Испытание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 17

— А почему сам ничего не говорит? Он что, немой? — удивился отец Леры.

— Не успел, — честно признался я.

— Он вообще немногословный, — тут же встряла девушка.

— Разберёмся! — протянул мужчина и протянул мне руку. — Ильменский Иван Дмитрич.

— Костя.

— Не Костя, а Константин! — поправил меня мужчина. — Ну, что Константин, бери снасти, и пойдём на берег. Говорят, если хочешь узнать человека, возьми его в горы. А я скажу, что человека можно и на рыбалке проверить. Посмотрим что ты за фрукт.

— Ваня! Куда ты парня на рыбалку тащишь? — всплеснула руками женщина. — Он ведь устал с дороги, а ты ему даже отдохнуть не дал.

— А я что, его работать заставляю? Рыбалка — это отдых. Причём, полезный и для организма, и для стола. Посидим на бережку, погутарим…

— Сто лет не была на рыбалке! — просияла Лера.

— И ещё столько же не побываешь, — осадил её отец. — Помоги матери на стол накрыть, а добычей настоящие мужчины займутся.

— А я? То есть, я целые сутки тряслась в поезде, а ты меня даже на рыбалку не возьмёшь?

— Ваня, пусть идёт, — вмешалась мать Леры. — Ты ведь помнишь как она любила сидеть с тобой на берегу в детстве?

— Ладно, пусть идёт, — отступил мужчина. — Но если будет мешать, мигом домой отправлю!

Идти до нужного места пришлось совсем недалеко, всего минут десять. Мы выбрали удобное место на пологом берегу, с обеих сторон окружённое камышом.

— Соседи в прошлом месяце устроились на моём месте и рыбачили тут, — начал жаловаться Иван Дмитрич. — Я тогда крепко разругался со старшим Трофимовым. Пусть мне не с кем ходить на берег, но своё место никому не отдам. Пусть даже один тут буду сидеть и на три удочки рыбачить.

— Сегодня мы тебе составим компанию, — с улыбкой произнесла Лера и глянула на меня.

— Посмотрим как дело пойдёт, — закивал мужчина.

Начало выдалось многообещающим. Только мы закинули удочки, у меня заклевало. Следуя рекомендациям Ильменского, я вытащил рыбину на берег.

— Плотвичка, на полкило выйдет, — произнёс отец Леры, оценивая мою добычу.

— Поздравляю с первым уловом! — просияла девушка, обняв меня.

— Новичкам везёт, — проворчал Иван Дмитрич, наградив меня недовольным взглядом.

Правда, потом удача от нас отвернулась. За следующие несколько часов отец Леры выловил ещё две рыбины, которые были чуть побольше моих, а ближе к вечеру наконец-то и у меня начался клёв.

— Подсекай! Подсекай! — заорал Иван Дмитриевич, заметив как заходил поплавок. Я потянул немного вверх, а потом вправо, в противоположную сторону от той, куда тянула рыбина.

Удочка в моих руках здорово напряглась, и мне стоило немалых усилий, чтобы удержать её в руках.

— Сазан, килограмм на семь, чтоб мне век клёва не видать, если меньше! — завопил рыбак, а я от неожиданности потянул сильнее.

Рыба выплыла на поверхность, принялась яростно бить хвостом и пытаться вырваться.

— Не спеши, пусть немного устанет. Кабы знать, что сазан клюнет, леску бы потолще взял! — Иван Дмитрич схватил подсак и залез в воду, чтобы выудить крупную рыбину, но в этот момент сазан особенно яростно забился и оборвал леску. Мою удочку резко повело вверх, я едва удержался на ногах, а улов скрылся на глубине.

— Упустили! — взвыл мужчина и швырнул сачок в воду. Рыбак стоял по колено в воде в резиновых сапогах и не сводил взгляда с того места, где скрылась добыча, словно ждал момента, когда та снова появится и даст шанс себя поймать.

Эта неудача выбила отца Леры из колеи, и он всерьёз засобирался домой.

— Стыдно с таким уловом домой возвращаться! — пробормотал он. — Больше снастей попортили, чем рыбы наловили.

— Не переживайте, время ещё позволяет, — попытался его успокоить, но мужчина был непреклонен.

— Нет, раз уж пошло всё наперекосяк, то клёва уже не будет! Тут даже на уху рыбы не хватит!

Мы устроились с удочками на берегу и я от всей души надеялся, что нам повезёт. Чтобы отвлечься, использовал видение Жизни и разглядывал что происходит под водой. Повсюду сновали крошечные рыбки, которые пугались по каждому поводу. Но в какой-то момент они поспешили в разные стороны, а на горизонте моих сенсоров появился крупный объект. Он направлялся прямиком к моей наживке. Ну же!

— Есть! — когда поплавок заплясал на поверхности воды, я потянул удочку вверх и на себя. Немного выждал, а потом резко потянул и выбросил на берег здоровенную рыбину.

— Лещ, — с каменным лицом оповестил нас Ильменский. — Килограмма на три будет.

Иван Дмитриевич выловил ещё одну плотвичку сантиметров на тридцать и на этом его терпение окончательно закончилось.

— Не расстраивайтесь, теперь на уху точно хватит, — попыталась успокоить отца девушка.

— Да куда такого леща в уху? Никакой прозрачности не будет. Нет, лучше его запечь, а из плотвы уху сделать.

Больше за всю дорогу Иван Дмитриевич не проронил ни слова. Вернувшись домой, он бросил снасти в угол и ушёл заниматься костром. Ирина Тимофеевна сразу заметила его состояние, потому не стала ничего спрашивать, а дождалась, пока отец семейства выйдет на улицу и устроила Лере допрос.

— Что у вас стряслось? Почему отец недоволен?

— Рыбалка не задалась, — пожала плечами девушка.

— Лер, я тебе клянусь, совершенно не знаю как так получилось, — признался я. — У меня даже в мыслях не было превзойти твоего отца в его любимом деле. Просто случайно так вышло. Я ведь в рыбалке совершенно ничего не понимаю.

— Не обращай внимания, он не из-за рыбалки дуется, — попыталась успокоить меня девушка.

— Из-за меня?

— Папа хотел выдать меня замуж за сына своего друга, Никита даже оказывал мне знаки внимания, но я была против. Можно сказать, династический брак сорвался. А потом я уехала по распределению в Градовец и через полгода познакомилась с тобой. Но отец не простил мне отказ Силкину.

— А я думаю, причина кроется ещё и в том, что твой отец хотел зятя такого же, как он сам по характеру и образу жизни, — вмешалась Ирина Тимофеевна. — Костя мягче, интеллигентнее, он из совсем другого мира.

Слова матери Леры заставили меня невольно вздрогнуть. Это не ускользнуло от наблюдательной женщины, но я готов поспорить, что она неверно истолковала причину моего поведения.

— Но Костя — мой выбор, и хочет того отец или нет, ему придётся смириться, — ледяным тоном заявила девушка.

— Не волнуйся, он это понимает, и именно это и выводит его из себя, — принялась объяснять мать. — Твой отец привык командовать, давить авторитетом, а сейчас ему приходится уступать и принимать чужие правила. Просто дай ему время, и ты увидишь, что он успокоился.

Мы все вместе отправились на улицу, где Иван Дмитрич уже почистил рыбу и принялся за готовку. Такой вкусной ухи я никогда ещё не пробовал. В меру жирная, достаточно острая, чтобы почувствовать перец, но не обжечься и аромат… Пусть я не любитель ухи, но этот запах будет мне сниться по ночам.

Мы сами не заметили как засиделись допоздна, и только Ирина Тимофеевна спохватилась и отправила нас спать.

— Детям завтра рано вставать на поезд, а они ещё не спят, — возмутилась женщина.

— Успеют ещё, — отмахнулся Иван Дмитрич. — Им целые сутки в купе ехать. Думаешь, не выспятся?

— Ты предлагаешь им сбить режим сна?

— Успокойся, они уже не маленькие, — проворчал отец, но понял, что спорить с Ириной Тимофеевной нет смысла, и сдался.

Лера спала в своей комнате, а мне постелили в гостиной. Какое-то время я ещё прислушивался к звукам, доносившимся с улицы, и прокручивал в голове события вечера. В целом знакомство показалось мне достаточно удачным, если не брать во внимание поведение отца Леры.

Утром, когда мы собрались за завтраком, Иван Дмитриевич вёл себя куда сдержаннее. Думаю, Ирина Тимофеевна поговорила с ним ещё вчера. Я убедился в этом ещё раз, когда родители Леры отправились провожать нас на вокзал.

— Рад был знакомству, — произнёс Ильменский, крепко пожимая мне руку. — Береги Леру, она у меня единственная дочь. И да, я считаю, вы хорошо друг другу подходите.