Башни Латераны 6 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 17

— Строй! — рявкнул сержант. — держать строй!

Фриц упёрся ногой, наклонил пику, и остриё нашло тварь само — она налетела на него с разбегу, как собака на забор. Удар прошёл через древко в руки, ударом и дрожью… пика была уперта пяткой с металлическим навершием в землю, основная сила удара ушла туда — в землю.

Тварь дёрнулась, заскребла лапами по земле, щёлкнула пастью, вцепившись в древко, пытаясь не то перекусить его, не то выдернуть…

— Навались! — короткая команда и стоящие в третьем ряду за его спиной — выкидывают свои пики вперед, рыча «Барра!». Острия ударяют тварь в грудь, в живот и она — замирает, выворачивая когтями комья земли…

Он оглядывается по сторонам, держа разом потяжелевшую пику, мертвый груз на конце — тянет вниз… пока нет новых тварей прямо перед ним — опускает пику вниз, поддаваясь тяжести. Все, что ему нужно было сделать — опустить древко пики вниз и туша сама соскальзывала с острия… правда так были устроены только так называемые «рогатые» пики, пики для первого ряда. У остальных такой перекладины не имелось… но она им и не была нужна. Остальные пики работали «навалами», по команде.

Туша сползла с острия, шлёпнулась на землю. Фриц сплюнул и поднял пику обратно в позицию. Упереть пяту в землю, поднять пику под углом, выставить острием вперед…

Три вдоха тишины.

Потом из дыма полезли остальные.

Сразу куча, как тараканы из-под сорванной доски. Мелкие, размером не больше, чем большая собака. Обожжённые, переломанные, некоторые еще дымились от удара магией. В воздухе повис тонкий визг атакующих тварей.

Справа и слева от него на пиках товарищей повисли твари, слепо бросившиеся в атаку, скребущие когтями и разевающие свои пасти. Пронзительный визг.

— Навались! — рык-команда сзади.

— Барра! — острия пик втыкаются в тварей, вонзаются и тут же — уходят назад. И снова — с методичностью машины — подались вперед, снова вонзаясь в плоть, темные брызги разбрызгиваются во все стороны…

— Навались!

— Барра! — отзываются сотни глоток и сотни пик — выбрасываются вперед!

Щит вниз. Край щита ударил тварь по хребту, вдавил в землю. Она заверещала, заскребла когтями — и замолчала, потому что Лудо справа дотянулся лезвием «крысодера», ударом сверху вниз — разрубил ей хребет, и она скорчилась под ногами словно паук, раздавленный чьим-то гигантским пальцем.

— Справа — прикрой! — выкрикнул Лудо, он уже воткнул «крысодер» в мягкую землю рядом с собой, времени искать устье ножен в бою нет. Тут же — поднимает брошенное древко пики. Над его плечами наваливаются парни из третьего и четвертого ряда, хэкая и отгоняя тварей, давая возможность восстановить позицию.

— Принял! — отозвался Фриц, в свою очередь поднимая древко и направляя его вперед под углом, упирая пятой в землю под ногами.

Строй работал. Фриц чувствовал это спиной — плечо второго ряда в полушаге за ним, дыхание, лязг, присутствие. Когда мелкая тварь проскочила между его пикой и пикой Лудо — её встретил второй ряд, два острия одновременно, точно и коротко. Тварь даже не успела визгнуть. Когда другая вцепилась в щит Йохана, слева, — Фриц шагнул вбок и ударил сам, принимая на себя чужой сектор, а второй ряд за его спиной тут же сместился, закрывая брешь.

— Иииииииирт! — пронзительный визг твари резко прерывается, когда она — налетает на острие пики и сучит ногами по земле… уже лежащие внизу трупы демонических собак — рассыпаются огненными хлопьями, превращаясь в серый пепел.

Плохо, думает Фриц, очень плохо… если бы они бились против людей, то вокруг уже выросли бы ряды мертвых тел, сам собой возник бы вал, защищающий от атак сходу. Потом — шаг-три назад и упереться снова и хрен ты панцирную пехоту возьмешь… но это демоны! Все у них не как у людей, даже тел не остается.

— Навались! — хриплый голос сзади, верещание бегущих тварей спереди, тяжелое дыхание Лудо слева и новенького по кличке Вонючка справа, древко пики в руке…

— БАРРА! — кричит он вместе с сотней луженых глоток и наваливается на древко: — БАРРА! — визг тварей! Брызги темной жидкости во все стороны! Пика завязла и он — бросает ее, выхватывая «крысодер» из ножен! Наобмашь бьет подскочившую тварь, сумевшую проскользнуть между наконечников пик, видит клыкастую пасть совсем рядом. Тяжелая серная вонь ударяет в нос, тварь визжит, горячая демоническая кровь — обжигает лицо!

— Барра! — пики третьего и четвертого рядов опрокидывают новых тварей, не давая им подойти дальше, а он — рубит тварь и думает о том, что надо поднять пику, восстановить строй…

— Реверс! Реверс! Три-два шаг! — кричит кто-то позади, Фриц наклоняется и подбирает пику, не выпуская из рук «крысодера», прием «пика-меч», когда удерживаешь рукоять меча и древко пики в одной руке, а другая придерживает «крысодер» за лезвие, располагая его вдоль древка… придержать щит коленом и голенью…

— Реверс! Реверс! — чья-то рука опускается ему на плечо и тянет назад: — Фриц! Отходим!

— Реверс! Три-два шаг! — он машинально следует команде. Три — три шага. Два — скорость. Реверс — отступаем, отходим назад. Три шага назад. Мы — отходим? Он делает эти три шага, сжимая древко пики и с сожалением провожая взглядом ряд брошенных на землю щитов… через них уже перепрыгивают новые твари, сзади щелкают арбалеты, парочка тварей — кувыркается по земле с торчащими древками коротких болтов. Он чуть приседает, готовясь встретить новую атаку…

— Встали! Пики — товсь! Навались! — звучит команда.

— Барра! — кричит он вместе со всеми, наваливаясь на древко. Тварей становится все больше, некоторые проскальзывают между пиками, большинство насаживается на острия, но некоторые…

— Да что ты… — два пальца на правой и два пальца на левой руке — отпускают, и пика — летит на землю. В руке остается короткий и тяжелый «крысодер». Пришло время настоящей работы…

— Ха! — он рубит влево, не прямо перед собой, а влево, убивая тварь, прыгнувшую на Лудо. Рубил влево, как и положено, потому что тварь, которая прыгнет на него прямо — срежет сосед справа. Тварь нападает на то, что стоит прямо перед ней, она не увидит удара со стороны… его задача — рубить тех, что слева и положиться своей жизнью на то, что тот, кто справа — убьет тварь прямо перед ним. Справа — Йохан, он сумеет.

— Навались!

— Барра! — пики третьего и четвертого рядов — ударяют, расчищая пространство перед строем. Он замахивается мечом… но рубить уже некого. Некоторое время он так и стоит — занеся меч, готовый ко всему… но никого нет. Прямо перед ним — пустота, только пламенеющие трупы тварей, превращающиеся в серый пепел, который тут же уносит с собой ветер.

Он опустил меч. Оглянулся по сторонам. Серые лица под стальными шлемами, усталые серые лица, сгорбленные спины, люди, опирающиеся на свои пики так, как будто — убери их и они рухнут на землю. Тяжелая, свинцовая усталость навалилась на плечи разом, как будто бы ему на шею тысячефунтовую цепь повесили и на ноги чугунные башмаки натянули. Он сглотнул пересохшим горлом.

— Первый ряд! Смена! — раздается крик-команда и Фриц с облегчением уступает свое место высокому пехотинцу из десятка Клауса, как его там зовут? Не то Вилли, не то Гилли…

Два шага назад, второй ряд. Ряд для смены тех, кто работает в первом. Можно отдохнуть, пока тварей нет… и он бы сейчас сел или даже лег, но он боится, что если сядет — то потом уже не встанет. Не будет сил. Он пытается сплюнуть под ноги, в пыль, но в пересохшем рту нет и капельки слюны…

— Не расслабляться, сукины вы дети! Будет вторая волна! — рык-крик проносится над строем.

— И как рыжему Эриху удается так орать? — задается вопросом стоящий рядом с усталым серыми лицом Лудо: — весь бой орал, так его растак…

— Это, наверное, магия. — пожимает тяжелыми плечами Фриц: — магия сержантов, Кусок. Вот освоишь, сможешь так же орать — тоже сержанта дадут.

— Ха! Даром мне это не сдалось… мне бы пожрать, выпить да бабу гладкую под бок… хотя сейчас просто поспать было бы замечательно. Я бы даже жалование не просил, лишь бы дали выспаться вдоволь… ну и потом, Эрих ротным сержантом во второй роте же был, кажется? А сейчас — получается весь Третий Пехотный под его началом? Так он не сержант уже, а полковник… не, погоди, баттеримейстер де Маркетти же получается полковник, тетушка нашего Виконта. Он, конечно, красавец, слинял куда-то… ну оно и понятно, чего задаром пропадать…