Жена адвоката (СИ) - Бузакина Юлия - Страница 15

Отключает мобильник и смотрит на меня.

— Он сейчас едет домой. Предложил встретиться там.

— Поедешь?

— Лиза, я должен! Я не смогу с этим заснуть.

В дверь настойчиво звонят.

— Это Марат, — спохватываюсь я.

— Отлично, ты будешь не одна. Через час буду с вами, обещаю.

Игорь поднимается наверх, переодеться и взять документы и ключи от машины, а я впускаю Марата Сабирова в прихожую.

— А вот и я! И горячий ужин, — вовсю улыбается прокурор. В руках у него пакет с горячим шашлыком и напитками. Он уже успел переодеться в футболку и джинсы, и теперь совсем не похож на сурового блюстителя закона.

— М-м-м, как пахнет! — с наслаждением втягиваю в себя ароматы шашлыка и пропускаю его в кухню-столовую.

Марат вертит по сторонам головой.

— А Игорь где?

Свиридов появляется в дверном проеме. Жмет крепко руку другу.

— Марат, тут всплыли некоторые подробности по одному делу. Я должен отъехать. Вы тут не скучайте. Начинайте без меня. Мне надо увидеться с отцом, — поясняет уклончиво.

Мы с Маратом переглядываемся.

— Конечно, конечно, — понимающе кивает Сабиров.

— Не скучайте, — подмигивает нам Игорь и выходит из квартиры.

— Ну, что, займемся сервировкой стола? — с готовностью предлагаю я.

Марат улыбается.

— Конечно, Лизонька, — и достает из пакета пятизвездочный коньяк.

— М — м-м, вкусняшка, — посмеиваюсь я. — В холодильнике есть лимон. Сейчас нарежу.

И вроде все, как всегда. Но почему-то мне тревожно. Размахиваюсь и рублю ножом лимон на две половинки. Что за игры вела свекровь? Ничего не понимаю… А спросить у нее нельзя. Не ответит.

Глава 20. Игорь

Я гоню машину вперед. Каюсь, нарушаю правила дорожного движения. Передо мной на панели лежит папка, в которой фотографии, к которым у меня миллиард вопросов. Начинаю вспоминать, как давно судья Янова появилась в моей жизни? Прокручиваю в голове события. Интерес ко мне она начала проявлять совсем недавно. Месяц, два от силы. Я из тех людей, кто не светит личной жизнью. Могла ли Янова выяснить всю грязь про Лизу до того, как я ей сказал, что у меня есть жена? Или вообще до того, как взялась за мою персону? Теперь мне все больше кажется, что ее интерес — хорошо спланированная акция.

Когда я подъезжаю к родительскому дому, в окнах горит свет. Значит, отец уже успел добраться сюда.

Что ж, тем лучше. Забираю из папки несколько фото, выхожу из машины. Ставлю ее на сигнализацию и прохожу через ворота с помощью электронного ключа.

Отца застаю в столовой за стаканом бренди.

Ослабив галстук и расстегнув верхние пуговицы темной рубашки, он сидит за столом, покручивая стакан в руках.

— Игорь! — оживляется, заметив меня в проходе между кухней и столовой. — Как Лиза?

Я стараюсь держать себя в руках.

— Все в порядке. Она сейчас дома с Маратом, — отвечаю спокойно.

— Хорошо.

Он поднимается из-за стола, достает из буфета второй стакан.

— Будешь?

— Нет, я за рулем, — качаю отрицательно головой.

— А я выпью. Что-то нервы сдают. Мама пока без изменений. Впала в кому, находится в реанимации. — Он открывает бутылку и освежает порцию крепкого напитка в своем стакане. — Я же без нее, как без рук, сын… не могу поверить, что ее здесь нет. Кажется, что она сейчас выйдет из спальни и скажет, что пора ужинать.

Я вдруг ощущаю прилив дикой усталости. Медленно присаживаюсь на стул напротив отца и сверлю его взглядом.

Собравшись с духом, открываю папку и выкладываю перед ним одну фотографию.

— Что это?.. — он непонимающе рассматривает фото, а потом его лицо вытягивается.

«Скажи, что это фотошоп», — прошу мысленно. Но ведь понимаю, что никакой не фотошоп. Все реально.

— Пап, у тебя с ней давно? — уточняю отстраненно. Мне все это неприятно. Если бы мать была сейчас полностью здорова, я бы махнул рукой на их разборки. В конце концов, я же понимаю, что любовь не может жить вечно. Рано или поздно она уходит, остается привычка. Папа запросто мог захотеть другую женщину.

Но мама в коме, а значит, любое действие отца сейчас предательство. Или того хуже — соучастие. До меня наконец доходит, что авария могла быть не случайной. А самое страшное — на месте мамы сейчас запросто могла оказаться Лиза.

— С Олей? — вырывается у него против воли, я и понимаю, что да. Давно.

— С Олей, да, — киваю на автомате.

Отец проводит по стильной бородке рукой. В его глазах горечь.

— Игорь, все сложно… — пытается уйти от ответа.

— Говори, как есть. Я ведь все равно узнаю, — отзываюсь на его попытку.

Он залпом выпивает свой напиток. Морщится.

— Давно. Десять лет, — признается глухо. Прикрывает на миг глаза. — Мы с Олей познакомились, когда она устроилась на работу в суд секретарем. Молодая, звонкая, горячая. У меня от нее сразу крышу снесло. Разница в возрасте ничего не значит, когда появляются сильные чувства. Ты поймешь это только, когда доживешь до моих лет, сын. Влечение вспыхивает против воли. Да, я люблю твою мать. Да, я уважаю ее. Но Оля… Оля — это другое! Совсем другое…

Его губы изгибаются в страдальческую полосу. Зажав кулак, он шумно в него выдыхает.

— Как тебе удавалось десять лет лгать матери? Она ведь… у нее интуиция всегда на высоте!

— Они с Олей вляпались в одну историю тогда. Можно было запросто притянуть за уши Янову к уголовной ответственности, но я не смог. Просто съехали, замяли дело. Искрило между нами не по-детски. А Аня… Она начала нас подозревать совсем недавно. Оля решила отвести подозрение, и активно принялась за тебя. Я сразу сказал ей, что это не самый лучший вариант. Что у тебя есть Лиза, но для Оли самым важным было усыпить бдительности Ани.

— А Тагира выпустили по ошибке тоже для усыпления бдительности моей матери? — произношу с горькой ухмылкой.

Он жмет плечами.

— Я не знаю. Если ты думаешь, что в этом замешана Оля, то ты ошибаешься.

— Мои друзья все проверят. Если эта «ошибка» — ее рук дело, мы сделаем все для того, чтобы ее сняли.

Отец морщится.

— Ладно, признавайся, откуда у тебя фотографии? — смотрит на меня прямым взглядом.

— Они лежали у мамы в сумке. Судя по всему, она наняла частного детектива. Если бы она следила за вами сама, то не стала бы возить в сумке фотографии.

— Игорь, я не хотел, чтобы мать узнала! Честное слово… Ты ведь знаешь, как я к ней отношусь.

— Пап, случилась авария. Возможно, это преступление. И я очень надеюсь, что ты не замешан. Очень, очень на это надеюсь.

— Игорь, послушай! Авария — случайность. Неужели ты думаешь, что Оля способна на убийство?

— А разве нет? Женщина, которую десять лет держат в любовницах, воруют ее самые лучшие годы, способна на многое!

— Ты не понимаешь. У нас с Олей свободные отношения. Я не раз предлагал ей стать моей женой. В этом случае я бы честно признался во всем твоей матери. Но Оля не хочет замуж. Ее все устраивает. За эти годы она могла в любой момент уйти, я никогда ее не удерживал. Любил, да! До безумия. Но не требовал невозможного.

Я пронизываю его колючим взглядом. Смотрю неотрывно, пытаясь осознать, что меня поимели. Использовали, как ширму, а в довершение всего выпустили на свободу одержимого моей Лизой маньяка!

— Прости, пап. Я этого никогда не пойму, — швыряю на стол остатки фотографий и стремительно покидаю родительский дом.

Уже в машине закусываю кулак, чтобы не заскулить. Набираю в навигаторе адрес Яновой и поворачиваю ключ в зажигании.

Машина несется вперед по вечерней дороге.

Я хочу услышать, что скажет Янова.

Глава 21. Игорь

Я заезжаю на территорию жилкомплекса, где проживает Оля Янова.

Вся парковка занята, мест нет. Чертыхнувшись, сворачиваю к противоположной многоэтажке и кое-как паркуюсь у обочины.

Забрав из машины документы и ключи, иду к ее жилому комплексу. Набираю номер квартиры.