Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX - Мордорский Ваня - Страница 30

— Быстрее! Ван!

— Да куда уж быстрее⁈

Я действительно выжимал из себя всё, что можно. Прямо передо мной упал кусок потолка, и только чудом я успел отпрыгнуть в бок, и продолжить путь.

Храм, в котором еще недавно царила тишина, теперь наполнился грохотом.

Секунд десять — и я очутился снаружи.

— Великие Драконы, меня чуть не придавило! — возмущенно выдохнул Лянг, когда в кувшине вылетел вслед за мной.

— Жаль, что не придавило, — сказал Ли Бо, — Может, гонору поубавилось бы.

— Тихо! — прикрикнул я на обоих.

И на удивление они сразу притихли.

Я стоял на площадке перед храмом и смотрел, как заваливаются его стены, рушатся колонны, будто его держала вместе только Иньская Ци и символы Фу. Однако…несмотря на всю эту разруху у меня была одна мысль. Сам-то я, конечно, не смогу поднять эти глыбы, но у меня есть Чунь Чу. Я уверен, там внутри остались какие-то артефакты Праведника, и не только, так что…

— Ван? Почему у тебя такой взгляд? — спросил Ли Бо, — Как у лисы, который собирается ограбить курятник.

— Да есть одна мысль, — почесал я голову и вздохнул.

А ведь Храм действительно когда-то мог быть Праведным, просто в нем нашли пристанище цзянши и темные практики. И несмотря на разрушение, я вовсе не уверен, что он «очистился» сам по себе. Думаю, тут придется провести большое Очищение.

Глава 12

Я стоял перед руинами храма и не мог отвести взгляд. Накатило странное оцепенение от того, что этот красивый, пусть и оскверненный храм теперь разрушен и, косвенно, моими руками.

Пыль оседала медленно, словно нехотя, кружась в лучах солнца, которое еще недавно сюда не пробивалось из-за туч, закрывающих Небо. Но теперь оно очистилось.

Тишина после грохота разрушения была оглушительной. Я отошел на пару шагов, чтобы не дышать пылью и сделал глубокий вдох.

Я смотрел на груды камней, на торчащие из завалов обломки колонн, на медленно рассеивающееся облако пыли… и не чувствовал ничего — ни радости от победы, ни облегчения. Только странную, тягучую пустоту внутри.

Четыреста лет. Это существо прожило четыреста лет, и всё ради чего? Чтобы рассыпаться нефритовой крошкой в собственном храме? Вот и всё его Бессмертие, ради которого он был готов на всё и, собственно, пошел на всё. Стоило ли оно того? В нем я не видел сожаления, значит, для него — стоило.

От храма остались груды камней, торчащие балки и где-то под этими завалами остались артефакты, свитки и вещи Праведника, который столетиями страдал в этих стенах. И это желательно забрать.

Я вспомнил еще раз сражение с цзянши. Ни одна встреча с цзянши ничем приятным не заканчивалась. Это были либо души-невольники, либо нежить, либо практики, добровольно ставшие такими. Нет, конечно я отпустили душу того, запертого цзянши и благодаря его рассказу посетил место захоронения его семьи и завершил его кармический круг, но…это было лишь раз.

— Ван.

Голос Ли Бо прозвучал непривычно без сарказма или насмешки.

— М?

Я повернулся к кувшину, который покачивался рядом.

— Ты справился.

Я вздохнул.

— Рано говорить, что я справился, впереди еще много чего, но…спасибо. — ответил я, и последнее слово вышло хриплым.

— Не благодари, — Ли Бо чуть качнулся. — Я всего лишь констатирую факт: ты вошел в логово врага, который превосходил тебя количеством и чистой силой, и вышел победителем. Это… весьма достойно! Правда, тебе пришлось для этого перетаскать кучу камней.

— А я? — высунулся из кувшина Лянг. — Я ведь тоже неплохо справился? Удерживал этого нефритового монстра, пока Ван готовил свой удар?

— Ты справился… приемлемо, — признал Ли Бо. — Для рыбы.

— Я ДРАКОН!

— Ты карп с претензиями. Но, признаю, карп с очень сильными водными плетьми. И кое-чему ты таки научился за время нашего совместного путешествия.

Лянг надулся, но я видел, что он доволен. Мы все были вымотаны до предела, но мы победили. И это что-то значило.

Ли Бо умолк.

— Серьезно, — продолжил он через десяток секунд. — Когда я увидел, как ты вложил Святую Ци в четки вместо того, чтобы тратить её на восполнение Основания… я подумал: «этот Праведник наконец-то начинает думать головой, а не тем местом, которым обычно думают молодые практики».

— И каким же местом обычно думают молодые практики? — устало спросил я.

— Тем, которое ты никогда не пустишь в дело.

Я вздохнул.

— Ван!

Знакомый голос заставил меня обернуться. Пинг материализовался прямо передо мной — белый светящийся силуэт кота, чьи глаза горели призрачным светом.

Я и забыл о нем.

— Тебя не задело случаем? — спросил я.

— Я же бесплотный дух, — грустно вздохнул он, — Ни один камешек по мне не попал. А вообще-то я по делу — цзянши у барьера…

— Что с ними? — напрягся я, ведь о них как-то позабыл, подумав, что они сами развалятся.

— Они ведут себя очень странно. Без хозяина они… потерялись. — Кот начал вылизывать лапу, хотя у него не было настоящего языка. Видимо привычка, которая осталась с тех времен, когда он был живым. — Некоторые бьются о камни формации — просто бьются, раз за разом, без всякого смысла, — другие застыли как статуи, а несколько… бесцельно бродят. Как будто не знают, что делать без приказа.

— Кажется, твоя работа не закончена, Праведник, — насмешливо заметил Ли Бо.

Я мог лишь вздохнуть.

— Опять работа… Сколько их осталось?

— Двенадцать, — ответил Пинг. — Может, тринадцать.

— Делов-то, — хмыкнул Ли Бо.

— Ну да, не тебе же их уничтожать, — заметил Лянг.

— Я выбрал другой путь, — ответил Ли Бо.

— Путь гуляки, — заметил я.

— Слышу зависть в голосе, — парировал Бессмертный.

— Просто отметил твой путь.

— Ты свой-то найди.

— В процессе. — отмахнулся я и пошел от храма к цзянши.

— Нужно их уничтожить, — сказал я, шагая. — Пока они не разбрелись.

— Ты уверен? — Ли Бо впервые за долгое время звучал обеспокоенно. — Ты едва стоишь на ногах. И твое Основание почти пусто.

— У меня есть меч и четки. И у меня достаточно Ци для дюжины простых Символов, а большего этим железякам и не надо.

— Ну-ну.

Я вызвал черепаший панцирь, и артефакт Бай-Гу послушно опустился передо мной. Вскочив на него, я направился к границе формации.

Пинг не соврал. Картина, которая открылась мне, была одновременно жуткой и… жалкой.

Железные цзянши действительно потеряли всякую координацию. Впрочем, как и цель и смысл своего существования. Один из них методично бился головой о крупный валун снова и снова, с тупым упорством механизма, у которого заело шестеренку. Двое других застыли неподвижно, а их красные глаза потухли до едва заметного тлеющего огонька. Ещё несколько бродили кругами, натыкаясь друг на друга и на камни Формации — это были не воины, а сломанные игрушки.

Я приземлился рядом с ближайшим застывшим цзянши. Монетный меч оказался в руке раньше, чем я осознал движение. Десять монет вылетели веером, и каждая несла Символ Очищения. Застывший мертвец даже не успел среагировать — монеты пронзили его грудь, нашли защитную табличку, и через мгновение он рассыпался прахом. Хорошо, что это уже становится рефлексом — создавать Символы даже не думая. В бою нет времени думать.

Со вторым и третьим цзянши было не сложнее: застывшие статуи, которые даже не попытались защититься. Мои монеты-символы прошивали их насквозь, и они падали, превращаясь в серую пыль.

К четвертому я подошёл почти вплотную. Он смотрел на меня своими тлеющими глазами, но не двигался, не атаковал, а просто… смотрел. А потом он резко начал нюхать воздух, наклонил голову и рванул на меня, зарычав почти как зверь.

— Упокойся, — сказал я тихо и нанес удар.

Он рассыпался так же, как остальные.

Пятый, шестой, седьмой… Я двигался от одного к другому, методично уничтожая остатки армии нефритового цзянши. Это не было боем, а… милосердием? Очищением? Я не знал правильного слова и просто делал то, что должен, очищая территорию от всего противоестественного и противного Небу.