Хозяйка игрушечной мануфактуры (СИ) - Сталь Фиона - Страница 29

Мы остались одни.

— Как ты здесь оказался? — спросила я, кладя шар на каминную полку. Руки тряслись, и я боялась его разбить.

— Как? — он снял перчатки, бросив их на мой любимый столик. — Через дверь, разумеется. Это мой дом, Эмилия. У меня есть ключи.

Он прошел по комнате по-хозяйски, касаясь вещей. Провел пальцем по спинке нового кресла, потрогал бархат штор.

— Неплохо, — хмыкнул он. — Вижу, ты не теряла времени даром. Новые шторы, ковры... Откуда деньги, дорогая? Нашла клад в саду?

— Я заработала их, — ответила я холодно. — Пока ты скрывался от кредиторов на континенте и тратил украденные деньги!

— Заработала? — он обернулся, и в его глазах заплясали злые огоньки. — Ты? Женщина, которая не могла отличить вексель от закладной? Не смеши меня. Я читал газеты, Эмилия. «Стеклянная королева». «Чудо фабрики Уинстонов». Весь город гудит. Говорят, ты спелась с де Вьером. Скажи, милая… Он уже и твои панталоны видел?

При упоминании имени Роланда его лицо скривилось.

— Замолчи!

— Этот надменный ублюдок... Он ведь хотел пустить нас по миру. А теперь вы — партнеры? Или больше, чем партнеры?

Он подошел ко мне вплотную. От него пахло дорогим табаком и чужими духами — сладкими, тяжелыми.

— Ты спишь с ним? — спросил он прямо, глядя мне в глаза. — Продала себя, чтобы спасти шкуру? Стала дешёвой любовницей?

Пощечина получилась хлесткой. Я не планировала её, рука сама взлетела.

Голова Артура дернулась. Он медленно провел языком по краю губ, и его глаза сузились.

— Зря, — прошептал он. — Очень зря…

Он схватил меня за запястье. Больно. Его пальцы впились в кожу как клещи.

— Ты забываешься, жена. Я твой муж. Твой господин! Ты принадлежишь мне. И все, что ты «заработала», тоже принадлежит мне! По закону.

— Отпусти, — я попыталась вырваться, но он был сильнее.

— Я вернулся, Эмилия. И я вернулся не с пустыми руками. У меня есть план. Фабрика процветает, заказы идут. Я возьму управление в свои руки. Мы расширимся. Я уже договорился с инвесторами в столице.

— Ты разоришь нас снова! — выкрикнула я ему в лицо. — Ты игрок! Ты проиграешь всё в первую же неделю! Фабрика в залоге у герцога! У нас контракт!

— Плевать я хотел на контракт! — он встряхнул меня так, что у меня клацнули зубы. — Контракт, подписанный женщиной без согласия мужа, ничтожен! Я аннулирую его завтра же. Я вышвырну твоего герцога из долевого участия. Я сам буду вести дела! Ты даже не представляешь, какие люди теперь стоят за моей спиной!

— Он тебя уничтожит, — сказала я. — Роланд не позволит тебе разрушить то, что мы создали.

— Роланд? — Артур зло рассмеялся. — Уже Роланд? Как мило. Ты думаешь, он будет защищать свою подстилку, когда дело дойдет до суда? Он аристократ, Эмилия. Ему важна репутация. А связь с замужней женщиной — это скандал. Он отступится, как только я пригрожу оглаской.

Он оттолкнул меня. Я отступила, потирая покрасневшее запястье.

— Что тебе нужно? — спросила я устало. — Денег? Я дам тебе денег. Бери сколько найдешь и уезжай. Оставь нас в покое.

— Денег? — он хмыкнул, наливая себе бренди из графина. — О нет, дорогая. Денег мне мало. Мне нужно всё. Статус. Власть. Уважение. Твое тело. Я хочу, чтобы этот город, который смеялся мне в спину, кланялся мне. «Мистер Уинстон, успешный промышленник». Звучит, а?

Он сделал глоток и поморщился.

— Дешевое пойло, фу! Завтра закажи французский коньяк. Я привык к лучшему.

Он сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Значит так. Слушай внимательно. Завтра утром ты передашь мне все документы. Ключи от сейфа, бухгалтерские книги, списки клиентов. Я хочу знать каждый пенни, который прошел через кассу. Ты представишь меня рабочим единоличным хозяином. И скажешь, что отныне все приказы отдаю я.

— Я этого не сделаю.

— Сделаешь, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня по спине пробежал холод. — Потому что если ты будешь упрямиться... я заберу Лотти. И натравлю на тебя очень плохих людей. Не делай ребёнка сиротой.

У меня перехватило дыхание.

— Ты не посмеешь. Она тебе не нужна.

— Мне — нет. Но тебе она нужна. Я отец, Эмилия. Закон на моей стороне. Я могу отправить её в закрытый пансион. В Швейцарию. Или в монастырь. Или ещё куда… Ты её больше не увидишь.

— Ты чудовище, — прошептала я.

— Я бизнесмен. И я умею использовать рычаги давления. Так что будь хорошей девочкой. Смирись. Стань снова послушной женой. И, может быть, я позволю тебе иногда играть в твои стекляшки. В свободное от домашних обязанностей время.

Он встал и потянулся.

— Я устал с дороги. Вели Марте приготовить гостевую спальню. Я пока не хочу спать с тобой в одной постели. Ты... испортилась. Стала грубой.

Он направился к лестнице.

— И да, Эмилия. Не вздумай бежать. Или писать своему герцогу. Если я увижу хоть одного солдата де Вьера у своего порога... Лотти уедет в пансион первым же утренним поездом. Я уже навел справки.

Он поднялся по лестнице, насвистывая веселый мотивчик.

Я осталась стоять в гостиной еле дыша.

Он вернулся. И он загнал меня в угол.

По закону он был прав. В этом мире женщина — собственность мужа. Все мои достижения, все контракты, все деньги — юридически принадлежали ему. Если он захочет, он может разрушить всё одним росчерком пера. И забрать у меня дочь.

Я посмотрела на серебряный шар на камине. В нем отражалось мое искаженное страхом лицо.

Бежать? Куда? Он найдет нас. Без денег, без документов мы никто.

Бороться? Но как? Он шантажирует меня ребенком.

В голове билась паника. Мне нужен был совет. Мне нужен был кто-то сильный.

Роланд.

Артур запретил мне писать ему, но я всё равно должна действовать. Пока не стало совсем поздно.

Я тихо, на цыпочках, прошла на кухню. Марта сидела за столом, обхватив голову руками, и плакала.

— Миледи... — всхлипнула она. — Что же будет?

— Тише, Марта, — я приложила палец к губам. — Слушай меня. Артур сейчас пойдет спать. Он пьян и устал. Как только он уснет... мне нужно, чтобы ты передала записку.

— Куда? Герцогу?

— Нет. Это слишком опасно. Артур может следить за парадным входом. Ты пойдешь к Тобиасу. Он живет во флигеле при фабрике.

Я схватила обрывок бумаги, на котором составляла меню, и огрызок карандаша.

«Кровопийца вернулся. Требует власти. Угрожает аннулировать контракт и забрать малышку. Завтра придет на фабрику как хозяин. Предупреди Р. Пусть будет готов. Я в заложниках».

Я не стала подписываться.

— Спрячь это, — я сунула записку Марте в руку. — Скажи Тобиасу, чтобы передал лично в руки герцогу. И ни слова никому.

— Я все сделаю, миледи. Я старая, меня никто не заподозрит. Скажу, что пошла за молоком.

— Иди сейчас, он вроде уже лёг. Через черный ход. Быстро!

Марта накинула шаль и выскользнула за дверь.

Я вернулась в гостиную. Сердце колотилось как безумное.

Сверху донесся голос Артура:

— Эмилия! Где мои тапочки?! Почему в этом доме такой бардак?! Поднимись в спальню, живо!

Клещ проклятый! Я глубоко вздохнула, надевая маску покорности.

— Иду, дорогой.

Я поднялась по лестнице. Это была самая трудная роль в моей жизни. Я должна была играть покорную жену, пока мой «дракон» не придет на помощь.

Я знала одно: Роланд не оставит это просто так. Артур объявил войну не той женщине. И не тому мужчине.

Но эту ночь мне придется пережить самой. В доме с врагом…

Глава 35

Ночь прошла в тревожном полусне. Каждый скрип половицы казался мне шагами Артура, и я вздрагивала, прижимая к себе спящую Лотти. Мы заперлись в детской. Я подперла дверь стулом, зная, что это слабая защита от законного хозяина дома, но это давало хоть какую-то иллюзию безопасности.

Утро тоже не принесло облегчения. Оно началось с криков внизу.

— Что значит «нет сливок»?! — голос Артура гремел на весь дом, пробиваясь даже сквозь толстые стены старого особняка. — Я хочу кофе со сливками! И свежую газету! Почему газета вчерашняя?!