Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX - Мордорский Ваня - Страница 46

— Что нужно? — уточнил я.

— Капля чистой драконьей силы. — ответил он, — Не крови, а силы. Ци стихии Воды от того, кто несет в себе драконью сущность.

Я услышал, как в кувшине булькнул Лянг.

— Постойте-ка! — карп высунулся наружу, его глаза расширились от возмущения, хотя куда уж там больше-то расширяться. — Я услышал слово кровь? Моя кровь⁈ Вы хотите мою кровь⁈

— Не кровь, — мягко сказал Юань Ши, и в его голосе впервые прозвучало терпение, — Капля чистой Ци стихии Воды — той Ци, которая течет в твоих жилах и несет в себе драконью природу.

Лянг замер, переваривая услышанное, а потом подозрительно прищурился.

— То есть… не кровь? — на всякий случай всё же спросил он.

— Не кровь. — кивнул Юань Ши.

— А просто… Ци? — продолжил уточнять Лянг.

— Просто Чистую Ци Воды с драконьей сущностью.

Лянг показался из кувшина полностью. Я заметил, как его чешуя заблестела в лучах вечернего солнца, угольно-чёрная, с едва заметными золотыми искрами на драконьих рожках.

— Значит, — протянул он, — ты считаешь, что моя Ци достаточно… драконья?

Голос его начинал звучать…гордо.

Юань Ши посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

— Ты карп, который почти стал драконом, — сказал он. — Я никогда еще не видел карпа, который настолько близко подошёл к тому, чтобы стать драконом, и при этом еще даже не пересек Драконьи Врата. В тебе больше от дракона, чем от карпа.

Повисла тишина. Кажется даже сбоку, из кустов показались две любопытные морды. Чунь Чу открыла глаза. Ли Бо завис в воздухе. Ло-Ло я не видел нигде. Значит, патрулировала.

И тут Лянг начал раздуваться. Не в смысле увеличиваться, — хотя и это тоже, — а в смысле… раздуваться от гордости. Его чешуя засияла ярче, рожки на голове как будто стали длиннее, а рыбий хвост распушился так, что стал похож на павлиний.

— Наконец-то! — пробасил он гордо, — Наконец-то кто-то признал! Я — почти дракон! Слышали⁈ ПОЧТИ ДРАКОН! И это говорит не кто-нибудь, а человек, который явно разбирается в драконах. Не то, что вы!

— Да-да, слышали, — буркнула Джинг откуда-то из кустов. — Весь лес слышал.

— И холмы слышали, — добавила Хрули.

— И ручей. — добавил Ли Бо.

— И я слышал, — раздался голос Пинга. — Хотя у меня и ушей-то нет.

Но Лянга было уже не остановить.

— Я знал! Я всегда знал! Моя драконья сущность очевидна для любого, кто умеет видеть! Праведник — мудрый человек! Он сразу понял! Достаточно взглянуть на эту шикарную чешую…на эти рожки…в смысле рога…на это Водную Ци…какие еще сомнения? Я просто еще летать не умею, и всё. А так — считайте дракон.

Кажется Юань Ши с трудом сдержал улыбку.

— Вообще-то, — заметил Ли Бо. — Он просто попросил у тебя каплю Ци, а ты тут устроил целое представление.

— Молчи, кувшин! Ты ничего не понимаешь в драконьих делах! Ты и драконов настоящих может никогда не видал…ну, кроме меня.

— Лянг, — взглянул я на него.

— Да-да Ван, помню, Капля Ци….да…сейчас…да такому человеку что каплю, я готов отдать не каплю, а целый океан Ци!

— Капли достаточно, — сказал Юань Ши, улыбнувшись.

Мы расположились вокруг флакона. Юань Ши — напротив, с дрожащими, но уже более уверенными руками. Я — чуть справа, чтобы не мешать, но в любой момент готовый помочь своей Просветленной Ци. Лянг — в ручье, увеличившийся, гордый и… величественный, насколько может быть величественным карп, который еще не дракон, но уже почти дракон.

Остальные расположились чуть поодаль, наблюдая.

— Начнем, — сказал Юань Ши.

Он медленно открыл флакон. В воздух поднялся тяжелый, металлический запах крови. Тут даже если бы мы не знали, то поняли бы, что с этими чернилами что-то не так.

— Лянг, — Праведник кивнул карпу. — Одну каплю. Представь, что твоя Ци — это чистый источник в горах. Холодный, прозрачный. И выпусти из этого источника одну-единственную каплю. В ней должна содержаться сама суть Стихии Воды.

— Я могу представить ураган, бурю, шторм… — начал было Лянг.

— Представь чистый источник, — сказал Юань Ши.

Лянг закрыл глаза. Вокруг его тела появилось едва заметное свечение — голубоватое, как глубокая вода. И через мгновение с кончика его усов (да, у него были усы — маленькие, но настоящие драконьи усы) скатилась крошечная капля, сияющая изнутри. Можно было бы даже подумать, что это слеза, настолько чистой и сверкающей была капля.

Юань Ши подхватил ее потоком собственной Ци, — слабым, дрожащим, но всё еще существующим, — и направил во флакон. Похоже, этот праведник еще на кое-что способен.

Чернила внутри вздрогнули.

— Теперь ты, Ван, — сказал Праведник. — Твоя Просветленная Ци. Используй ее как фильтр, направь через свои четки — они чисты, они помнят руку Святого.

Я кивнул и достал четки. Затем сосредоточился и выпустил из ладони тонкую нить Просветленной Ци и направил её через бусины, — одну за другой, — а затем она попала в горлышко флакона.

И тогда началось.

Это было похоже на то, как грязную воду пропускают через песок. Моя Ци входила в чернила и вытягивала из них что-то темное, мутное и болезненное. Я чувствовал это — чужую боль, чужой страх, чужую смерть, вплетенные в каждую каплю оскверненных чернил. И все это направлял и убирал Юань Ши. Я лишь давал силу Ци, которую он использовал. Даже в таком состоянии, с почти заблокированными Меридианами, он мог управлять Ци умелее меня.

— Не останавливайся, — тихо сказал Юань Ши. — Продолжай.

Его руки двигались над флаконом, вычерчивая в воздухе едва заметные знаки. Я не узнавал их — это были не Символы, которым учили меня, а что-то более древнее и фундаментальное.

Я понял, что процесс будет долгим. Вот только хватит ли концентрации Праведнику? Может ему вообще рано таким заниматься? С другой стороны, раз он решил очищать чернила, то это для него самое важное сейчас, пусть я и не понимаю почему.

Я закрыл глаза и продолжил пропускать поток своей радужной Ци через четки.

Когда я в первый раз открыл глаза, то понял, что солнце уже окончательно село.

Я снова закрыл глаза и продолжил. Юань Ши было тяжело, он вспотел и взгляд его был напряжен, но он продолжал.

Продолжал и я.

Скоро Небо полностью потемнело, и только наши энергии освещали поляну: моя Просветленная Ци радужным светом, Ци Лянга голубым, а Юань Ши… его Ци была почти невидимой, как паутинка на рассвете, но она держала всё это вместе, направляла и очищала.

И постепенно чернила менялись. Сначала из черных они стали серыми, затем темно-красными, потом ярко красными, как свежая кровь, и наконец-то, в самом конце рубиновыми с золотыми искрами, которые танцевали внутри, как крошечные светлячки. Не знаю, как этого добился Юань Ши, но выглядело это изумительно и завораживающе.

— Готово, — выдохнул он.

Руки его дрожали, и он едва справился с тем, чтобы закрыть флакон. Я понял, что в этот момент помогать ему не стоит — это он должен сделать сам.

— Спасибо, — сказал он, — Без вас… без вас я бы не смог. Но это нужно было сделать… Нужно мне…

Мы молчали. Лисы, честно говоря, уже храпели. Чунь Чу дремала и ее монеты сонно и медленно кружились вокруг нее. Только Ло-Ло ярко светила возле нас.

— У тебя хорошая Ци, — добавил Праведник, наконец взглянув на меня. — Я никогда не видел, чтобы на твоем этапе развития у кого-то была Просветленная Ци.

— Мне помогли, — честно ответил я. — Очень удачно сложились обстоятельства.

— Значит, Небо присматривает за тобой.

Я кивнул. То, что Небо на меня изредка поглядывает, я и сам знал. Правда, не всегда понимал зачем.

Минут десять мы просто молча сидели.

— Я был мастером символов Фу, — сказал он в какой-то момент, глядя на танцующие искры в чернилах. — Сначала учился у разных Праведников. Собирал знания, как другие собирают монеты. Долго собирал…к сожалению, ни у одного Праведника не было всех знаний: кто-то знал одно, кто-то другое… Это было начало моего Пути. Я — это то, что я сохранил в себе, начало Пути… К сожалению, весь Путь я не помню, потому мое Дао и ушло. Может потом, когда я вспомню, оно вернется…