Хозяйка игрушечной мануфактуры (СИ) - Сталь Фиона - Страница 24

— Эмилия, — он поднял на меня взгляд поверх головы Лотти. — У меня есть предложение.

— Еще один бал? — насторожилась я.

— Нет. Лучше. Завтра воскресенье. Фабрика работает, но мы можем позволить себе полдня отдыха. Я хочу пригласить вас и Лотти на каток. В городской парк.

— На каток? — я удивилась. — После того, что случилось на пруду?

— Именно поэтому, — серьезно сказал он. — Лотти должна перестать бояться льда. Она должна понять, что лед может быть не только тонким и опасным, но и веселым. Если рядом есть надежная рука.

— А вы умеете кататься? — спросила Лотти, болтая ногами.

— Я чемпион полка по фигурному катанию, — важно заявил Роланд, и я прыснула со смеху. — Не верите? Завтра докажу.

— Мы согласны, — сказала я, чувствуя, как радость пузырится внутри, словно шампанское. — Но чур, если я упаду, вы меня ловите!

— Всегда, — ответил он просто. — Я всегда буду вас ловить, Эмилия.

***

Следующий день был волшебным.

Мы поехали в парк. Городской каток был залит музыкой и смехом. Роланд взял для нас лучшие коньки.

Он действительно умел кататься. Герцог скользил по льду уверенно и грациозно, заложив руки за спину, как настоящий аристократ на прогулке.

Сначала Лотти боялась. Она вцепилась в бортик и не хотела ступать на лед.

— Ну же, трусишка, — Роланд подъехал к ней и протянул руки. — Смотри, я держу тебя. Крепко.

Он взял её за обе руки и начал медленно возить по кругу. Лотти визжала — сначала от страха, потом от восторга.

— Быстрее! Дядя Дракон, быстрее!

Я каталась рядом, наслаждаясь морозным воздухом и зрелищем того, как «Ледяной Дьявол» возит маленькую девочку, изображая паровоз.

Потом он подъехал ко мне.

— Ваша очередь. 

Он взял меня за талию. Мы покатились парой. Люди оборачивались нам вслед. Герцог де Вьер на катке! С дамой! И ребенком! Это будет главная сплетня недели.

— Вы хорошо держитесь, — заметил он.

— Я училась в детстве.

— Знаете, о чем я думаю? — спросил он вдруг, глядя мне в глаза.

— О зеркалах?

— Нет. К черту зеркала. Я думаю о том, что не хочу, чтобы этот день заканчивался.

— Он не скоро закончится, — сказала я. — У нас еще вечер. И горячий шоколад.

— И фабрика, — вздохнул он, возвращаясь с небес на землю. — Тобиас прислал записку. Привезли цветное стекло для зеркал. Надо проверить оттенки.

— Вы неисправимый трудоголик, Роланд! 

— Кто бы говорил.

Мы вернулись в особняк румяные, уставшие и счастливые.

Лотти уснула прямо в карете, положив голову на колени Роланду. Он накрыл её своим пальто и сидел неподвижно всю дорогу, боясь пошевелиться.

Когда мы подъехали к моему дому, он осторожно переложил её мне на руки.

— Спокойной ночи, Эмилия, — сказал он у двери. — До завтра.

— До завтра, Роланд.

Я смотрела, как его карета отъезжает, и понимала: я влипла. Я влюбилась в своего кредитора, партнера и самого сложного мужчину в этом мире. И, кажется, это взаимно… 

Но впереди был Новый год. И... муж.

Я знала, что Артур где-то там. И мое шестое чувство подсказывало: он еще появится. Такие, как он, всегда возвращаются, когда чувствуют запах денег.

Я зашла в дом, уложила Лотти и села за стол. Передо мной лежал чертеж зеркала с пружинным механизмом.

«Щелчок», — подумала я. — «Всё в этой жизни происходит с щелчком. И любовь, и бизнес, и капканы».

Главное — чтобы в капкан попал не тот, кто его ставит.

Глава 32

Новая неделя началась с важных новостей. 

Я сидела в столовой, допивая остывший кофе и пытаясь убедить Лотти, что овсянка — это пища принцесс, когда няня вплыла в комнату с серебряным подносом. Вид у нее был такой торжественный, словно она несла корону Британской империи, а не конверт.

— Вам письмо, миледи, — провозгласила она. — От мэра. Курьер ждет ответа.

Я чуть не поперхнулась кофе. Мэр? Сам мэр города?

Я схватила конверт. Плотная кремовая бумага, гербовая печать с изображением башни и льва. Вскрыла.

«Уважаемая леди Уинстон,

Городской совет, впечатленный вашим триумфом на Зимнем балу и восторженными отзывами горожан о витрине кондитерской мсье Жана, имеет честь предложить вам контракт.

Мы хотим поручить мануфактуре «Уинстон и де Вьер» украшение главной городской ели на Ратушной площади к празднованию Нового года.

Просим вас прибыть в мэрию сегодня к полудню для обсуждения деталей и сметы.

С уважением,

Мэр города, сэр Томас Грин».

Я перечитала письмо дважды. Потом посмотрела на Лотти, которая рисовала рожицу на овсянке вареньем.

— Лотти, — сказала я дрожащим голосом. — Кажется, мы богаты! 

— Ура! — обрадовалась дочь. — Значит, можно не доедать кашу?

— Можно, — разрешила я, вскакивая. — Марта! Мое лучшее платье! То самое, рабочее, но с чистым воротничком! И пошли курьера к герцогу! Срочно!

***

Через час я уже сидела в карете Роланда. Он заехал за мной, получив мою записку, и выглядел так, словно только что выиграл войну, не вставая с дивана.

— Заказ мэрии, — произнес он, вертя в руках письмо мэра. — Это серьезно, Эмилия. Это бюджет города. Там много нулей.

— Я знаю, — я ерзала на сиденье от нетерпения. — Это наш шанс, Роланд! Если мы получим этот контракт, мы покроем ремонт печи, отдадим долги поставщикам и у нас еще останется на развитие! Мы сможем нанять еще рабочих!

— Не спешите, — охладил мой пыл герцог. — С мэрией работать сложно. Они любят затягивать выплаты, требовать невозможного и менять условия на ходу. Грин — старый лис. Он будет торговаться за каждый шиллинг.

— Пусть торгуется, — я сжала кулачки. — Я готова. Я знаю себе цену. И цену нашему стеклу!

— Мне нравится ваш настрой, Эмилия, — он улыбнулся уголком губ. — Но предоставьте финансовую часть мне. Вы — творческий гений, я — злой казначей.

— Договорились.

Мэрия встретила нас гулким эхом шагов по мраморным полам и запахом воска и бюрократии. Секретарь, сухой человечек в очках, провел нас в кабинет мэра без очереди, заставив толпу просителей в коридоре недовольно загудеть.

Сэр Томас Грин оказался кругленьким, румяным мужчиной с пышными бакенбардами и хитрыми глазками. Он вскочил из-за стола при виде нас.

— Ваша светлость! Леди Эмилия! Какая честь! Прошу, садитесь! Чай? Кофе?

— К делу, сэр Томас, — Роланд сел, небрежно закинув ногу на ногу. Он умел заполнять собой пространство так, что даже мэр в собственном кабинете казался гостем. — У нас мало времени. Фабрика работает в три смены.

— О да, да, я наслышан! — закивал мэр. — Весь город только и говорит о ваших шарах! Моя жена все уши прожужжала, хочет такую же елку, как у Жана.

Он потер руки.

— Итак. Мы хотим, чтобы главная елка города в этом году стала символом... возрождения. Надежды и процветания! Мы устали от соломенных кукол и деревянных щелкунчиков. Нам нужно сияние. Блеск! 

— Мы можем обеспечить блеск, — сказала я. — Но объем работы огромен. Елка на площади высотой двадцать футов. Нам понадобится не менее пятисот крупных шаров. И гирлянды.

— Пятьсот? — мэр поморщился. — Это дорого.

— Зато эксклюзивно, — поправил его Роланд. — Вы хотите, чтобы о вашем городе писали в столичных газетах? Чтобы Королева узнала, как сияет ваша площадь? Или вы хотите сэкономить и повесить прошлогодние яблоки?

Упоминание Королевы сработало безотказно. Грин выпрямился.

— Конечно, мы хотим лучшего! Бюджет утвержден советом. Мы готовы заплатить... — он назвал сумму.

Я едва сдержала вздох. Сумма была внушительной. Очень внушительной.

— Это приемлемо, — кивнул Роланд с каменным лицом, хотя я видела, как дрогнули его пальцы на подлокотнике кресла. — При условии предоплаты пятьдесят процентов. Сегодня.

— Пятьдесят? — крякнул мэр. — Обычно мы платим тридцать...

— Материалы дорогие, сэр Томас, — вмешалась я. — Серебро, лак, уголь. Мы не можем работать в долг. Либо пятьдесят сейчас, либо мы берем частные заказы. Очередь из аристократов расписана на неделю вперед.