Охота (ЛП) - Вон Ив - Страница 7

Инъекции больше не действовали.

Чудо, что они работали так долго. Если он поддастся своим животным инстинктам, то не пройдет много времени, как его братья последуют его примеру, и совет сможет заявить права на их землю.

Кольт подозревал, что некоторые из безмозглых, зомбо-зверей, в клетках стали жертвами махинаций совета, но он не мог этого доказать. Под руководством Рольфа и его приятелей они уничтожат Серенити-Фоллс, позволив жителям разгуливать, чтобы остаться у власти.

Но как один из немногих жителей, которым было разрешено покинуть город, чтобы зарабатывать на жизнь во внешнем мире, помимо смотрителей, Кольт понимал, что если о существовании Серенити-Фолс узнают не те люди, то это будет означать конец всех, кто здесь жил.

Его родители вдалбливали ему в голову историю города с того момента, как он научился составлять слова. Харлен Блэк хотел, чтобы его старший сын особенно гордился этим наследием и был готовым возглавить семью, если с ним что-то случится.

Серенити-Фоллс был основан случайно, незадолго до Первой мировой войны, когда правительство хотело создать идеального суперсолдата. На добровольцах, которых правительство считало идеальными физическими образцами, проводились всевозможные эксперименты. Эксперименты проводились на секретной военной базе, которая была еще более секретной, чем Зона-51.

Их гены были скрещены с генами животных и им была введена специальная сыворотка, которая должна была сделать их сильнее и быстрее, но результат оказался не тем, что предполагали ученые.

Они создали настоящих монстров. Монстров, слишком сильных, чтобы их контролировать. Тысячи подопытных бродили по базе, дикие и свободные. Желая сохранить эти эксперименты в тайне, ответственные за проекты планировали уничтожить базу, разбомбив ее. Но этот план был сорван, когда страна вступила в войну, и они не могли позволить себе отдать драгоценные ресурсы на провалившийся эксперимент.

Если бы не группа ученых, врачей, медсестер и их семей, которые решили остаться на базе и стать опекунами тех, кого они тогда называли — людьми-зверями, эти эксперименты были бы запущены в ничего не подозревающий мир, который не смог бы с ними справиться.

В конечном итоге Серенити-Фоллс превратился в самодостаточный город с собственными предприятиями, ресторанами и школами. И он был полностью изолирован от остального мира. Единственными людьми, которые знали о нем, были люди с высоким уровнем допуска в правительстве. Даже президенту Соединенных Штатов не было позволено знать о нем.

Жителям разрешалось жить, пока несанкционированные лица не выходили за пределы города. В обмен на обеспечение необходимых им поставок, таким как топливо, электричество и сотовая связь.

А в некоторых случаях, когда правительство хотело уничтожить определенного человека, они оставляли его недалеко от Серенити-Фоллс, где люди-жнецы, такие как Отис Смит и Терри Вудс, патрулировали окрестности в поисках людей, которые оказывались слишком близко к их городу.

Серенити-Фоллс был живописным местечком для любого чужака, который на него натыкался, но жители были кем угодно, только не людьми. Около двух третей жителей выглядели как люди и могли маскироваться под среднестатистического человека, но в сообществе были также члены с уродствами, которые не позволяли им когда-либо покинуть город, не получив немедленного клейма мутантов.

Но помимо внешнего вида, большинство жителей управлялись своими животными инстинктами. Некоторые могли контролировать их лучше, чем другие, в то время как остальные стали тем, что Кольт и его брат назвали — зомбо-зверями. Зомби-подобные звери, которые не могли думать ни о чем, кроме того, чтобы пожирать свежее мясо.

А потом были такие, как Кольт и его братья, которые были в долгу. У них было то, что ученый назвал регрессией зверя, когда они в конечном итоге полностью поддавались своим животным инстинктам, если только не находили совместимое вещество, сделанное из крови, которое отменило бы последствия их состояния.

Кольт не понимал научного объяснения этого явления, но в жизненной сущности человека, например, в его крови и других телесных жидкостях, было что-то, что оказывало успокаивающее воздействие на животное, грозившее вырваться на свободу.

Состояние Лиланда и Зика быстро ухудшалось, в то время как он принимал инъекции, которые должны были помочь ему успокоиться. Но каждый раз эффект проходил быстрее, чем в предыдущий. Кольт боялся, что к концу году он станет одним из зомби-зверей, и его братья в конечном итоге последуют его примеру.

Вот на это Рольф, наверное, и рассчитывал. Вот ублюдок.

Вот почему охота в этом году была важнее, чем когда-либо.

Входная дверь его дома открылась, и на крыльцо вышел голый по пояс Лиланд с сигаретой во рту.

— Мне показалось, что я слышу голоса. С кем ты разговаривал?

Кольт вздохнул, в отчаянии проводя пальцами по волосам.

— Рольф Хендриксон приехал в гости, как и ожидалось. Ты же знал, что он поднимет шум из-за смерти сына.

Лиланд фыркнул, держа зажигалку в руке, чтобы защитить пламя, пока он прикуривал сигарету. Парень прищурился, глубоко затянувшись, а затем выдохнул клубы дыма.

— Хм, он, похоже, не возражал, когда его парни уничтожили всю семью Джонсов в прошлом месяце, во имя самоплотности. Разве не удобно, что совет смог заявить права на землю Джонсов после этого и угадайте, кто там сейчас живет?

Кольт не упустил из виду, что двое старших сыновей Рольфа остановились на бывшей территории Джонса. Не было никаких сомнений, что он и его братья также стали объектом преследования.

— Да. Вот почему мы не можем дать ему и этим ублюдкам повод прийти за нами.

— К черту их.

Грудь и руки Лиланда были покрыты легким слоем рыжеватых волос. Но это не скрывало множество шрамов, покрывающих его тело из-за многочисленных драк, в которые он попадал в последнее время.

В последнее время его брата выводили из себя самые незначительные вещи. Некогда добродушный мальчик теперь был сварливым мужчиной, готовым драться по малейшему поводу. Пройдет немного времени, прежде чем он станет совсем диким.

— Я думал, ты бросил это дерьмо, — указал Кольт на сигарету.

— Это единственное, что успокаивает мои нервы в последнее время. Я тоже не большой поклонник, но есть причина, по которой это наркотик номер один в мире. К тому же, сигареты лучше, чем то дерьмо, которое ты себе колешь, — сказал Лиланд между затяжками.

Кольт вздохнул.

— Ты, наверное, прав. Она уже не работает так, как раньше. Я чуть не оторвал голову Рольфу.

— О, да?

Лиланд сделал последнюю затяжку, прежде чем бросить окурок на землю и раздавить его.

— Это избавило бы многих из нас от хлопот. В конце концов, он попадет и не сможет отговориться.

— Ему уже удавалось выпутываться из сложных ситуаций. Думаю, только время покажет.

Чем больше Кольт думал об этой занозе в заднице, Хендриксоне, тем сильнее закипала его кровь. Его зверь снова зашевелился, поэтому он быстро сменил тему.

— Ты сегодня пойдешь в магазин?

Лиланд засунул руки в карманы джинсов и прислонился к колонне.

— Я, возможно, зайду немного позже, чтобы закончить тот проект, над которым я работал для иногороднего заказа.

С самого детства Лиланд всегда был мастером на все руки. Он вырезал что-нибудь из дерева. Отец помог ему отточить свое мастерство, которое проявилось в изготовлении собственной мебели и изделий из дерева. Кольт помог ему наладить связи за городом, чтобы его вещи продавались.

Не в силах больше игнорировать слона в комнате, Кольт решил взяться за эту тему напрямую.

— Итак, вчера вечером…

Лиланд пожал плечами.

— А что? Они начали. Мы с Зиком закончили.

— До вас не достучаться, да? Вы же знаете, что у нас на спине мишень размером с планету. Вы не можете продолжать давать им поводы, чтобы усложнить нам жизнь.

Взгляд Лиланда сузился.

— Когда ты успел стать таким слабаком?