Испытание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 3

— Дорофеев, вы устали?

— Нисколько. Но дело не в этом…

— Понял. Вы не хотите оперировать. Лень — весьма паршивое качество для целителя. Увы, но вам никогда не стать толковым целителем.

— Причём здесь вообще лень? — вспыхнул я. — Каждому целителю требуется постоянная практика, и мы придумали способ постоянно находиться в форме. Я всего лишь беспокоюсь за Екатерину.

— За Тихомирову беспокоиться не нужно, вы бы лучше за себя волновались. Работаете очень медленно, словно боитесь ошибиться. С такой скоростью пациент скорее умрёт, чем получит помощь.

— Я пока младший целитель и работаю меньше года. Главное, что не допускаю ошибок, а скорость придёт со временем. Мы ведь с вами не вагоны с углём разгружаем, а жизни спасаем.

— А вы задумайтесь о том, чтобы вагоны разгружать, Дорофеев! Может, там у вас получится лучше? Хотя, с вашей расторопностью ещё и привалит. Если привыкнешь возиться, как черепаха, так всю жизнь и будешь медлить. Может, где-нибудь в санатории твои навыки и пригодятся, но явно не в отделении.

Бревнов затаил на меня обиду и принял решение. На следующий день все операции проводила Тихомирова. И даже после выходных заведующий позвал ассистировать Катю.

— Павел Васильевич, я тоже хочу оперировать. Тихомирова уже четыре операции провела за два рабочих дня, а я ни одной.

— А зачем вам это нужно, если вы хронический лентяй? — удивился Бревнов. — Пока я заведую отделением, вы оперировать не будете.

— Может, это и хорошо. Находиться в одной операционной с таким моральным уродом как вы, у меня нет никакого желания.

К концу дежурства я узнал, что Бревнов написал на меня служебную записку и инициировал заседание комиссии, но на первый раз всё ограничилось беседой с Удаловой, в которой я не сдерживал эмоций и рассказал всё как есть. К счастью, Ольга Алексеевна оказалась человеком понимающим. Она не стала на мою сторону, чтобы сохранить авторитет заведующего, но и не поддержала Бревнова. И всё же я считал это победой, потому как ко мне не применили никаких дисциплинарных мер.

— Да, отвыкли мы уже от Павла Васильевича, — признала Михайловна, когда я вернулся от Удаловой. — Как-то не с чем было сравнивать, и казалось, что мы хорошо работаем. А теперь расслабились, привыкли к хорошему отношению, и обратно возвращаться к Бревновщине уже тяжело.

— Как вы сказали? Бревновщина? — рассмеялся я. — Да уж, полная Бревновщина.

В отместку за препирания Павел Васильевич пытался отыгрываться на мне, заваливая бумажной работой и процедурами, но я только радовался. Если я на процедурах, то он в операционной, или в ординаторской, а это значит, что мы не видимся. Осталось только продержаться до конца месяца, когда вернётся Радимов, а там всё станет на свои места.

Глава 2

Падение тирана

Шла вторая неделя Бревновщины. Павел Васильевич так и не пускал меня на операции, мотивируя это тем, что я сам проявил малодушие и отказался. Но мы-то оба прекрасно понимали, что истинная причина совершенно иная.

Помимо меня в немилость попали Ключников и Семенюта. Макс поплатился за буйный нрав и длинный язык, а Марина — за неуместное проявление эмоций.

— Давайте уже всех отстраним от операций. Пусть бригада вообще не работает, — ворчал Макс, косясь на кабинет Радимова, где сейчас восседал Павел Васильевич.

— Всех не отстранят, — покачал я головой. — Кто-то должен оперировать. И потом, Сарычеву не так-то и легко поймать на ошибке, у Нины Владимировны стаж лишь на десяток лет уступает Бревнову, а Тихомирову он вряд ли будет трогать, потому как она — дочь Тарасова. Павел Васильевич пусть и напыщенный индюк, но знает кого можно клевать, а кого лучше обходить стороной.

— Давайте жаловаться Удаловой, — предложила Марина. — Пусть она, как главный целитель больницы, повлияет на Бревнова. Он даже не постоянный заведующий, а лишь временно исполняет его обязанности.

— Он этого и хочет, — покачал я головой. — Чтобы мы жаловались, показывали свою беспомощность и отчаивались. Не дождётся! Удалова вряд ли будет на него влиять. У неё разве дел других нет, как выяснять отношения внутри отделения? Нет, она отмахнётся и оставит нас самих разбираться в этой ситуации. Максимум, что мы можем сделать — организовать собрание коллектива, где разобрать эту ситуацию, но у Бревнова все ходы просчитаны, недаром он столько лет проработал. Никто ведь не обязывает брать конкретного младшего целителя на операции, или стажёров. Такого пункта нигде нет. Вы получали опыт в течение года? Да. А то, что подменный заведующий не хочет с вами возиться — это его дело. Вернётся Радимов, и вы снова получите возможность ходить на операции.

— И что ты предлагаешь? — насупился Макс.

— Работать спокойно и не позволять выводить себя на эмоции. Время работает на нас. Ещё две недели с хвостиком, и Павел Васильевич нас покинет, а мы благополучно забудем о его существовании.

Если на работе хватало проблем, то в личной жизни наступила идиллия. Возможно, именно поэтому я находил силы держаться и не срываться, когда меня нагружали бесполезной или невыполнимой работой. Но один случай всё-таки выбил меня из колеи.

Утром выходного дня, когда я собирался в бассейн, в дверь постучали. Неужели Лера устала меня ждать, и решила подняться наверх? Я бросил мимолётный взгляд на часы и убедился, что до выхода было ещё минут пятнадцать. В чём же тогда дело?

— Костя, привет! — улыбнулась Пашкова, когда я открыл дверь и увидел её на пороге. — Не ожидал меня увидеть?

— Честно говоря, после того, как ты вычеркнула меня из своей жизни, я вообще не ожидал тебя когда-либо увидеть.

— Прости, я поступила глупо. Я вообще была ещё той дурой, когда взяла академ и ушла из больницы. Но больше всего ошиблась с тобой. Знаешь, время показало, что Орлову на меня совершенно плевать, и это не тот человек, который заслуживает внимания.

— А почему ты решила найти меня?

— Мы можем начать всё с начала, — с улыбкой произнесла девушка и шагнула мне навстречу.

— Знаешь, у нас ничего не получится. У меня есть девушка.

— Да ладно, Костя, не дуйся! Я понимаю, что причинила тебе боль и повела себя глупо, но это не повод отталкивать меня нелепыми отговорками.

— Костик, привет! — послышался с лестницы голос моей соседки с пятого этажа. Она спустилась сверху, опёрлась на перила обеими руками так, что вырез её декольте стал совершенно неприличным, и наблюдала за нашим разговором издалека.

— Доброе утро, — ответил я, выругавшись про себя. Почему именно она? Не хватало, чтобы Метлинская наговорила Лере каких-нибудь глупостей.

— А я только хотела заглянуть к тебе и поблагодарить за вчерашний вечер. Ты был великолепен. Я кое-что забыла у тебя, но вижу, ты немного занят, поэтому загляну позже.

— Он уже свободен, — отозвалась Милана и наградила меня разъярённым взглядом дикой кошки. — Вижу, Костя, ты хорошо проводишь время и совсем не скучаешь по мне.

— А был повод соскучиться? Четыре месяца назад ты вычеркнула меня из своей жизни, а теперь появилась, словно снег в апреле, и хочешь вернуть всё обратно. Но жизнь не стоит на месте, она идёт своим чередом. Нельзя промотать её вперёд, а потом попытаться на всей скорости запрыгнуть в прошлое.

Метлинская аплодировала мне с лестницы, а Милана, услышав последнее слово, дёрнулась, словно её током ударило, развернулась и поспешила уйти. Девушка едва не бежала в сторону лестницы и пулей вылетела из подъезда. Возможно, я был слишком груб, но ситуация всё-таки вывела меня на эмоции. Или не ситуация, а моя соседка?

— Зачем ты так? — удивился я, посмотрев на Метлинскую. — Можно было поступить немного мягче.

— Костя, некоторые девушки не понимают, когда с ними общаются мягко. Им нужно сразу объяснить, что здесь занято. Как видишь, я справилась с этой задачей. Чего только не сделаешь ради Лерки! Приходится даже отгонять других девушек от её парня. А ты хорош, расставил всё по местам и сказал как есть. Думаешь, она пришла к тебе, потому что любит? Нет, просто её основной вариант не выгорел, а потому она решила извлечь из рукава запасной.