Связаны бессонницей - Белинская Анна - Страница 10

Когда я закончила выкладку, поймала странный взгляд Кирилла. Он с немым вопросом смотрел на стол, на котором в хаотичной последовательности я расставила контейнеры. Не знаю, может, псих ждал от меня сервировки или что-то вроде того, но я ясно дала понять, что:

— Быт — не самая сильная моя сторона.

— Я заметил, — он согласился со мной. — Прятать ножи и странные конструкции из моего ремня у тебя получается гораздо лучше.

Это что, насмешка?

— Вообще-то это были самодельные наручники, — оскорблённо, но с гордостью произнесла я.

Кирилл задержал на мне внимательный взгляд.

— Любопытно, — его брови красиво изогнулись, по одной из которых через секунду он провел пальцем. — Откуда ты знаешь, как делать из ремня наручники?

— В детском доме и не такому научишься, — хмыкнула я. Быт бытом, а вот умение постоять за себя и свои малочисленные пожитки было отточено мною до совершенства. — Если бы я нашла у тебя прищепку, батарейку и леску, смогла бы протянуть растяжку на входе в «свою» комнату, — неожиданно выпалила я.

Я не собиралась с ним откровенничать. Тем более заикаться про детский дом, но иногда мой язык — мне враг, и теперь, когда Кирилл снова смотрел на меня тем самым изучающим, пробирающим до нутра взглядом, я не знала куда от него спрятаться.

— Садись, — он кивнул на стул.

Я не могла сопротивляться. Его взгляд… подавляющий, жесткий, сильный… Он так умело им пользовался, что у меня не было возможности отказаться, ведь меня никто и не спрашивал. Я села. Через секунду передо мной оказались вилка, нож и пустая тарелка. Этот же набор Кирилл организовал для себя.

Мы что, будем есть? Вместе? За одним столом?

Я, в не первой свежести тряпках, и этот накрахмаленный пижон? Черт возьми, это было странно. Всё это было странно — запереть меня в шикарной квартире, учить технике владения ножом, кормить едой явно не из привокзальной забегаловки…

Я ничего не понимала. Будто я находилась в параллельной реальности и смотрела на себя со стороны. Именно так я воспринимала происходящее — как сон. Но он не был кошмаром, как те, что часто мучали меня ночами, и мне не было страшно. Совсем нет.

— Ешь, — скомандовал Кирилл и сел напротив.

Над столом повис сгусток густого напряжения.

От кончиков пальцев вверх расползлась волнующая рябь и сконцентрировалась на скуле. В том месте, где моей кожи касалось дыхание Кирилла, когда он прижал меня спиной к себе.

Мои глаза несколько раз очертили круг пустой тарелки.

— Ешь, Евгения, — прозвучал холодный уверенный голос, который каждый раз будто надавливал в моей дурной голове на какие-то точки, высыпающие наружу мурашки. — Не отравишься.

Вот уж об этом я точно не думала. Может, у меня полетел датчик системы самосохранения, но сейчас перспектива быть отравленной меня мало волновала. Точнее совсем не волновала, но вопреки я произнесла:

— Думаешь, я могу тебе доверять?

Кирилл едва заметно усмехнулся. Отклонился на спинку стула и скрестил руки на груди. Рукава хрустящей белоснежной рубашки обтянули его плечи и предплечья. На запястье высокомерно поблескивал браслет дорогих часов. Его тело было спортивным и безупречным. В этом я не могла себе врать. В меру развитая мускулатура груди, красивый, породистый овал лица, глаза цвета ртути, длинные ровные пальцы. Мужчина, сидящий напротив меня, был настолько ухожен и естественен в этом, что стало завидно. Под столом я свела бедра вместе и поерзала по сиденью.

Кто он такой? Чем занимался? Кирилл не выглядел как общепринятый преступник. Для этого он был слишком хорош собой. Но, черт возьми, он два раза скрутил меня как профи, будто выкручивать людям руки — такое же повседневное занятие, как почистить зубы.

Костяшкой указательного пальца Кирилл несколько раз провел по подбородку.

— Ты можешь мне доверять, — сообщил он.

— Ты же понимаешь, как абсурдно это прозвучало в моей ситуации? — усмехнулась я.

— Тем не менее… — пожал он плечом, не переставая смотреть мне в глаза.

Я не знала куда спрятаться от этого взгляда. И от вновь возникшей волнующей тишины, застрявшей между нами парящей в воздухе шаровой молнией.

В такие секунды мне казалось, что мой похититель куда-то на мгновение выпадал — тоже в другую вселенную или реальность, но, когда возвращался, все резко менялось.

— Что ты делала в «Бессоннице»? — произнес Кирилл. Очень жестко. Даже грубо. Словно по щелчку сменил направление нашего взаимодействия. Он вертел им как ему вздумается, и сейчас я чувствовала себя так, будто меня посадили на электрический стул и мое любое неверное слово будет использовано против меня.

— Ночной клуб? — я осторожно уточнила, хоть и не имела других вариантов. «Бессонницу» я знала только одну, но было не понятно, зачем Кириллу эта информация.

В ответ на мой вопрос он кивнул.

— Расписывала барную стойку, — я прямо ответила под прощупывающим не только мои слова, но и меня всю, взглядом: как я говорила, с какой интонацией и с каким выражением лица…

Мои ладони вспотели. Соединив, я спрятали их между коленями под столом.

— Как ты туда попала? — Кирилл подался вперед, сократив между нами дистанцию, и этого расстояния оказалось достаточно для того, чтобы я почувствовала себя загнанной в угол.

Это похоже на допрос. Кирилл не церемонился со мной, тем не менее у меня не возникло претензий и желания противостоять этому, ведь я не в том положении и, возможно, этот разговор — начало пути к моему освобождению.

— Мой сосед, Антон, подкинул шабашку. Сказал, что в «Бессонницу» требовался художник. Он предложил меня, и мою кандидатуру утвердили, — сообщила я, и озарение прилетело как внезапный удар по затылку.

Антон, «Бессонница» … Не дав развиться этой мысли, Кирилл, не отведя от меня глаз, оборвал ее следующим вопросом:

— Кто утвердил твою кандидатуру?

— Откуда мне знать? — удивилась я. — В течение трех дней, пока я работала, со мной контактировала только… — я задумалась, — девушка… не помню, как ее звали. Она же со мной потом рассчитывалась.

— Яна?

— Кажется, да. Только мне она представилась по имени-отчеству.

— Каким образом твой сосед попал в «Бессонницу»?

— Я не знаю, — выпалила быстро. — Антон говорил, что ему повезло, и он удачно прошел собеседование. Это всё, что я знаю. Мы не настолько близко общались, как могло показаться.

Кирилл откинулся на спинку стула, при этом не переставая меня изучать.

Я ждала очередного вопроса, которого ни через секунду, ни через две не поступило. За это время я успела пробежаться глазами по достойному развороту мужских плеч, крепкой шее, линии подбородка и провалиться в густой сизый туман его внимательных глаз.

— Вы… его нашли? Антона… — сглотнув, поинтересовалась я.

Задержав на моей скуле взгляд там, где у меня имелся маленький белый шрам, мой собеседник исчерпывающе и содержательно ответил:

— Ищем.

— Я могу узнать, что натворил Антон и в чем вы подозреваете меня? Даже преступников информируют в чем их обвиняют, а я понятия не имею, почему здесь…

Взгляд Кирилла очертил мои плечи, которые дернулись, когда из прихожей раздался телефонный звонок. Явно не мне, ведь мой телефон отобрал у меня Беспредел еще рано утром.

— Ешь, — встав со стула, обыденно произнес мужчина.

Его бесшумные шаги я больше представляла нежели слышала.

Оставшись на кухне одна, я словно скинула хитиновую прочную шкуру, в которой мне было ужасно жарко, тесно и душно. Мои напряженные до состояния гранита плечи упали. Я снова могла ощущать запахи еды, которые растворились в аромате тяжелого мужского парфюма.

Я осмотрела стол. Все выглядело аппетитно, но я продолжила сидеть неподвижно, прислушиваясь к голосу и словам Кирилла. Я надеялась, что звонок касался меня, Антона и информации о том, что его нашли.

Я напряглась, почувствовав приближение. Обернулась и увидела Кирилла, возвращающегося в кухню.

— Меня не будет до позднего вечера. Не знаю, во сколько вернусь, — буднично сообщил он, остановившись рядом со мной. Я подняла к нему лицо. — Имей в виду, когда соберёшься нашпиговать комнату вилками и ножами, я узнаю об этом раньше, чем ты успеешь их донести.