не строят.

— Еще недавно, Николай Карлович, никто вовсе не строил броненосцев. Теперь же броня для перворанговых кораблей стал обязательной. Поэтому настоятельно рекомендую придерживаться утвержденной государем программы. Сначала однобашенный «Монитор», затем после испытаний и исправления недостатков серия. После них плавно переходим к двухбашенным, а там по мере накопления опыта подумаем, как придать этой конструкции необходимую мореходность.

— Думаете получится?

— А что там думать. Сначала добавим небольшой полубак. Затем увеличим высоту всего корпуса на одно междупалубное пространство. Главное действовать планомерно и последовательно, а не шарахаться из одной крайности в другую.

— Константин Николаевич, мне неприятно об этом говорить, но что, если артиллеристам не удастся создать достаточно мощные нарезные орудия?

— Почему это не получится? — возмутился престарелый глава Артиллерийского комитета генерал-лейтенант Дядин. — Опытное одинадцатидюймовое орудие не просто разработано, а практически готово к испытаниям.

— Прекрасная новость, Алексей Васильевич! Только почему я узнал об этом только сейчас?

— Мне-то почем знать, ваше императорское высочество, — ухмыльнулся в седые усы преподававший когда-то мне баллистику генерал. — Я докладывал, только вы к свадьбе готовились, видать недосуг было…

Несмотря на довольно-таки почтенный возраст и выслугу (шутка ли без малого сорок пять дет в офицерских чинах!) Дядин — не только прекрасный артиллерист, но и ученый, педагог и довольно остроумный человек. Последнее качество в свое время едва не стоило ему карьеры, но покойный отец слишком ценил его. Так что шутка встречена всеобщими смешками.

— Хорошо коли так, — ничуть не смутился я. — Когда начнутся испытания?

— Да хоть завтра.

— Замечательно. В таком случае, господа, на сегодня я вас покину. Слишком много дел. Встретимся завтра на Охтинском полигоне. Мне признаться очень любопытно, что за «монстру» соорудил Маиевский.

Говоря, что у меня много дел, я нисколько не лукавил. До конца дня нужно было встретиться с Путиловым, Обуховым и присоединившимся к ним купцом-миллионщиком Кудрявцевым, без заводов которых у нас не будет ни железных кораблей, ни рельсовых путей, ни паровозов с вагонами.

Будущий флагман сталелитейной и металлургической промышленности Российской империи был основан в прошлом 1856 году коллежским советником Путиловым, бывшим управляющим Златоустовских заводов майором корпуса горных инженеров Обуховым и известным подрядчиком коммерции советником и купцом первой гильдии Кудрявцевым.

Для устройства цехов им были передан комплекс зданий, принадлежавший прежде практически разорившейся Александровской мануфактуры, известной, прежде всего тем, что обладала монополией на производство игральных карт. Узнав, что производящее весьма востребованную продукцию и, по сути, не имевшее конкурентов предприятие оказалось на грани банкротства я, конечно, удивился, но… у нас на Руси случается и не такое.

Единственным условием передачи было сохранить производство карт, доходы от реализации которых шли прямиком в «Ведомство учреждений императрицы Марии» [1], то есть на благотворительность. Главные акционеры товарищества, в число которых, как вы и сами понимаете, входил и я, обещали помочь.

Стоило моей коляске свернуть со Шлиссельбургского тракта, как поджидавшие меня чумазые мальчишки бросились к заводоуправлению оглашая окрестности дикими криками: — Едет! Тут же поднялась суета, на ближайшей к заводу церкви зазвонил колокол, и даже выстрелила небольшая пушка.

На крыльце выстроенного в так называемом «кирпичном стиле» здания меня встретили «отцы-основатели» сопровождаемые представителями администрации.

— Рад приветствовать ваше императорское высочество, — почтительно поклонился вышедший мне на встречу Путилов, на людях всегда пунктуально соблюдавший весь положенный церемониал.

— И вам не хворать, господа хорошие, — пожал я руки встречавшим, отчего один из удостоившихся подобной мастеров едва не упал в обморок.

— Мы вас еще вчера ждали, — оттер в сторону пострадавшего Кудрявцев.

— Ну, брат, вас вон сколько, а я у себя один, — усмехнулся я. — Мне, знаешь ли, не разорваться. Новости-то хоть хорошие?

— Прекрасные, Константин Николаевич, — выступил вперед Путилов. — Вчера произвели первую плавку. Выдали ни много ни мало целых 294 пуда стали!

— Чудно. А качество?

— Не хуже, чем у Круппа!

— Хорошо, коли так. Москва тоже не сразу строилась, хоть и от копеечной свечки сгорела. Какие у нас дальнейшие планы?

— Ну, для начала наработаем небольшой запас, чтобы механический и кузнечный цеха не простаивали. Заодно отработаем технологию, а недельки через две начнем делать отливки для новых пушек.

— Быстро у вас тут дела делаются.

— Стараемся. Павел Матвеевич вот, — подтолкнул вперед компаньона Путилов — дневал и ночевал на заводе. Даже похудел немного…

— Ничего, — усмехнулся я, — были бы кости, а мясо нарастет. В любом случае, вы все у нас молодцы. От верху и до низу. Распорядитесь выдать от моего имени наиболее усердным служащим и мастеровым премии. Хороших работников следует поощрять. Ну и сами будьте покойны, без наград за такое дело не останетесь.

— Покорнейше благодарим. Но я, собственно, не о том. Хотелось устроить из первой пушечной отливки маленькое торжество. Пригласить государя… как располагаете, это будет уместно?

— Ну а почему нет? Его величество у нас сторонник прогресса… Значит так, я с ним переговорю, думаю он согласится. Техническая и организационная сторона на вас, освещение в прессе на Трубникове. Ну а теперь показывайте, что тут у вас и как…

— Новые цеха пока не готовы, — принялся объяснять Обухов. — Поэтому приходится обходиться тем, что есть. Тем не менее, процесс удалось наладить.

— Вот и славно. Стали нам потребуется много, причем качественной… Справитесь?

— Постараемся.

— Не слышу энтузиазма в голосе.

— Все очень не просто, Константин Николаевич. Только недавно путем проб и ошибок удалось выявить, что для успешной выплавки нужны чугуны с высоким содержанием кремния…

Дичившийся поначалу горный инженер постепенно увлекся и принялся сыпать не вполне понятными терминами, в которых я, признаться, мало что понимал. Но все равно на всякий случай делал умное лицо и поддакивал. А разгорячившийся Обухов рассказывал мне о тиглях, конвертерах, присадках и бог знает, о чем еще. Путилов тоже не остался в стороне, иной раз вступая с компаньоном в жаркую дискуссию и только Кудрявцев предпочитал благоразумно отмалчиваться.

— А как дела с персоналом? — спросил я у него, воспользовавшись коротким перерывом у спорщиков.

— И не спрашивайте ваше высочество, — вздохнул купец. — Толковых мастеровых почитай, что и нет. Мужики из оброчных как услышали про волю, чуть в бега не подались. Думали, им земли дома не достанется. Оно бы и не страшно, все равно им никакой тонкой работы доверить нельзя, но, если каждый год меняться будут, так никогда ничему и не научатся.

— Жилье для работяг есть?

— Покудова в бывших казармах для инвалидов теснятся. Холостым оно и лучше, угол есть где переночевать, да и ладно. Только они ведь как перекати поле. Сегодня работает, а завтра снялся и только его и видели. Хороший мастеровой должен быть женат, чтобы не о всяких пустяках думал, а том, как семью прокормить.

— Понимаю, Сергей Григорьевич. Выход простой, нужно, во-первых, строить рабочим жилье, а во-вторых, учить. Лучше всего с детства, потому как здоровому детине уже ничего толком не объяснишь.

— Это ж какие деньжищи уйдут?

— А деваться все равно некуда. Да и, с другой стороны, если у человека есть жилье, которое принадлежит заводу, куда он от него денется?