Башни Латераны 6 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 32

— Ты дурак совсем? — интересуется у него сосед: — какое к черту сено благородной дейне⁈ Она просто интересоваться изволит! Потому что… наверное во дворце жила, вот!

— Сено едят лошади. — говорит девушка и смотрит на Лео: — про лошадей ты мне не так много рассказывал. Помнишь, когда мы плыли на корабле?

— Я не очень их люблю. — признается тот: — меня вон даже Ференц поймал что я ездить не умею, когда я себя за благородного пытался выдать.

— Ха. Это точно. — Рудольф выпрямился и посмотрел на эту девушку со странным выражением на лице: — малыш держаться в седле совсем не умеет. Скажите, уважаемая Беатриче… а вы к нам надолго?

Девушка повернулась к нему. Взвесила обломок короткого меча, покрутила его в руке, потом — отбросила в сторону. Металл глухо стукнул о камень.

— А это зависит. — сказала она: — зависит от этого Леонарда Штилла, который упрямится.

— Вот как. — протянул Рудольф. Он сделал шаг в сторону, загородив дорогу девушке в зеленом платье и покачал головой, глядя ей в глаза.

— Нет, я скажу. — возразила девушка: — я все ей скажу. Что она вообще себе позволяет?

— Кристина, дорогуша, ты же видела, что эта самая «она» с демонами сделала? После такого на может позволить себе что угодно. — сказал Рудольф: — и вообще, свет клином на этом конкретном молодом человеке не сошелся. Оно тебе надо вообще? Чего ты в нем нашла? Я тебе таких головорезов в любой таверне пучок за две серебрушки найду. О! У меня вон Ференц одинокий, а он знаешь какой удалой стервец?

— Я, кстати, согласен. — говорит Лео, не сводя взгляда с лица Беатриче: — у меня куча недостатков, Беа. Ты вполне можешь себе Ференца выбрать в качестве… объекта обожания. А я пойду. Ножками. А?

— Даже не пытайся, Леонард Штилл. За тобой должок. — отвечает девушка с белыми волосами и подходит ближе к ней! Совсем близко! Элеонора переступает с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно рядом с… этим.

— А ведь я сюда за тобой пришла… — тихо говорит она и Элеонора пытается найти в себе страх. Холодный, липкий ужас. Она же только что видела, как эта девушка с белыми волосами в мгновение ока растерзала несколько десятков демонов, среди которых были и крупные. И самое главное — как она это сделала! Так быстро что и глазом моргнуть не успеть. И по-хорошему она. Магистр Элеонора фон Шварц — должна была похолодеть от услышанного, от того, что существо такой силы — пришло сюда за ней.

Но…

Она уже устала боятся. Сперва она боялась, что ее не отпустят с Цепи. Потом боялась, что догонят. Боялась возвращаться. Боялась принять этот бой против демонов. Боялась, что умрет, так и не приняв горячей ванной и не попробовав нагретого вина в последний раз. Боялась, что больше никогда не увидит рассвет. Но больше всего боялась — еще раз подвести своего ученика, который пришел спасти ее несмотря на то, что она в свое время — выдала его властям. У нее попросту не осталось больше сил боятся.

Поэтому она повернула голову и посмотрела на это существо. Белые волосы, гладкая кожа, внешность привлекательная, движения — человеческие. Ровно до той поры пока она не начинает двигаться быстро, очень быстро. Тогда она перестает быть похожей на человека, напоминая скорее насекомое, стремительное и безжалостное. Богомол?

— За мной? — эхом откликнулась она: — почему?

— Квестор Верди сказал, что ты — важна для этого Лео. Что он — твой драгоценный ученик, а ты — его любимая наставница. Это так? — звучит тихий голос. Элеонора усмехается. Так она и думала. Все уроки возвращаются на круги своя, ничто и никогда не остается без последствий в этой жизни. Если и есть бог в этой вселенной, то это не всемогущий Архангел как об этом учит Церковь, это скорее закон кармы и возмездия, предписывающий что каждый должен пройти свои уроки а если не сдал на «удовлетворительно», то будешь обречен повторять эти уроки — снова и снова. И с каждым разом — все болезненней. Один раз она уже выдала своего ученика. Какой счастье, что он все же сумел бежать из города. Она много раз задавала себе такой вопрос — а если бы не сумел? У него нет существенного дара, кроме некромантии, это она — нужна Инквизиции, а его бы пытали, а потом — сожгли бы на площади. И сперва ей казалось, что она смогла бы жить дальше с этим знанием, но с каждым днем ей становилось все хуже. Особенно сейчас, когда она увидела его лицо и поняла, что он — ни в чем ее не упрекает и по-прежнему обожает. А ведь я должна служить ему примером, подумала она горько.

— Я не знаю. — ответила она честно: — насколько я его драгоценная наставница. Но для меня он всегда был и остается моим любимым учеником. Зачем тебе это знание, Беатриче Гримани?

— Я хочу убить Леонарда Штилла. Нет, не так… — девушка задумалась: — я хочу сделать ему так больно, чтобы он наконец меня понял. Этот человек — предал меня и сделал мне так больно, как никто и никогда не сумел бы. Я хочу отомстить ему, а Квестор Верди считает, что сперва нужно на его глазах уничтожить все, что он любит. Его близких и друзей. Его дом, его город. Его проклятого кота, который всегда меня ненавидел. И конечно же, вас, магистр.

— Понимаю. — говорит Элеонора, не испытывая ни страха, ни ужаса от этих слов, чувствуя себя одновременно опустошённой и легкой: — однажды я тоже предала человека, которого любила. Тогда я не понимала этого, но сейчас… — она смотрит вперед, туда, где Лео прикладывает ладонь ко лбу, вглядываясь в долину.

— Кого же вы предали, магистр? — интересуется Беатриче.

— Своего любимого ученика. Леонарда Штилла. Видишь ли, это именно я выдала его Инквизиции…

— Серьезно? — девушка подошла ближе: — и… как он сумел простить вас? У меня в груди будто раскаленные угли горят каждый раз как я вижу его лицо!

— Не знаю. Спроси у него. А лучше спроси Квестора Верди, раз уж он такой разговорчивый. Уверена что за второй глаз он все тебе расскажет…

Глава 17

Глава 17

Последняя демоническая тварь захрипела и обмякла, пронзенная черными пиками мертвецов из Третьего Пехотного, осыпалась алыми хлопьями, ветер развеял серый пепел. Мертвые пехотинцы тут же выровняли строй, ощетинившись остриями пик как на параде или полевых учениях. Откуда-то из долины повеяло гарью и серой, она — вскинула голову и посмотрела туда, где небо было расколото алой трещиной Прорыва. Третья волна демонических тварей была отбита.

— Наверное вам уже пора, магистр. — послышался голос сзади: — пока она… пока она в хорошем настроении. Я ее знаю, сейчас она вас отпустит. Доберетесь с Рудольфом до города, а потом — на юг. И… если сможете, то заберите Нокса в Тарге, в таверне.

— Твоя кошка все еще… жива? — она поворачивает голову к нему.

— Нокс жив. Я так и не привык к мысли что он — кошка а не кот. И еще — Алисия… я ее спрятал за городом. Но если я не вернусь, то, наверное, следует похоронить ее по-человечески. Хотя это сложно… но если у вас получится, то в фамильном склепе де Маркетти есть место.

— … я сделаю что смогу. — отвечает она: — уверен, что она отпустит меня?

— Да. Я видел, как вы разговаривали. Почему-то она отнеслась к вам иначе. — он пожимает плечами: — не знаю почему. Обычно она начинает с того, что хотя бы один глаз вырежет.

— Ну и девица… — она качает головой. Она знает, почему эта Беатриче отнеслась к ней иначе, но не может сказать Лео. Потому что она — предала его в свое время, а он этого даже не понимает. Беатриче же считает, что Лео — предал ее, ударил в спину. И не может его простить. Потому она смотрит на них и не понимает. Не понимает почему Лео сумел ее простить… вернее — отказывается признавать ее предательство. Не понимает, сделает ли она больно ему убив ее или же — наоборот, поможет отомстить.

Она вздыхает и поворачивает голову, влево, туда, где чуть выше по склону — сидит эта девушка с совершенно белыми волосами, взвешивая в руке подобранный где-то короткий и кривой нож, выверяя его лезвие. Она только что вырезала два десятка демонов и даже не поморщилась, а сейчас сидела на камне и проверяла заточку у ножа, так буднично, как будто не с демонами сражалась, а хлеба нарезала. После того, что произошло вокруг нее как-то само собой образовалось пустое пространство, никто не осмеливался подойти ближе, все старались держаться подальше.