Без запретов - Jet Nadya - Страница 35

– Да, – все же ответил мужчина. – Такое тоже было.

– Я думаю, это смирение с участью под чутким влиянием нашего деда. Казалось бы, что у нас есть все, но нет права выбора в жизни. От слова совсем. Диктатура, нас уничтожающая, но… Марлен верит, что как только ты возьмешь власть полностью в свои руки, для Ротштейнов настанут лучшие времена.

– Марлен меня явно переоценивает…

– Ой ли? Завязывай искать в себе скромность, прикрываясь благородством. Ты при живом деде умудрился отменить правило чистой крови.

– С помощью чуть ли не шантажа.

– А как шантажировал? – ухмыльнулся парень, предвкушая подробности.

– Говорил, что все забросят дело, как только он умрет, если с этим запретом не будет покончено при его жизни.

– Ух, как сильно. Представляю, каково ему было слышать от любимчика о своей смерти при здравии и благополучии.

– Ты знаешь, из-за кого это было сказано…

– Не напоминай, – отмахнулся он как можно равнодушнее, чтобы не разговаривать с ним о Кимми.

– Ник. Не знаю, что ты сделал и какую маску натянул, но Кимми о тебе беспокоится.

– Очень мило с ее стороны. Пришлю цветы с твоего позволения в знак благодарности.

Раймонд пытался подобрать слова, чтобы донести до него нужные слова, но успел проговорить лишь:

– Мы любим друг друга…

– Пожалуй, мне уже пора. – Он тут же поднялся и одернул края пиджака. – Было приятно передать отчеты из рук в руки и послушать о шантаже деда, но в банке меня уже ждут. Увидимся через месяц, мой дорогой брат.

Раймонд не успел вставить ни слова из-за демонстративной речи, как тот уже вышел в коридор и медленной походкой направился к лифту. Шумно выдохнув, мужчина устало потер переносицу и неспешно занял свое место. Казалось, им никогда не удастся найти общий знаменатель, чтобы хотя бы немного быть настоящими братьями, а ситуация с Кимми только отдалила этот процесс.

Направляясь к лифту, Ник краем глаза заметил знакомый образ, от которого его сердце предательски пропустило дробь. Подобные реакции на Кимберли после их недельной разлуки начинали знатно его раздражать, из-за чего приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы не смотреть в ее сторону и соответствовать привычной модели поведения, хотя никто из посторонних за ним не наблюдал. Это нужно было делать больше для себя. Для наказания за проявление слабости, за чувства, которые он изо всех сил старался контролировать и держать под контролем. Нику было проще испытывать душевную боль, лишь бы отрицать более глубокое чувство.

Кимми поспешила поздороваться, рассчитывая на хотя бы короткий разговор, но парень сухо процедил:

– Добрый день.

И прошел мимо, успев заскочить в закрывающийся лифт.

– Вот же засранец… – Девушка поспешила зайти в кабинет президента банка с максимально переполняющими ее эмоциями. – Не могу понять, что я такого сделала, что теперь он на меня даже не смотрит! Из-за того, что я сама не рассказала о том, что мы снова вместе? Но это же бред! По его логике моей первой фразой при встрече должна была быть новость о том, что мы сошлись?

– Дай ему время переварить все это.

– Ладно бы он злился и показывал это, как любой другой человек, так нет же! Он просто пренебрегает мной, игнорирует и не хочет все спокойно обсудить!

В порыве она хлопнула по поверхности стола ладонью.

– Боюсь представить твое «спокойно» во время вашего возможного разговора… – Кимми метнула на него злой взгляд, заставив Раймонда по-доброму рассмеяться. – Послушай… Обычно для Ника подобное поведение – нормально. Он не умеет по-другому, и разговорить его можно только под дулом пистолета, если это, конечно, вообще возможно.

– Думаю, даже это будет впустую. Он безумно упертый. В кого он такой вредный?

– Во всех понемногу.

Мужчина потянул ее руку на себя и попытался усадить к себе на колени, но настороженный взгляд Кимберли прошелся по людям в коридоре.

– Трусишка. Если я сейчас опущу жалюзи, это будет слишком подозрительно для твоих друзей.

– Тогда стоит воздержаться.

– Проще уже просто не скрываться. Большинство и так все понимает, ведь не заметить подобное сложно. Мы слишком сильно друг в друга влюблены.

– Тут и не поспоришь.

Он погладил большим пальцем костяшки руки и притянул их к губам, никак не желая воздерживаться. Ему было наплевать, если их кто-то заметит, будь это кто-то из ее коллектива или же из его. Только лишь из-за того, что это имело для нее значение, мужчина старался играть по правилам Кимми.

– Готова к интервью с Лораном? Во сколько оно?

– В три. Всю ночь не спала, перечитывая вопросы и пытаясь их как-то профессионально перефразировать. Голова кругом.

– Теперь понятно, почему ты отказалась от совместного ужина и не поехала со мной домой. Все дело в другом мужчине.

– Это только на пару дней, пока идет редакция. Дальше никаких других мужчин.

– А затем? – Он на пару секунд умолк. – Ты переедешь ко мне, Кимми?

От неожиданности девушка застыла.

Переезд никак не входил в ее планы, тем более покидать родительский дом она никогда не планировала, желая сохранить память об их семье, продолжением своей собственной семьи.

Раймонд ждал ответа, но тот затягивался, чем немного пугал.

– Или ты… Не хочешь жить со мной?..

Со стороны ее пауза воспринималась именно так, а растерянный взгляд от предложения больше походил на сожаление.

– Это не то, чем кажется, клянусь. Конечно, я хочу, Раймонд, но, возможно, пока еще рано съезжаться. Мы только сошлись, и не стоит так стремительно гнать время вперед, тем более я не думала о том, что придется покинуть родительский дом. Это мое пристанище, как для тебя те цветы на острове, напоминающие о маме…

– Верю, что дело только в этом, – произнес он, пристально смотря в голубые глаза. – Хорошо. Мы вернемся к этому разговору со временем, чтобы найти достойный компромисс. Иди. Готовься к интервью.

Наблюдая за мужчиной, она какое-то время стояла на месте, словно собирала мысли в голове, чтобы выдавить из себя хоть какие-то слова. Пыталась понять, обиделся ли он, поверил ли в сказанное, чтобы не надумать чего лишнего. В итоге лучшей мыслью и правда было уйти. Кимберли не хотела, чтобы каждое последующее слово превращалось в оправдание, даже если перед ней и был любимый человек.

Три часа близились стремительно быстро.

Подготавливая офис группы, которую она предусмотрительно разогнала по разным местам, чтобы те не мешали рабочему процессу, девушка старалась сделать все на высшем уровне, демонстрируя всю серьезность и профессиональность данного процесса. Несколько ручек, блокнот и диктофон лежали на столе чуть ли не с педантичной аккуратностью, но руки то и дело тянулись их поправить, довести уже до невозможного совершенства. Термосумка с запасом холодной воды стояла под столом, хотя на столе рядом с местом респондента уже находилась бутылка с водой комнатной температуры и натертый до блеска стакан.

К тому времени Ник нехотя вернулся в офис, чтобы забрать важные документы, не рискуя передать важность кому-то из подопечных. Застав брата рядом с кабинетом с довольно строгим выражением лица, парень немного удивился.

– И часто ты выходишь с таким лицом к работникам? – не упустил возможности подтрунить Никлас. – Думаешь, они забудут, кто здесь главный?

– Документы на столе.

– О, конечно, Мистер Президент.

Двери лифта открылись в тот момент, когда младший Ротштейн шагнул в сторону кабинета. Раймонд неестественно дернул плечами, чем привлек внимание брата и заставил того обернуться.

Лоран, переполненный самоуверенностью, улыбнулся краешком губ, кивая мимо проходящим людям, словно знал их лично уже много лет, и они были старыми друзьями, хотя виделись, очевидно, впервые. Сжимая внушающий букет красных роз, француз обольстительно улыбнулся подошедшей к нему девушке и сразу протянул ей цветы. Кимми была в неловком шоке от такого подарка и сразу пролепетала, что это совсем необязательно, но мужчина лишь отрицательно покачал головой.